Дюна: Пауль - Брайан Герберт

На сегодняшний вечер Бладд оставил себе крепленый кларет, который он в последний раз пробовал много лет назад в компании с другим мастером меча Ривви Динари. Они тогда обмывали поступление на службу к эрцгерцогу Арманду Эказу. Мощный, склонный к полноте Динари посчитал качество этого вина исключительным. Что же касается самого Бладда, то он берег в памяти тот вечер ради воспоминаний о дружбе и удачной службе, а не в связи с качеством вина. Динари, несмотря на свою полноту, утверждал, что очень хорошо разбирается в винах, хотя, как показалось Бладду, его товарищ отдавал должное не только качеству, но и количеству выпитого.

Бладд уже переоделся в вечерний наряд: сшитый точно по мерке красно-коричневый жилет, черная сорочка с поясом и кружевным воротником, облегающие черные брюки и высокие, до колен, замшевые сапоги под цвет жилета. Как всегда, на боку висела рапира — оружие декоративное, но от этого не менее смертоносное. Бладд поднял один из ящиков с драгоценными напитками и прижал его к правому бедру. Со всей грациозностью, на какую он был способен, Бладд вышел из хранилища. Если эти сыны пустыни способны ценить хорошие вещи — правда, это далеко не очевидно, — то он сможет расположить их к себе, а потом они превосходно проведут время, вспоминая битвы и приключения.

Настроение у Бладда было праздничное. Во фрименскую казарму он принес с собой, кроме вина, замысловатый личный штопор и набор бокалов. Мастер меча высоко поднял бутылку, чтобы показать всем название вина и год урожая, но в ответ фримены лишь окинули его подозрительными взглядами. Они воспринимали Бладда как одного из советников Муад’Диба и его старого знакомого, но разодетый в пух и прах мастер меча не соответствовал их представлениям о настоящем воине.

Бладд вытащил из бутылки пробку и, втянув ноздрями воздух, едва не сморщился от отвращения. Как солдаты элитных подразделений, эти люди имели практически неограниченный доступ к воде и обладали возможностью мыться — хотя бы изредка!

— Я принес превосходное вино из хранилища императора Пауля Атрейдеса, — он слегка пожал плечами, — или Муад’Диба, если вы предпочитаете его так называть. Не хотите попробовать?

Бладд разлил вино по бокалам и стал предлагать его запыленным фрименам — одному за другим.

— Среди мастеров меча существует традиция пить вино и рассказывать друг другу занятные истории о былых сражениях. Сначала я был инструктором в школе Гиназа, а потом вместе с моим коллегой служил главным фехтовальщиком при дворе Эказа.

Полдюжины фрименов взяли в руки бокалы и принялись их рассматривать. Один из федайкинов по имени Эльяс сделал добрый глоток и поморщился.

— Да не так же! — воскликнул Бладд, теряя терпение. — Оцените его богатый цвет, вдохните великолепный букет. Сделайте маленький глоток. Прокатите вино по языку, почувствуйте его нёбом. Это же не грубый кофе с пряностью.

Эльяс явно оскорбился такой отповедью, но Бладд сделал вид, что ничего не заметил. Он сделал крошечный глоток и с наслаждением выдохнул.

— Итак, истории. Уж коли вы так влюблены в Муад’Диба, то я расскажу вам о том времени, когда мой товарищ, мастер меча Ривви Динари, Дункан Айдахо и я вместе с юным Паулем Атрейдесом — ему тогда было лет двенадцать — отправились в джунгли Гиназа, где на нас напали гигантские гусеницы…

— Мы все знаем о Дункане Айдахо, — перебил Бладда один из фрименов. — Он погиб, спасая Муад’Диба во время его бегства от Харконненов. Именно тогда Муад’Диб и его мать оказались среди нас.

— Значит, Пауль рассказывал вам эту историю? — Бладд оглядел фрименов, но они в ответ лишь тупо молчали.

— Мы читали книгу принцессы Ирулан, — ответил один из солдат. Другие многозначительно кивнули.

Бладд тоже читал эту книгу и знал, что Ирулан пропустила множество важных вещей, она, например, даже писала, что Пауль ни разу не покидал Каладан до своего прибытия на Арракис, совершенно не упомянув о его приключениях на Эказе! Были там и другие ошибки, и Бладд уже сказал о них принцессе.

Фримены пили вино, но скорее из вежливости, а не для удовольствия. Бладд сделал следующую попытку и начал рассказывать другую историю, не включенную Ирулан в книгу.

— Давайте я расскажу вам, как коварным нападением грумманцев на замок Каладана началась война убийц? Погибли несколько человек, и среди них…

Он потянул носом воздух и перевел дух.

— Вероятно, мне не стоит рассказывать и эту историю.

Бладд рассчитывал, что они сами начнут что-то рассказывать о своих подвигах, но эти фримены были просто какой-то мрачной стаей.

— Это вино похоже на нефильтрованную мочу, — прорычал Эльяс, чувствовавший себя обиженным. — Если пропустить его через фильтры, то, наверное, получится неплохая вода.

— Мой дорогой сэр, это очень хорошее и дорогое вино. Но я не удивляюсь, однако, тому, что вы не способны распробовать и оценить его вкус…

Эльяс выхватил из ножен кинжал из зуба червя. В комнате наступила мертвая тишина.

— Ты меня оскорбил!

Бладд огляделся и со скучающим видом тяжело вздохнул.

— И что?

— Это вопрос чести, — сказал другой фримен.

— Не стоит этого делать, мой дорогой сэр, — бесстрастно произнес Бладд.

— Бери свой клинок! — Эльяс поднял свой кинжал и встал в боевую стойку.

Сохраняя полное хладнокровие, Бладд извлек из ножен рапиру.

— Разве я не говорил вам, что я — мастер меча, закончивший полный курс школы Гиназа? Этот ножичек из зуба чудовища забавен, но мой клинок в четыре раза длиннее. — Он взмахнул рапирой в воздухе, чтобы все могли оценить ее длину.

— Значит, ты трус?

— Если ответить одним словом, то нет. — Бладд оправил жилет, расстегнул черный кружевной воротник. — Защищайтесь, если вам так угодно драться.

Эльяс бросился вперед и нанес удар, фримены принялись подбадривать его криками и улюлюканьем. Несмотря на щеголеватый наряд Бладда, одежда не стесняла его движений. Он уклонился от яростного натиска. Потом, сделав круговое движение рапирой, уколол фримена в плечо.

— Стоп, первая кровь за мной. Вы сдаетесь?

Зрители захохотали.

— Бладд — птичий наряд! Он только хвастается, а драться слаб! Бладд — птичий наряд!

— Боже, какая плохая рифма. — В голосе мастера меча слышался нескрываемый сарказм.

Разъяренный фримен взмахнул кинжалом и снова бросился на противника. Двигался он с похвальной быстротой. Эльяс перекинул нож из правой руки в левую и сделал выпад. Ах, мы умеем пользоваться обеими руками. Превосходный навык! Бладд парировал удар, со свистом рассек воздух рапирой, резко развернулся и уколол соперника в другое плечо.

— Твое счастье, что я себя сдерживаю.

Бладд поиграл с противником еще несколько минут, выставляя напоказ чудеса показательной фехтовальной техники: картинные взмахи, широкие движения, об опасности которых он всегда предупреждал своих курсантов. Поняв, что начинает всерьез уставать, Бладд решил положить конец этому бессмысленному танцу. Он слышал об уязвимости фрименов в вопросах чести и не хотел, чтобы его соперник затаил на него злобу. Поэтому он решил пощадить его самолюбие и помочь сохранить лицо.