Искра - Инди Видум

Сочленения этих псевдолап были тонкие — даже моей «теневой стрелы» хватало, чтобы с двух ударов перебить. Топором иной раз и сразу две цеплялось, так что вскоре три твари из пяти заметно хромали. Те, что на колесиках, и без того были не слишком поворотливы. И все же их было для меня слишком много, поэтому я врубил «незаметность», тем самым уменьшив собственную привлекательность для тварей. Нет, эти от меня уже не отстанут, зато другие не набегут, если я сам не наткнусь.

Последнее было критично, поэтому я старался далеко не отходить, хотя и от ближнего боя по возможности уклонялся. К сожалению, моя магия была слишком слаба, а никаких устройств для дальнего боя я не имел. Поневоле задумаешься — а не стоило ли купить арбалет, а не ожидать, пока ко мне придет «ковка» и смогу собрать стреляющее оружие сам. Вон как Тихон здорово головы змеям взрывает — мне тоже надо.

Иногда тварям удавалось подобраться слишком близко — тогда в ход шел топор. Окружить меня им ни разу не удалось, хотя они и пытались, утрачивая конечности.

Наконец, все с псевдолапами валялись на земле, хотя и были еще способны на пакость, но я все равно приступил к разделке тех, что на колесиках. Колесики я, напротив, не хотел повреждать — полезные же штуковины, и у меня в дефиците, поэтому рубил по манипуляторам и отправлял заклинания в сочленения пластин. К сожалению, попадал не всегда туда, куда целился — сами пластины ни одним моим заклинанием не брались, так разве что немного закоптились от искры. А «теневая стрела» вообще растекалась по корпусу и словно в него впитывалась, не нанося никаких повреждений. Как говорил Матвей, топорик — он понадежней любой магии будет. Во всяком случае, на начальных уровнях.

Наконец, что-то закоротило внутри сначала одного, потом второго голема на колесах, и они застыли, подрагивая и искрясь. Я к ним осторожно подобрался и добил, потом прошелся по остальным, проведя контрольное разрубание на случай, если они еще способны на меня напасть сзади. И лишь потом принялся потрошить останки.

Улов получился знатный: даже больших кристаллов выпало два, а уж мелочи — около десятка. Деталей я тоже набрал, пожалев, что у меня всего лишь один мешок. На одном из големов с псевдолапами сохранился блок, управляющий движением. Его я тоже прибрал — для моего паука пригодится, не надо будет собирать новый.

Потом отодрал более или менее целые пластины, связал их так, чтобы не грохотали, и пошел к границе. Уже подходя, спохватился, что так и хожу под «незаметностью», и выключил навык. После чего на меня сразу же вывалился пустотник.

До того как я его прибил, он успел прокусить рукав защитного одеяния в месте, поврежденном глубинником. Рука тоже пострадала, но я излечением заниматься не стал, подхватил тушу и рванул к границе.

Выпил зелье, только когда вышел из зоны, но не остановился — отошел еще метров на пятьдесят и вскрыл пустотника. Попытался всмотреться в выпавшую руну, но ничего не увидел, и голова опять заболела. Не дружит навык «незаметности» с навыком «видящий». Но в этот раз восстановиться должен быстро — я использовал вредный навык редко и коротко.

На входе в город меня окликнул Козырев. После того как мы обменялись приветствиями, он спросил:

— Петр, зачем вам столько железа с механизмусов? Вы же не можете менять форму или вырезать нужное.

— Говорят, из механизмусов как раз «Кузнечное дело» падает, — пояснил я. — И когда выпадет, у меня уже будет запас.

Козырев засмеялся, как и стоящий рядом с ним стражник.

— Да вы оптимист, — сказал Козырев. — Выпадение «Кузнечного дела» из механизмусов очень редко, там буквально доля процента.

— Рано или поздно выбьется, — оптимистично ответил я. — Я же часто хожу.

— Ходите вы часто, — согласился Козырев. — Но большой кристалл падает, в лучшем случае, с одного из ста. Вероятность, что там будет сродство к «ковке», сами понимаете, какая.

— Одна вторая, — уверенно ответил я. — Или будет, или не будет.

Мое заявление опять вызвало смех.

— Вы говорили, что не дружите с точными науками, Петр. Теперь я в это верю. Вероятность того, что в большом кристалле будет сродство к «ковке», примерно один к тысяче. И значит, вам придется в среднем вынести сто тысяч механизмусов, чтобы получить нужное, понимаете?

— Понимаю. Так я с каждого механизмуса что-то да получу, — пояснил я. — И не только детали, но и опыт. Здесь твари слабые, а уже в паре часов ходьбы от границы — куда сильней. На слабых проще найти точки уязвимости, чтобы бить именно в них, когда появится кто посильнее.

— Разве что, — с сомнением протянул Козырев и внезапно вручил мне конверт. — Обычно я посыльным не работаю, но это личная просьба князя.

Я вскрыл послание, оставив и на конверте, и на вложенной карточке приглашения грязные отпечатки. Именно приглашения: князь Куликов написал, что был бы рад меня видеть сегодня на ужине.

— У меня нет подходящей одежды, — ошеломленно сказал я. — Не могу же я идти в рабочей одежде на княжеский ужин. И купить здесь нормальную одежду тоже негде.

— Василий Петрович это прекрасно понимает, — усмехнулся Козырев. — И не будет в обиде, если вы придете на ужин в одежде попроще.

— То есть отсутствие нужной одежды не будет являться уважительной причиной для неявки на ужин?

— Именно. Василий Петрович скорее обидится, если вы не придете, чем если придете в чем попало. Неужели у вас нет чистой одежды?

Последнее было сказано с явной насмешкой.

— Ради Василия Петровича найду, — буркнул я.

Идти на ужин к князю, пусть даже полуофициальный, в одежде работяги было верхом неприличия, Козырев это прекрасно понимал — вон как хитро посматривает. Наверняка прикидывает, как буду выходить из этого щекотливого положения. Я же пока выхода не видел.

Я попрощался и направился в трактир забирать заказанный там обед. Думать надо, успокоившись, отдохнув и поев. По-моему, это вполне было похоже на план.

Артефактный замок при моем прикосновении выдохнул струйку дыма и деактивировался. Я поставил горшки на стол и спросил зевающего Валерона:

— Гости были?

— Нет, — радостно отрапортовал он.

— Меня тут в сомнение ввели. Мол, отражающий артефакт может поджечь дом.

— Это твой Прохоров, что ли? — пренебрежительно фыркнул Валерон. —