Вирусапиенс - Сергей Гатаулин

– Внешне не тот, но… Вы что, ему в мозги заглянули? Или вас тоже разрядом тюкнуло, и вы… – засмеялся Ванькин, испуганно сжался и замер в ожидании.

– Какой разряд? Ты о чем это? – удивился профессор, ощущая, что сейчас произойдет что-то нехорошее.

– Эта зараза коснулась и меня, – пробормотал атлет, поднял голову и раздраженно продолжил: – Там, в церкви. Ну, когда Потёмкин Жору в себя приводил.

Профессор, вспоминая, кивнул.

– Тогда ведь и меня задело электрическим или чёрт знает каким разрядом. Только во мне здоровья побольше, чем в компьютерном хлюпике, но ощущение – брр! – втягивая голову в плечи, Илья съёжился и передернул плечами. – Представьте, что вам внутрь запустили крысу, которая грызет все, что ей попадает в зубы. Я подумал – пройдёт. И действительно, вроде прошло, – Ванькин замолчал, потягиваясь, громко захрустел суставами.

Медведев уставился на атлета в ожидании продолжения: – Ну и?

– Иногда кто-то говорит прямо в ухо, только изнутри головы – прямо из черепушки, но это редко. Это как побочный эффект, – шепнул смущенный здоровяк, внимательно рассматривая свои руки.

Профессор не решался вздохнуть.

– Побочный? – выдавил он. – А есть и основной? Ванькин вздохнул, отворачиваясь к стене.

– Сейчас начнется!

Тело завибрировало во всех местах одновременно: тряслась голова, дрожали колени, спина ходила ходуном. Воздух вокруг сгустился, дрогнул, поплыл горячими волнами.

Медведев сжался, ощущая, как волосы на голове зашевелились, наэлектризовываясь, встали дыбом. В тот момент, когда он попытался положить руку на плечо Ильи, тот повернулся. Черные зрачки вспыхнули, расширяясь. Зародившаяся в темной глубине искорка растеклась маленьким солнцем, и в протянутую руку выстрелила зеленая ветвь разряда.

– Чёрт! – профессор резко отстранился, но если бы не Илья, удар пришелся бы точно в ладонь.

Ванькин дернул головой и торопливо закрыл глаза. Воздух вокруг него начал искриться, очертания тела расплылись. Казалось, ещё секунда – и потомок Геракла растворится. Однако этого не произошло. Илья открыл глаза, осмысленно посмотрел вокруг, скривился и устало прошептал:

– Дурдом…

– Ты что-то видел?

– Ага, – буркнул Ванькин и тут же умолк, нахмурив брови, словно боролся с чем-то внутри себя.

– Что? – продолжал профессор.

– Потёмкина и Пугачёва. Вернее, Славку я не видел, но точно знаю, что он там был.

Плотину молчания прорвало, и Ванькин, не дожидаясь вопросов, торопясь и сбиваясь, затараторил:

– Там ещё огненый шар был! Висел прямо перед пацанами. Кажется, они с ним разговаривали.

– С шаром? – профессор выпучил глаза.

– Ну, живой он вроде как. Инопланетянин! – Илья нахмурился, пожимая плечами, сжал губы. – Наверное, так чувствуют себя обкуренные наркоманы, – буркнул неуверенно, подумал немного и мотнул головой. – Хотя нет. Наркоманы вроде кайф ловят, а тут словно кто-то ведет тебя, и ты на ходу подглядываешь. Видишь то, чего не должен видеть. Дурдом! Были бы мозги – закипели бы.

Илья очухался, придя в себя, попытался успокоиться привычным ему способом. Нужна была злость, и он неожиданно заорал, задоря просыпающегося внутри зверя:

– Кто это со мной делает? Узнаю – убью!

В прихожей, словно испугавшись крика, свалился с полки тяжелый телефон. Медведев подозрительно взглянул на разгневанного атлета.

– Ты бы, – тихо произнёс он.

