Влияние - Дуглас Престон

Тишина.

— Хочу обратить ваше внимание на то, что можно назвать существенным совпадением, — продолжал он, стараясь говорить непринужденно-беспристрастным тоном.

Чодри, прищурившись, чуть подался вперед. Остальные выжидающе смотрели.

— Знаю, что погрешности кажутся довольно большими, — продолжил Корсо, — шумовой фон высок. И разумеется, сцинтиллятор не направленного действия — он не фокусируется на конкретном источнике. Однако я провел статистический анализ и пришел к выводу, что шансов случайности совпадения лишь один к четырем.

Тишина продолжалась. Слышались лишь едва различимые нервные шорохи.

— И какой же вывод, доктор Корсо? — Вопрос Чодри прозвучал нарочито безучастно.

— На Марсе есть источник гамма-излучений. Некий точечный источник.

Напряженное безмолвие.

— И что может являться таким источником? — спросил Чодри.

— Именно этот вопрос и требует ответа. Полагаю, следующим шагом должно быть изучение визуальных изображений и изображений, полученных с помощью радара с целью выявления предполагаемого артефакта.

— Артефакта?

— Объекта — я неправильно выразился, благодарю вас за уточнение. Я не имел в виду, что там есть нечто искусственное.

— Какие-нибудь теории?

Корсо замялся. Он так и не решил, стоит ли озвучивать свои мысли. «Семь бед — один ответ».

— Это, разумеется, можно назвать лишь догадками, но у меня есть некоторые предположения.

— Давайте послушаем.

— Это может быть некий естественный геологический реактор, аналогичный обнаруженному на Земле, — движение горных пород или воды увеличивает концентрацию массы урана до подкритического состояния, и результатом радиоактивного распада становятся гамма-лучи.

Кто-то кивнул.

— Однако в этой теории есть существенные провалы. В отличие от Земли на Марсе нет плитотектоники, крупномасштабных смещений пород или воды, способных привести к подобным процессам. Падение метеорита не сконцентрировало, а рассредоточило бы материал.

— Что бы еще это могло быть?

Корсо сделал глубокий вдох.

— Миниатюрная черная дыра или часть нейтронной вырожденной материи, ставшие источником гамма-излучений высокой энергии. Объект мог оказаться на Марсе в результате ударного действия и, находясь достаточно близко к поверхности, испускать гамма-лучи в космическое пространство. Фактически он может по-прежнему оставаться в активной фазе и «пожирать» планету. Ситуация способна перерасти… — Он сделал паузу и продолжил: — В критическую. Если черная дыра поглотит Марс или превратит его в нейтронную материю, поток гамма-лучей способен привести к полной стерилизации Земли.

Он замолчал. Ему все-таки удалось сказать то, что он хотел, однако, окинув взглядом аудиторию, получил в ответ ощутимое недоверие. Ничего — есть неоспоримые данные.

— А что с информацией с поверхностного радара? — поинтересовался Чодри.

Корсо не верил своим ушам.

— Я подготовлю ее через несколько дней. Мне казалось, и, я надеюсь, вы согласитесь, что гамма-излучения представляют собой большую важность.

Вмешался Дерквейлер — его тон был на удивление дружелюбным, без намека на раздражение.

— Простите, доктор Корсо, но, по-моему, на сегодняшнем совещании вы должны были представить материалы, основанные на данных поверхностного радара.

Корсо перевел взгляд с Дерквейлера на Чодри и назад. Теперь гнилая сущность Дерквейлера должна была стать понятной всем.

— Мне это представлялось более важным, — наконец произнес он и посмотрел на Чодри в поисках… в надежде на моральную поддержку.

Чодри откашлялся.

— Скажем прямо, я пока не разделяю вашего энтузиазма по поводу полученных данных, доктор Корсо. Большие погрешности практически сводят на нет всю значимость упомянутого «совпадения», и, учитывая шумовой фон, нельзя сделать никаких определенных выводов.

— Большинство космологических данных едва ли превышает уровень фона, доктор Чодри, — тихо заметил Корсо.

— Верно. Но я, хоть убей, не представляю себе, что могло бы стать источником гамма-излучений на поверхности мертвой планеты, где в данный момент не наблюдается ни тектонической активности, ни магнитного поля. Что же до черной дыры или… — Явный скептицизм в голосе позволил ему оставить фразу незавершенной.

— Позволю себе высказать в качестве рекомендации исследование поверхности планеты с целью визуального поиска объекта, способного испускать гамма-лучи. Если бы нам удалось засечь источник гамма-излучений, мы могли бы сфотографировать его при помощи камеры с высоким разрешением. Скажу больше: возможно, мы уже получили такой снимок, но просто не смогли оценить его значение.

Чодри будто бы приходил в себя — он пристально смотрел на экран, и все ждали, что он скажет.

— Я вижу здесь неувязку.

Корсо напряженно молчал, затаив дыхание.

— Судя по вашим диаграммам, для этого так называемого источника гамма-излучений характерна примерно тридцатичасовая периодичность. Однако вращение Марса происходит за двадцать пять часов. Как вы объясните подобное расхождение?

Корсо обращал внимание на разницу, но она казалась ему незначительной.

— Пять часов — погрешность в пределах допустимого.

— Прошу прощения, доктор Корсо, если перенести на это вашу диаграмму, то произойдет сдвиг по фазе, и весьма внушительный — далеко за пределами допустимого.

Корсо смотрел на диаграмму. Чодри прав — теперь это бросалось ему в глаза. Элементарная, глупая и непростительная ошибка.

Воцарилась мертвая тишина.

— Понимаю, о чем вы говорите. — Его лицо пылало. — Я перепроверю все данные, чтобы прийти к окончательному выводу. Однако периодичность несомненно отмечается — она может объясняться орбитальным движением вокруг планеты.

Вновь вмешался Дерквейлер:

— Доктор Корсо, даже если данные точны — в чем я весьма сомневаюсь, — это непозволительный уход от работы над решением наших главных задач. Я бы настоятельно просил вас направить усилия на обработку данных поверхностного радара — результатов, которые мы давно ждем.

— Но… нам обязательно следует разобраться в причине аномальных гамма-излучений, — неубедительно возразил Корсо. — Они могут представлять угрозу жизни на Земле.

— Не уверен, что здесь уместно говорить о какой-то аномалии, — сказал Чодри. — И не приветствую распространение панических настроений на почве подобных шатких теорий. Нам всем следует проявлять определенную осмотрительность.

— Но ведь даже если существует малейшая вероятность…

— Когда всматриваешься слишком долго, можно увидеть и то, чего нет, — оборвал Чодри. — Таковы особенности человеческого рассудка. — Он говорил это спокойно, почти сочувственно. — Данные с радара крайне важны. Покойный доктор Фримэн посвятил слишком много времени изучению гамма-излучений, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы совершили такую же ошибку.