Пять Осколков - Эйми Картер

Они поужинали из одноразовых тарелок на сцене, сидя по-турецки. Даже Уинтер ела фасоль со всеми и не жаловалась, хотя постоянно морщилась и старалась держаться подальше от близнецов. Саймон решил, что его устраивает такая смена обстановки.

– А как же ПРИЮТ? – спросил он, собирая с тарелки остатки фасоли. – Туда вы пойти не можете?

– Чего-чего? – переспросила Бонни, пока один из близнецов попытался украсть у другого кусок яблока.

– Передовой результативный институт для юных талантов, – пояснил Саймон. – Мы там учимся. Думаю, для вас там тоже найдётся место.

– Саймон… – В глазах Арианы скользнула боль. – В ПРИЮТ нелегко попасть. Для каждого Царства есть определённое количество мест. И они тщательно отбирают… виды анимоксов. Обычно берут только хищников. Медведей, акул, ядовитых пауков.

– Мы бы справились с медведем, – сказал раненый близнец с набитым яблоком ртом – насколько Саймон понимал, его звали Билли. – Он бы даже не понял, что происходит.

– Даже не сомневаюсь, но ПРИЮТ всё равно отбирает кандидатов, – сказала Ариана. – И сейчас ноябрь. Мы даже половину семестра не отучились.

– Но ведь должен быть выход, – не сдавался Саймон, а Бонни, встав, собрала пустые тарелки.

– Есть и другие школы, – сказал Джем, придерживая выцветший пакет для мусора, перепачканный старым соусом. – ПРИЮТ – единственная школа, которая принимает учеников из всех Царств, но у зверей много разных школ. Если найдём ближайшее поселение анимоксов…

– Вы слышали, что я сказала? Нам и так хорошо, – перебила Бонни, по очереди запихивая тарелки в мешок. – Мы живём одни уже два года, и нам никто не нужен. Простите, что мы недостаточно хороши для вас и вашей расчудесной школы, но нам здесь нравится.

В воздухе повисла неловкая тишина, отдающая запахом подгнивающей еды, и Саймон поник.

– Простите, – наконец сказал он. – Я просто хотел помочь.

– Помогай тому, кто в этом нуждается, – посоветовала Бонни. – Нам и самим хорошо. Да если бы и не было. Стоит нам довериться взрослым, и они нас разлучат. Спасибо, не интересует. Точка. – Она кивнула в сторону кресел. – Если хотите уйти до рассвета, советую поспать. Лишних одеял нет, сочувствую. Уж придумаете, как выжить. – Она выхватила у Джема пакет с мусором и крепко его перевязала. – Спокойной ночи.

Саймон слез со сцены и нашёл себе кресло с более-менее мягким сиденьем. Он устроился поудобнее, хотя с подлокотниками это оказалось непросто, и когда Ариана прошла мимо, она слабо сочувственно ему улыбнулась. Саймон попытался ответить тем же, подкладывая под голову рюкзак и дожидаясь, пока Феликс устроится у его уха, но вышло больше похоже на оскал.

Остальные тоже свернулись на креслах, и вскоре Бонни выключила свет. Саймон закрыл глаза и попытался уснуть, но перед глазами стояло лицо Перрина, зависшего в паре сантиметров от него, и, несмотря на тихое похрапывание Джема, в ушах до сих пор звенел ужасающий хруст, с которым Уинтер врезалась в стену. Скользнув пальцами в карман толстовки, он погладил едва ощутимые очертания слов, оставленные на открытке маминой рукой. Пускай сегодня всё пошло наперекосяк; пусть всё пойдёт наперекосяк и завтра. Но он знал, ради чего старался. Да, Бонни думала, что он не представлял, на что она готова пойти, чтобы сохранить семью, но она ошибалась. Он понимал. Возможно, лучше всех присутствующих в театре.

Он не знал, когда мысли перешли в сны, но разбудил его пронзительный вопль, и он подскочил как ужаленный.

– Уинтер?

– Где она? – послышался за спиной отчаянный вопль. – Когда я ложилась, она была здесь, а теперь её нет!

– Ты о чём? – Саймон попытался перелезть через кресло, чтобы ей помочь, но споткнулся в темноте и упал на пол, врезавшись коленом в дырявый ковёр и бетон.

– Моя сумочка, – всхлипнула Уинтер, – пропала.