– Что – «бы»? – Ванькин заглянул профессору в глаза. «Поосторожнее, Илья», – закончил тот мысленно, разочарованно замечая не исчезающий во взгляде атлета вопрос.

– Осторожнее бы! – засмеялся Медведев, повторяя свою мысль вслух.

– Знать бы, как осторожнее, – поддержал Ванькин, иронично скривив губы, цыкнул. – Эта зараза появляется, когда её совсем не ждешь. Вначале думал, с ума схожу. Потом решил, что Славка ваш со мной шутки шутит, а сейчас на странные зеленые разряды, которыми нас в церкви накрыло, грешу. Именно после них у меня эта катавасия началась. И, судя по всему, не только у меня.

– Разряды, говоришь? Мысль неплохая, – профессор достал из кармана телефон. – Сейчас же и проверим твою гипотезу. Кому у нас больше всех досталось от защиты Вирусапиенса?

– Жоре! – быстро подсказал Ванькин. – Очкарик едва ноги не протянул, когда его эта электронно-электрическая гадость достала. Он весь разряд на себя принял, а меня только краем зацепило.

Поколдовав над маленькими выпуклыми кнопками, профессор прижал трубку к уху.

– Уууу, – длинно загудел телефон.

* * *

– Алло. Кто говорит? – поинтересовалась трубка голосом профессора и тихо задышала.

– Смольный на проводе, – буркнул Бейрут, не отрывая рук от клавиатуры. – Что случилось, профессор? Жора? Ушел!.. А шут его знает, когда будет.

– Появится – пусть наберет меня, – попросила трубка, неожиданно захрипела и отключилась.

– Фууу! – Бейрут скривился и в этот момент почувствовал, как затылка коснулось едва ощутимое, прохладное дуновение ветерка.

Тревога мгновенно заполнила сознание.

Скрипнула входная дверь, но Бейрута уже не было в комнате. Ощущение опасности согнало его с насиженного места. Стараясь не издавать лишнего шума, он быстро пересёк комнату, оглядываясь на дверь, взобрался на подоконник и, нащупав ногой пожарную лестницу, исчез за окном.

В комнату входил враг. Чувствуя его учащенное дыхание, Бейрут ощутил страх, смешанный с агрессивным стремлением крушить всё, что попадёт под руку.

«Черный ход» не раз выручал хакеров, помогая избежать неприятных встреч. Только никогда еще экстренная эвакуация не проходила так быстро. Бейрут нырнул в окно раздетым. Вцепившись в обжигающе холодный металл, полез вниз. Он не спешил, надеясь, что опасный незнакомец повернется и уйдет, но не тут-то было. Ощущение чужого присутствия то возрастало, то и вовсе исчезало.

– Окно, – прошептал незнакомый голос, словно озвучивая чужие мысли.

Бейрут, не раздумывая, разжал руки – замелькали перед глазами заледенелые поручни, небольшой сугроб ожег холодом. Неловко приземлившись, он больно ударился пятками о землю. Быстро отскочил в сторону, оглянулся по сторонам, пытаясь найти укрытие. «Наверное, вылез в окно!» – мелькнула в голове чужая мысль.

Бейрут запаниковал, бросаясь к стоявшему неподалеку мусорному баку, поднял крышку и прыгнул в вонючее, холодное месиво. Он спешил – еще чуть-чуть и…

В голове слегка прояснилось. Резкий запах пищевых отходов прочистил мозги не хуже нашатыря. «Теперь никто тебя не увидит, расслабься», – успокоил себя Бейрут. Приоткрыв крышку, приник к узкой щели. Вытягивая шею и прижимаясь щекой к холодному металлу, долго возился, стараясь расположить своё худое тело так, чтобы видеть родное окно и не быть при этом обнаруженным. Наконец – удалось. Именно в этот момент стеклянная створка приоткрылась, и в проёме появилась неприятная физиономия с характерными, часто встречающимися чертами, которые в общем можно описать, как «круто, но не умно».