Нулёвка - Андрей Минин

Путь выдался не из приятных. Мелкий снежок, ветер, сопли… Бррррр… Все уставшие, мы брели по направлению к городу, надеясь получить вскоре горячую похлёбку на курином бульоне и смачный шмат мяса! А можно и целого кабанчика в яблоках, запечённого на вертеле, в потёках жира. Или жаркое, истекающее соком, с гарнирчиком из овощей. Ну и воображение у меня! Весь слюной изошёл. А может, печёночный торт?

Наконец-то! Углядел я стены за всё более сильными порывами ветра со снегом. Ао приходилось нести на руках. Как принцессу. Устала бедняжка. Сундук передал Серёге с наказом.

– Береги пуще своей жизни! – напутствовал я.

Он, кажется, воспринял это как шутку. А я ведь серьёзно!

Бамс. Бамс. БАМС!!! Это мы стучали в ворота, пока молодой паренёк сверху не проснулся, протерев глаза, и спустился, соизволив открыть окошко. Спал, зараза!!! А мы тут мёрзнем!

– Кто такие? – Еле разлепил он глаза. Из носа торчала сопля! Фу!

– Военнослужащие в увольнении. Нас пират подбил недалеко отсюда, – стал пояснять Миша, видя моё желание заехать парню сапогом в лицо. А потом ещё и ещё! И ещё!

Проверив наши браслеты, он отворил. Город был мрачный. Не слышалось криков детей или пение девушек у колодца. Везде мрак и запустение. Нищие тянули руку…

– Как-то у вас тут… – не мог я подобрать слов.

– Шахты затопило и обрушило, – кивнул горе-воин. – Наш хозяин – боярин Путивльский – плюнул на нас. У него помимо этого города есть прииск и Путивль, что стоит на важном тракте. Все разбегаются, ища лучшую долю. Работы нет и не предвидится. Нерентабельно, – еле выговорил он незнакомое слово.

– Спасибо, – кивнул я, кинув ему мелкую монету.

Забегаловка средней паршивости могла предложить нам лишь гороховую кашу и морс. Спасибо и на этом, бурчал я, гоняя клопов на скрипучей кровати в обнимку с Аотииль.

– Спи спокойно. Не дам тебя покусать, малышка, – подул я ей в ушко.

* * *

– Хорош! Очень хорош, – кивал я, рассматривая новенький, со стапелей, кораблик, что построили местные для боярина, но тот не стал брать. Цена показалось ему завышенной, а другого покупателя найти не удавалось. Кинул их! Корабль специфический. Нет! Он бы, конечно, нашел хозяина, но как только шахты загнулись, это стало не так очевидно. Вот и стоял он – неприкаянный. Денег у народа не было. Дожидался меня…

– По рукам! – скрепил я сделку, взяв его по себестоимости. Назвал – «Отмщение».

– Будет теперь чем огрызаться, – восхищённо цокал Сергей.

Да! На нём была как пушка, так и трюм. Кораблик, можно сказать, боевой купец. Странное сочетание для этого времени. Здесь ты или купец, или вояка! Я – посерединке…

Дед Мазай с командой матросов водил экскурсию. Это они его построили. Раздали долги и ко мне на работу. Спаянная команда специалистов, что будет теперь возить меня по всей Империи. И с Хабаровском торговать! Не надо больше самому заморачиваться. По рекомендациям набрал ещё сотню работников с семьями. Швеи, гончары, кузнец с учеником и крестьяне. Работу им найду. Может, летающих китов строить?

Дирижабль – больше старого, всех вместил. Полетим с комфортом. Каюта у меня, как у адмирала. А кровать какая широченная! Можно гарем заводить. Штук пять жён влезет, покосился я на перебирающую нижнее бельё Аотииль. Бесстыдница.

– Убираемся отсюда! – дал я команду деду. С большой скоростью мы покидали умирающий Шахтёровск.

