Заря-2 - Максим Гаусс

- Удачи, Макс! – крикнул он снизу, справившись с болью.

Это я услышал.

- Я вернусь! Обязательно вернусь. Постарайся продержаться, – крикнул я в ответ, бросив взгляд на рюкзак.

Выудив оттуда фонарь, я взял одну запасную батарею, а остальное упаковал обратно. Если все получится, даже в лучшем случае Костолому придется просидеть здесь неделю, а значит, ему нужна еда и вода. В рюкзаке имелось и то и другое, хотя и в очень малом количестве. Но это лучше, чем ничего.

- Лови рюкзак, пригодиться, – крикнул я.

Сняв рюкзак, я аккуратно сбросил его вниз.

Постояв с минуту на узкой платформе, я сунул фонарь с батареей в большой набедренный карман, быстро выудил факел и полез вверх.

Здесь конструкция была в значительно лучшем состоянии. Металл стал существенно толще, да и тип крепления был другой.

На несколько секунд остановившись, я глянул вниз. Там, среди нагромождений металлического хлама, был хорошо различим яркий огонек карманного фонаря. Успокаивая себя тем, что опытный наёмник сможет о себе позаботиться, я снова полез вверх.

Руки ощутимо устали, мышцы стали словно резиновые. Пальцы с трудом сжимали тонкие ступени. Да и голова начала кружиться. По моим подсчетам, я забрался уже на высоту около девяноста метров.

Третья платформа оказалась очень длинной, но по-прежнему узкой. Забравшись на неё, я кое-как перевёл дух. Принявшись разминать пальцы, я почувствовал сильное головокружение. Наконец-то сказалось постоянное недосыпание, потеря крови, дикая усталость и отсутствие энергии. Я не смог вспомнить ни одного полноценного приема пищи за последние несколько дней. Откуда же у меня будут силы?

Кое-как уняв головокружение, я пошлепал себя по щекам грязными ладонями. Несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Поднялся на ноги, ухватился руками за ржавые ступени и снова полез вверх, правда, уже значительно медленнее.

Одна ступень, вторая, третья. Пятьдесят восьмая, пятьдесят девятая. В голове просто возникали бесполезные цифры, которые я неосознанно дублировал шепотом. Вверху по-прежнему ничего не было видно – да и света от факела было совсем немного. Он практически прогорел. Старый фонарь, ввиду его бесполезности, я оставил внизу.

Не знаю сколько прошло времени, я перестал считать, тратя все свое внимание и усердие на сжимание и разжимание пальцев. Постепенно меня начала одолевать паника – я почему-то ужасно боялся, что в один, самый неблагоприятный момент мои пальцы подведут меня и я, просто не успев схватиться за ступень, тупо упаду вниз, чтобы по окончании падения растянуться на ржавых металлических остатках рухнувшего метромоста. И это чувство все нарастало и нарастало.

Попытавшись успокоиться и взять себя в руки, я остановился, прижался лбом к холодной ступени, постоял так с треть минуты, а затем снова полез вверх.

Мне казалось, что прошла уже целая вечность. Четвертой платформы я так и не увидел – факел неожиданно погас. Оказавшись в полной темноте, я запаниковал, задергался. Длинная лестница угрожающе заскрипела. С невероятным трудом сохраняя самоконтроль, я медленно, полагаясь только на тактильные ощущения, расстегнул карман и аккуратно извлек оттуда фонарь. Сразу же нацепив страхующий ремешок на запястье, я торопливо включил его.

Яркий луч света разрезал густую темноту.

Я поводил устройством по сторонам, затем направил наверх. И о чудо – всего в нескольких метрах я увидел ржавые остатки несущих балок, на которых еще совсем недавно висел рухнувший метромост. То, что осталось от моста выглядело жалко, особенно снизу. Но как же я был рад тому, что этот бесконечный, изнуряющий во всех смыслах подъем, практически закончился.

Через минуту я миновал последние ступени и выбравшись на ровную каменистую поверхность, свалился на неё практически обессиленным.

Полежав так несколько минут, я приподнялся, аккуратно склонился над пропастью и с большим трудом разглядел далеко внизу крохотный, едва заметный огонек. Похоже, Костолом решил обосноваться там основательно. Хотя, что ему еще оставалось? Лезть обратно в пролом, где его наверняка ждут обезумевшие дикари?

- Так! – негромко произнес я, поднявшись на ноги. – Первый этап пройден. Теперь бы не заблудиться и найти паровую машину.

Если читатель помнит, чем закончилось наше проникновение из естественной пещеры, где располагалась паровая машина, в туннель военного научно-технического комплекса «Астра-1», то появится вполне закономерное заключение – она же взорвалась и наверняка похоронила под собой переходной коридор, где стояла примитивная гермодверь.

Но я так не думал.

Все-таки паровая машина это просто большой котел, наполненный перегретым паром. И при взрыве, хотя и высвобождается огромное количество энергии, но его вряд ли будет достаточно для того, чтобы завалить массивную конструкцию из камня и цельного советского бетона.

Я искренне надеялся на то, что вход уцелел. И хотя ранее я считал иначе, сейчас моя уверенность строилась целиком на само убежденности.

Чуть ли не бегом бросившись вперед от нетерпения, я довольно быстро почувствовал предательскую слабость и быстро перешел на обычный шаг. Вновь начала болеть израненная нога.

Проверив повязку на ней, я с удовлетворением отметил, что крови больше не было. Значит, рана схватилась. Безусловно, обработка требовалась обязательно, а возможно и помощь квалифицированного хирурга – ведь я так и не понял, кто или что нанесло мне обширную рану на бедре. Но до того, как я смогу получить медицинскую помощь – нужно было миновать еще довольно длинный путь.

Минут через двадцать я добрался до входа в пещеру. Многочисленные ящики, стоявшие у входа, я намеренно обошел по большой дуге. В них была та самая руда, что шахтеры откопали в скважине. О ее происхождении я ничего толком так и не узнал, но зато хорошо помнил о психотропном эффекте, оказываемом на мой организм.

Вход оказался частично заваленным, но вполне себе проходимым.

Да, паровая машина тогда действительно рванула. Мне на глаза попался большой бак, в котором накапливался производимый пар. Бак сильно походил на распущенную розу – во все стороны торчали рваные металлические стенки. Всю конструкцию машины разнесло в стороны, разломав на несколько крупных частей. Металлические обломки, вперемешку с камнями самых разных размеров были повсюду.