Сердце пустыни - Габриэль Коста

– А ты неплохо подкован в истории! Насекомым не так сильно нужна вода, и едят они через раз. – поравнялся Гилем с Мики.

Редлай, несмотря на то, что был загружен вещами, вздохнул с облегчением. Наконец-то внимание неугомонного книгописца сконцентрируется на свободных ушах.

– Да, так и есть, – Мики покачал головой. – Однако есть поправка. Чем ближе насекомое к высшей ступени развития, тем больше похоже на человека, и, соответственно, приобретает особенности нашей расы. Они хотят чаще есть, пить и… Перестают сражаться. Точнее, как это сказать… Выше номера двадцатого я еще никого не видел. Обычно они уходят в пустыню.

Вся компания ступила на причал, который представлял собой огромный рынок. В основном здесь продавали морепродукты и все необходимое для выхода в океан. Айон снова не заметил ни одного насекомого и лишний раз убедился в правдивости слов Мики и Гилема. Строгая иерархия. На них время от времени смотрели странно, будто они вышли голыми. Но принц быстро догадался, что это связано с их одеждой и внешним видом. Кожа заметно белее, Азель, Риса и Редлай имели светлые волосы. Они выделялись на фоне остальных. Также Айону приходилось вспоминать уроки в королевском замке по истории и архитектуре столицы второго материка. Но вспомнил он лишь пару названий местной еды и все. Впрочем, недостаток знаний, когда рядом с тобой настоящая ходячая библиотека, не так уж страшен. Он и сам не такой дурак, как обзывал его Кайл, и уже обратил внимание на особое строение дорог. На первом материке они вымощены камнями, на тротуарах – мелкими, на основной дороге, для транспорта, – крупными. Здесь же все выполнено примерно так же, но вдобавок перемазано глиной.

– Какие интересные дороги… На наших на первом материке можно и ноги сломать, – прошептал Айон.

– Все здания и для насекомых, и для людей построены из песчаника и перемазаны желтой глиной. На втором материке очень ветрено, и часто случаются бури, но этот камень не выветривается и не рушится сотни лун. А желтая глина как грязь на первом материке – ее полно. Можно делать с ней что угодно, – Гилем показал пальцем на дорогу. – Тут вообще культ глины. Ее здесь сто цветов, и у каждой есть какая-то особенность. Например, розовая омолаживает кожу… А красная…

– Мы поняли-поняли, не заводись, – Риса похлопала его по плечу. – Упаси меня боги, слушать про все это.

– Когда вы первые отравитесь чем-то здесь, не надо приползать ко мне на коленях и ныть о спасении, – Гилем усмехнулся. – А Редлаю я запрещу вас лечить. Вот скрутит… Ох, посмеюсь я тогда.

– Сам не сдохни. Тебя тут разорвут за язык, – Азель фыркнул. – Нам куда дальше-то идти? Или прямо здесь, среди голубых осьминогов, спать? Если мне не изменяет память, нам вон в тот проулок, он ведет к жилому району.

– О, а ты здесь бывал? – спросил Мики.

– И не раз, – прошептал Азель и вжал голову в плечи.

Дипломат посмотрел на Айона, и его сердце кольнул страх. Он, и уж тем более принц, – довольно значимые и известные фигуры в политике. Сейчас волосы Азеля отросли, однако при желании его все равно могут узнать. Айону повезло больше: макияж и новая прическа меняли его до неузнаваемости. Стоило как можно быстрее заглянуть на рынок и купить подходящую одежду. А пока они просто пытались доползти до жилого района, предназначенного для людей среднего достатка. В бедном районе слишком опасно, а для богатого у них нет денег. Хотя среди толпы нищих им намного проще затеряться.

Айон оглядывался по сторонам, пока солнце быстро уходило за горизонт, и над ними появлялись Луны. Он пытался высмотреть ту жестокость, о которой говорили все вокруг. Перепачканные, в каких-то потрепанных балахонах, с улыбками на лицах бегали дети, ходили и переговаривались пожилые люди, много парочек и просто компании друзей. Широкая дорога под названием «Лин», как гласила вывеска, вмещала в себя намного больше счастья, чем ожидал увидеть Айон. За закрытыми ставнями домов горел свет, играла музыка и слышался смех. А прохлада ночи расслабляла тело. Айон с удивлением обнаружил, что наконец-то действительно расслабился. После ситуации с Ледаей его спас… Кайл, который буквально выбил из него дурные мысли и освободил голову для радостей жизни. Редлай же снял с него оковы вины. Ему стоило не забывать, что иногда сражаться приходится не только с реальными врагами, но и с теми, что засели внутри тебя.

– Так. Я привел вас к дядюшке Ри, – Мики улыбнулся и показал на вывеску «Дом Ри». – Здесь вы можете узнать, есть ли свободные комнаты… Хотя для вас, наверно, нужен целый дом. Учитывая, какие гости к нам пожаловали, – все переглянулись. – А чего вы испугались? Вы же знали, куда плывете? Кто в здравом уме не узнает принца?

– Ты… – Риса сделала шаг.

– Конечно, я никому ничего не расскажу, – он продолжал улыбаться. – Я же не дурак. Если вы все держите в секрете, путешествуете без сопровождения – значит, на то есть свои причины. Так что не переживайте, – Мики развернулся и успел только сделать шаг.

– Нет, Мики, постой, – Риса не уступала. – Я не про это, – она посмотрела на Айона, которому Кайл набросил мешок на голову. – Я… Не хочешь пока остаться с нами? Несмотря на способности Гилема, всегда пригодится человек с хорошим знанием местности, – она посмотрела на оскорбленного книгописца, а Редлай дал ему щелбан. – Ты прав, и нам надо снимать дом. Думаю, у нас найдется лишняя кровать?

– Редлай вообще спит на коврике, – сказал Гилем, и лиана розы терпения замотала ему рот.

– Оставайся с нами, помощь и правда нужна, – Азель вышел вперед, со вторым мешком обходя Кайла стороной. – Я хоть и бывал в этих местах не раз, никогда не посещал трущобы и рынки. Не знаю местную еду и обычаи насекомых. К сожалению, денег у нас немного, но мы можем отплатить тебе едой и ночлегом.

– Правда? – Мики с надеждой посмотрел на всех. Его глаза заблестели, и он закусил губу, явно сдерживая эмоции. – Я не хочу вам мешать! Знаете, меня часто называют приставучим, и я постоянно болтаю. Не хочу навязываться. Моя ситуация с родителями обычная для второго материка, и вы не можете подбирать каждого бездомного…

– Эм… – промычал Азель и посмотрел на Гилема. – Если ты сможешь заменить нашего… друга, который разговаривает еще больше тебя, то присоединяйся. Мы будем рады оставить его в трущобах. Особенно если ты знаешь про здешний мир больше него.

– Да что вы творите,