Стекловата - RedDetonator

*26 июня 2017 года, г. Санкт-Петербург, квартира Павла*

Разбудила его трель телефона.

— Алло? — хриплым голосом ответил Павел на вызов.

— Сынок, ты где пропадал всю ночь? — спросил отец. — Я слышал, как ты пришёл под утро.

Видимо, в его комнату он не заходил и всю ночь не знал, где находится Павел.

— А-а-а, я забыл сказать… — поморщился Бродский. — Я же на работу устроился.

— Что это за работа такая? — в голосе отца послышалось удивление.

— Ну, это развлекательный комплекс, в котором я кальянщик, — объяснил Павел. — За смену платят полторы тысячи, но, так как я стажёр, мне заплатили половину.

— Там нормально трудоустраивают? — спросил отец. — И что за режим? Что значит «кальянщик»?

— Да вроде нормально, — ответил Павел и пожал плечами. — Режим ночной, а это, как раз, по мне, хе-хе. А кальянщик — это человек, который готовит кальяны. Набиваешь табаком, наполняешь колбу, греешь угольки, после чего уносишь готовый кальян заказчику. Вот и вся работа.

— И за это полторы тысячи рублей за смену? — спросил отец с недоверием.

— Сфера услуг, — усмехнулся Павел.

— Ну, да, ну, да… — изрёк отец. — Ладно, это хорошо, что ты решил взяться за ум. Я рад, что ты становишься самостоятельнее.

— Спасибо, пап, — поблагодарил его Павел и засмущался.

Отец редко его хвалит.

— Сегодня снова на работу? — поинтересовался отец.

— Нет, смены с вечера пятницы до утра понедельника, — покачал головой Павел.

— Тогда увидимся вечером, — сказал отец. — Хорошего дня, сынок.

— И тебе тоже, — ответил Павел.

Положив телефон рядом с подушкой, он закрыл глаза и снова начал засыпать. На часах было полвторого дня.

Но только он начал засыпать, как телефон снова тренькнул, но уже сигналом уведомления в ВК.

«Бля-я-я…» — подумал Павел и решил не реагировать.

Телефон снова тренькнул, что свидетельствовало о втором сообщении.

Бродский неохотно открыл глаза и поднял телефон.

«Здоров, Пашкевич!» — писал Тимур. — «Спишь ещё?»

«Не, уже не спал», — ответил Павел.

«Как насчёт выкатить на район?» — спросил Тимур.

«А что там?» — поинтересовался Павел.

«Да так, походим, пообщаемся», — ответил Кузьмин. — «Чего дома тухнуть?»

Павел был удивлён тем, что Тимур был не только бодр, но ещё и деятелен — он не мог лечь спать сильно раньше Павла.

«Давай», — написал Павел. — «Куда подтягиваться?»

«На беседку», — ответил Кузьмин.

Бродский поднялся с кровати и пошёл в ванную, чтобы привести себя в хоть какой-то порядок. Физиономия его была слегка опухшей, изо рта воняло давно мёртвым диким животным, а волосы его торчали во все стороны, как у панка.

Умывшись и почистив зубы, он оперативно оделся в чистое, после чего вышел из дома и направился к хорошо известной беседке.

— Привет, Тимирязев! — приветствовал он Тимура.

— Здоров, Пашкевич! — пожал тот ему руку. — Всё мазя?

— Мазя, — улыбнулся Павел. — У тебя как?

— Да тоже всё путём, — ответил Тимур. — Курить будешь?

— Давай, — кивнул Бродский.

Они сели в беседку и закурили. Курить сигареты Павлу было непривычно и слегка неприятно — относительно здоровый организм ещё сопротивлялся попытке отравления ядовитыми газами.

— Есть вариант потусить у меня, — произнёс Тимур. — Рабочая неделя была напряжённой, но зато продуктивной. Как смотришь на зелёные?

— Зелёные? — не сразу понял Павел.

— Ты же сам хотел попробовать, — напомнил ему Тимур. — Я сказал, что в следующий раз. Вот это он.

— Ну, давай тогда, я за, — кивнул Павел.

— Надо смотаться в аптеку, — произнёс Кузьмин. — В ту самую. По коням?

— По коням, — усмехнулся Бродский.

Они направились к «той самой» аптеке, в которой у Тимура налажены контакты.

— Ты сколько весишь? — спросил Кузьмин по дороге.

— Сто двадцать один килограмм, — ответил Павел.

Совсем недавно, в мае этого года, он весил сто двадцать девять килограмм.

— Нихуя ты кабан, хе-хе! — хохотнул Тимур. — А по виду и не скажешь.

— Ну, я начал заниматься, — пожал плечами Павел. — И за питанием стараюсь следить.

— Красавчик, — похвалил его Кузьмин. — Но отдыхать тоже надо.

— Это да, — улыбнулся Павел.

Тимур начал считать что-то в уме.

— Бля, на тебе разориться можно, с такой-то массой… — изрёк он. — Это почти два моих веса… Ладно, хуйня… Ладно, окей. Всё мазя.

Они дошли до аптеки и Кузьмин зашёл. Павел снова сел на знакомую ему лавочку и достал телефон.

Снова «Пикабу», раздел «Лучшее».

Он сразу же наткнулся на пост со скрином комментариев.

«А в америке обезьяны обучились влезать в хаты и выносить телики, консоли, жареную курочку». — написал кто-то.

«Одна даже президентом была». — ответил ему другой комментатор.

«Хуже твоего коммента лишь то, что он собрал плюсов». — написал какой-то явный морализатор. — «А смешно тут то, что, подозреваю, Обама будет поумнее и тебя, и тех, кто тебя наплюсовал».

«Может он про Буша-младшего, а ты расист», — урезонил его другой комментатор.

— Хе-хе, нихера себе… — впечатлился Павел.

Ещё он увидел изображение концерта дня молодёжи в Курске, на котором выступал Игорь Николаев, а в качестве молодёжи выступали мужчины и женщины лет сорока-пятидесяти.

«Забавно», — подумал Бродский.

Тимур вышел из аптеки и хлопнул по плечу залипшему в телефоне Павлу.

— Пошли, — сказал он и достал пачку сигарет. — Будешь?

— Давай, — согласился Павел.

Они направились в сторону дома Кузьмина.

Тот жил в двадцатиэтажке из новостроек, на тринадцатом этаже.

— Мне эту хату родаки подогнали, — сообщил Тимур, бросающий ключи в блюдце на обувном шкафчике.

— Круто, — отреагировал Павел. — Реально, круто.

— Ну, типа, — пожал плечами Кузьмин.

Они разулись и прошли в гостиную.

Всего тут было две комнаты: большая кухня-гостиная и спальня.

Не то, чтобы Павел хорошо разбирался в дизайнах, но этот дизайн он узнал — это 100% лофт, со стенами, выделанными под кирпичи, с мебелью в этом стиле, с металлической колонной посреди комнаты и общей атмосферой, будто тут раньше был производственный цех.

Окна панорамные, с низкими подоконниками, завешанные шторами