Любовь.mp3 - Павел Парфин

— Ха, завидуешь, чертова мобила? — с откровенной издевкой хмыкнула Русалка. Так неожиданно было услышать ее задиристый, лукавый голосок, вдруг раздавшийся из безупречно ангельской маски. Ответной реакции долго ждать не пришлось.

— Кто?! Кто завидует?! Я, что ли?! Ах ты русалка бесхвостая! — взорвавшись, будто маленький пороховой складик, Nokia с какой-то заразительной, восторженной яростью метнулась через стол к Русалке, вцепилась в маску девочки-невинницы. Но та тоже не промах оказалась — хотела укусить Nokia за руку, но вместо этого беспомощно ткнулась в нее нежной маской. Ребята рядом даже не попытались разнять девчонок. Наоборот, судя по тому, как они хором замерли, жадно обратив маски к дерущимся подружкам, их вполне устраивало это шоу. «Ну, щас Nokia накостыляет! А то достал маскарад галимый!» — невольно выкрикнул кто-то.

— А-а-а! — истерично завизжала Снежная королева, с радостью внеся свою лепту в нарастающую бучу.

— А ну, Марго, кончай бузить! — вдруг прозвучало над головами Nokia и Русалки. Сказано было тихо, но Nokia немедленно убрала руки. Она и не заметила, когда он встал за ее спиной.

— Чего кричишь, Эрос? — попыталась пошутить она. Скрыть смущение попыталась — не вышло. Сдало ее смущение с потрохами. Впервые за вечер ее, маску Nokia, назвали по имени. С какой это стати вдруг вспомнили ее настоящее имя?

В полушаге от нее вырос Морской змей. Ребята молча повернули к нему свои маски, а она… Марго показалось, что из его вытянутой по-драконьи пасти высунулся язык. Язык в виде петли. Марго догадалась: эта петля предназначена ей… Втайне она надеялась, что Эрос уйдет с Гапоном.

Но он остался, и все это время, пока они обсуждали Кондрата, Эрос просидел за столом, не проронив ни слова, мысленно отгородившись от них — Марго сердцем чувствовала его. Она откровенно побаивалась Эроса. Может, потому, что он ей немножко нравился…

Вздохнув, Nokia сняла маску. Под ней оказалась очень красивая девушка: короткие черные волосы, бледная кожа на высоких скулах, лилово-синие глаза, абсолютно свободные от плена косметики… При первой же встрече мужчины порывались тотчас же настроиться на волну ее безбрежного взгляда, но все попытки кончались одинаково. Никак. Непростой нрав был у Марго. А голос, с хрипотцой, точно простуженный — таким только блюз петь, — вообще сбивал с толку. Несколько вульгарный голос никак не вязался с ее аристократичной, подернутой декадентской бледностью внешностью и манерами. Хотя какие тут, к черту, манеры!

Нервным рывком Марго сорвала с себя маску мобильного рабства. Долой! Время масок прошло!

Эрос продолжал спокойно стоять и ждать. Будто знал наперед, что произойдет дальше — с ним и его друзьями. Пресловутый язык-петля, лишь померещившись, так и не высунулся из его змеиной пасти.

Следом за Марго сняли маски и остальные. Роль Буддистского монаха, как несложно было угадать, играл Палермо. Бледно, надо сказать, играл. Особенно последние четверть часа, когда увлекся беседой с Русалкой, увлекся ее голосом, в котором, едва сдерживаемое, читалось превосходство над ним. Непередаваемое, непостижимое, обезоруживающее превосходство!..

Короче, влип парень по самые уши. Осторожно приподняв на Русалке маску, Палермо медленно, откровенно наслаждаясь процессом, начал снимать с ее головы… Ух ты! От неожиданности Палермо отпустил маску, и та под воздействием натянутой резинки с шумом вернулось на место. Хлоп!

— Придурок, что ж ты делаешь?! — девушка беззлобно выругалась. И сняла маску сама. А там… настоящая русалка. С тонким холеным носиком, с розовыми холеными губками, капризно подведенными помадой, с маленьким подбородком, тоже не в меру холеным. Зато волос была грива. Копна! Девочка-русалочка тряхнула головой, и ливень волос, чудесным образом уместившихся под маской, обрушился ей на плечи. Светло-русый ливень! Эрос заметил, что цвет ее волос очень похож на цвет волос Ален. Зато глаза были ведьмины — сочно-зеленые, точно сок свежескошенной травы. И рот такой же колдовской — маленький да удаленький, грозящий роковым, смертельным поцелуем.