Могучая крепость - Дэвид Вебер

должна была сделать это ещё более трудным. Он знал, что уже значительно задержал Доларскую кораблестроительную программу. Он захватил или потопил слишком много каботажных судов нагруженных пушками и партиями скипидара, смолы, лонжеронов и всех других видов военно-морских припасов, какие только можно вообразить, чтобы можно было допустить какой-то другой результат. И он был уверен, что сможет привнести ещё большую задержку, ещё больший ущерб. Но ему придётся действовать больше от обороны, а чем менее агрессивным он может быть, тем менее эффективным он будет.

И, если Тирск готов предпринять собственные наступательные операции, первым пунктом в его списке будет остров Сокровищ. И даже если бы у морских пехотинцев майора Уиндейла было достаточно тяжёлой артиллерии, чтобы удерживать якорную стоянку вечно — чего у них не было — был предел тому, как долго они смогут выдержать осаду. Если у Тирска хватит галеонов, чтобы прогнать нас, он мог бы изолировать остров с помощью всего лишь горстки галер старого образца. А если у меня не хватит сил прорваться и вытащить Уиндейла, Тирск в конце концов заставит его и его людей сдаться, как бы они ни хотели сопротивляться.

Он вздохнул, признав это.

«Что ж, это не конец света, Гвилим, — философски сказал он себе. — Остров Сокровищ был чертовски удобен и полезен, но это не важно. У нас есть транспорты, на которых прибыл Уиндейл, так что пришло время вытащить его и отправить обратно на Остров Когтя. В любом случае, это гораздо более оправданно, и к тому времени, когда у Тирска появятся какие-либо амбициозные идеи относительно Когтя, он будет чертовски далеко от своих собственных портов. А тем временем ты, вероятно, сможешь устроить настоящий ад харчонгцам».

Он резко кивнул, повернулся и направился к двери каюты. Открыв её, он высунул голову.

— Да, сэр? — сказал лейтенант Ражман, подняв глаза, а затем встав со своего места за столом Мензира, где он работал над отчётами эскадры.

— Я хочу встретиться с Павелом, Айвейном, Стивиртом и капитаном Махгейлом сегодня вечером после ужина, Данилд, — сказал ему Мензир. — Пожалуйста, проследи, чтобы они были проинформированы. И я полагаю, заодно тебе лучше предупредить Нейклоса.

VI. КЕВ «Армак», 58, Черисийское Море, и КЕВ «Рассветный Ветер», 54, Океан Картера

.VI.

КЕВ «Армак», 58, Черисийское Море, и КЕВ «Рассветный Ветер», 54, Океан Картера

— Что ты думаешь о новых планах Гвилима, Мерлин? — тихо спросил Брайан Остров Замка́.

В данный момент верховный адмирал растянулся в своей койке на борту КЕВ «Армак», своего пятидесятивосьмипушечного флагманского корабля. Учитывая звуки, которые издавал корабль, идущий по морю с волнами высотой шесть футов, никто, вероятно, не услышал бы его, даже если бы он говорил в обычной разговорной манере. Однако он имел намеренья рисковать ошибиться на этот счёт.

Мерлин Атравес, сидевший на кормовой галерее КЕВ «Рассветный Ветер» и смотревший на ранний восход в нескольких тысячах миль к востоку, не имел с этим никаких проблем. Он был просто благодарен Кайлебу за то, что по возвращении в Теллесберг он сделал приоритетом полное включение Острова Замка́ во внутренний круг прежде, чем верховный адмирал вернётся к своему флоту в море. На данный момент, Остров Замка́ — как и все остальные, сразу после того, как им сказали правду — был маниакально осторожен, что было чертой, которую Мерлин одобрял.

— Я думаю, что в данных обстоятельствах это имеет большой смысл, — сказал он, отвечая на вопрос графа.

— Я должен признать, что сам был немного ошеломлён тем, насколько эффективной была эскадра Рейсандо, — продолжил он. — Я не думал, что со мной может такое случиться — мы все месяцами напоминали себе, что Тирск, вероятно, самый опасный командир на стороне противника — но так случилось. — Его губы скривились. — Может быть, я пробыл черисийцем слишком долго, чтобы начать страдать от этой… неуёмной уверенности в себе, которая делает тебя таким любимым всеми остальными моряками.

— «Неуёмной уверенность в себе», да? — фыркнул Остров Замка.

— Я думаю, это подходящий термин, — ответил Мерлин, улыбаясь восходящему солнцу. — Имейте в виду, я никогда не говорил, что это было не оправдано. Обычно, по крайней мере.

— Я только хотел бы, чтобы мы могли поговорить с Гвилимом точно таким же образом, — сказал Остров Замка́ более раздражённым тоном. — Я начинаю понимать, как должно быть было невыносимо для Доминика иметь возможность говорить с тобой и Кайлебом — видеть… «разведданные» Сыча (он тщательно произнёс всё ещё незнакомое слово) — и не иметь возможности рассказать мне об этом. Но с Гвилимом, находящимся так далеко на краю пропасти…

Он покачал головой, и улыбка Мерлина погасла.

— Я знаю, — вздохнул он. — На самом деле, это было то, что мы обсуждали — Доминик и я — ещё до того, как Гвилим отплыл. К сожалению, мы не можем действовать ещё расторопнее, чтобы привлечь больше людей в круг, и…

Он замолчал, пожав плечами, и Остров Замка́ кивнул.

— Я не буду притворяться, что был счастлив узнать, сколько времени потребовалось Братству, чтобы, наконец, решить, что я достаточно стойкая и заслуживающая доверия душа. — Губы верховного адмирала скривились в ироничной усмешке. — В то же время, я понимаю, почему они вероятно захотят немного подумать об этом, прежде чем начать болтать о таких вещах, как «космические корабли» и поддельные религии. И, честно говоря, я думаю, что вероятно было хорошей идеей подождать, пока Кайлеб вернётся домой, чтобы рассказать мне об этом лично. — Он снова фыркнул, чуть громче. — По крайней мере, у него было право сесть на меня, если я начну бегать кругами, как виверна с отрубленной головой!

— Эта мысль действительно приходила нам в голову, — дружелюбно признал Мерлин.

— Уверен в этом, — сказал Остров Замка́. Затем он на мгновение замолчал, нахмурившись.

— Что касается такого рода решений, — медленно произнёс он, — я думал об Альфриде.

— Не волнуйтесь. — Мерлин усмехнулся. — Они планируют сообщить ему об этом, как только он нанесёт один из своих визитов в Теллесберг. Целители не позволяют Шарлиен и шагу ступить из дворца, пока не родится ребёнок, и она решила, что именно она скажет ему об этом.

— Я не это имел в виду, — сказал Остров Замка́ ещё медленнее. Он заколебался, как человек, собирающийся с духом, чтобы сказать что-то, чего не