* * *

Если в районе Староместа было просто холодно и чуть снежно, то в Черняево была зима. Замело всё! Снегу навалило по пояс. Приземлившись – первое, что я увидел, это целую череду снеговиков. От дока до дома. У одного морковь вместо носа, у другого зубы из редиски. Третий, так совсем страшилище. Наткнёшься ночью – примешь за мертвяка! Талант лепил!

Рядом с теплицами стояла горка, которую поливали дети постарше. Скоро кататься будем!!! А чего? Мне четырнадцать. Иногда хочется… Все мужики – дети! И в тридцать. И в пятьдесят.

На пороге меня встретил Аркадий Иванович, с бумагами в руках:

– Рад видеть вас дома, господин Хан. – Поклонился он.

– И тебе не хворать. Что за бумажки? – кивнул я на его руки.

– Пока вас не было, вестовой приходил. Занёс подтверждение, что вам присвоили медный пояс. Вот! – Дал он их мне, сияет, как начищенный пятак! Служить опоясанному не то же самое, что смерду одарённому.

Чудно, чудно. Всматривался я в сложный вензель на бумагах. В голове мысли так и зароились. Идея всплывала одна за другой! Развернусь же я сейчас! Ферма – это только начало.

Оповещение об этом пришло ещё в полёте, но прочувствовал ситуацию я сейчас. Без бумажки – ты букашка! София, наобнимавшись с мужем, с негативом посматривала на Ао, что игралась в снежки с детьми. Шубка у неё короткая была. Попку видно.

– А можно ушки потрогать, – спросила кроха с полными непролитых слёз глазами. Как тут ей откажешь? Выстроилась очередь…

Пока все обнимались, знакомились и устраивались, меня ввели в курс дел. Ничего требующего внимания не произошло. Завтра в часть – сотнику доложусь и к тренировкам приступлю.

Мужики мои на поправку идут ходко, месяц-два – и в поход пойдём. Зимой-то, конечно, это не принято, все по казармам сидят да снег убирают, но мы не все. Самое оно будет под Новый год травки собирать – вечнозеленые, под снегом. Силушку наберут! Может, и Деда Мороза встретим!

Некоторые считают его легендой! Мифом! Но раньше и в русалок не верили. И в эльфов с гномами. Чем чёрт не шутит?

– А какие у него конфеты должны быть, – причмокнул я, закатив глаза.

Решив отблагодарить своих работников, на выходных затеял праздник! Съездил с Мазаем в Хабаровск, выписав гусляров, циркачей, иллюзионистов и местную звезду. Певца, что поёт о родных краях, дружбе, любви и верности. Слышал краем уха его концерт, но тогда было не до того. Денег было не жаль. Я хоть и бережливый, но не жмот. Работники заслужили! Пусть порадуются!

Вышло шикарно! Иллюзионист отработал каждую копейку! Везде снег лежит, а у нас бабочки разноцветные летают, крылышкам машут и на носы садятся. Скульптур ледяных наделали, подсветив изнутри зелёным, жёлтым и оранжевым. Олени, мишки, зайцы. Карета Золушки, которая была всегда занята. Там целовались парочки. Репу заколдовали так, что она летала над головами людей, дразня, и тем, кто успел подпрыгнуть и откусить от неё кусок, в руку падал серебряный! Весь посёлок сбежался. Даже беззубый дед, что вечно хает молодёжь, сидя на лавочке у своего дома.

Удалось переговорить наедине с Аотииль. Объяснился. Пообещала отстать, хитро постреливая глазками, указывая на карету. Сквозь уши прошло!

– Заведи себе кого-нибудь. Я не против! – уговаривал я её, одетую в костюм ведьмы. Чулочки до середины бедра, короткая юбочка, топик – что не скрывал, а подчёркивал – и остроконечная шляпка! Что она со мной делает??? И обниматься всё лезет! Холодно, видите ли ей! А кто почти голый тут разгуливает? И почему я глаз от неё отвести не могу???