Галактический конвой - Билл Болдуин

На крыше мостика рабочая бригада заканчивала последние приготовления к установке делителя Н-излучения, питавшего пять глушителей радиации, вмонтированных в лобовую секцию гиперэкранов «Непокорного» на манер древних прожекторов. Собственно, Н-излучение давно уже использовалось по всей Галактике для борьбы с радиационными воспламенениями — потоками чистой энергии, высвобождаемой при взаимодействии плазменных разрядов с металлом корпуса. Эти пять глушителей предназначались для защиты передней палубы и установленных перед мостиком 152-миллиираловых разлагателей.

Старшина, вспотевший даже в охлаждаемом скафандре, захлопнул и задраил лючок-ревизию, и бригада с видимым облегчением потянулась в прохладу мостика. Брим нырнул в люк последним и тщательно задраил его за собой — это был рефлекс, присущий любому рулевому Галактики. Свежий кондиционированный воздух приятно холодил кожу. Он еще успевал на церемонию представления офицерского состава «Непокорного» руководству базы и городским властям Аталанты. Предполагалось, что «Непокорный» останется в порту по меньшей мере неделю, чтобы пройти неотложную модернизацию некоторых систем, о чем была получена КА'ППА-грамма с Элеандора, а также устранить последствия повреждений, полученных при проводке конвоя.

* * *

Церемонию вела высокая, загорелая представительница посольства, одетая в белоснежную тогу и старомодный пробковый шлем. Она явно служила на Аталанте не первый год и проводила подобное мероприятие по меньшей, мере в десятитысячный раз. Средних лет, со слегка раскосыми глазами, она имела привычку раздраженно кривить тонкие бесцветные губы. Церемония только началась, когда Брим тихо проскользнул в люк и присел на край ближайшего стола…

Женщина описала Аталанту как небольшой провинциальный центр — несмотря на его древний возраст и размеры. Она охарактеризовала местных жителей как смелых, почти до смешного упорных и исключительно гордых своей древней историей людей. В большинстве своем они отличались исключительной религиозностью — многие открыто исповедовали доктрину градгроут-норшелитов, — прагматичностью и склонностью кичиться своим трудом. Многочисленные выходцы из Аталанты, получив образование и подготовку в учебных центрах и университетах по всей Галактике, впоследствии вернулись на родину и пополнили ряды весьма почитаемых здесь профессиональных гильдий, без которых огромная военно-космическая база просто не могла бы существовать.

И хотя город обслуживал в основном одну базу, в нем продолжали развиваться и другие ремесла Так, например, знаменитые космические гонки на Кубок Митчелла устраивались здесь из года в год вплоть до начала войны. Кроме того, на окрестных холмах проживали и даже неплохо преуспевали на удивление много фермеров — скотоводов и виноградарей, производящих э'ланд, божественное, хотя и коварно крепкое вино, а также производителей другой сельскохозяйственной продукции. Здесь сохранялся небольшой рыболовный флот — по крайней мере сохранялся, пока значительная часть деревянных суденышек не была уничтожена во время воздушных налетов. Местные жители до сих пор продолжали летать на забавных планетарных корабликах, называвшихся здесь «жужу», хотя и их количество также заметно уменьшилось. Брим успел рассмотреть несколько таких в гравибассейнах гражданского сектора космопорта — ярко раскрашенные маленькие космолетики, узкие корпуса которых украшались розовыми, красными или желтыми полосами. Окна пассажирских салонов имели странную арочную форму, а высокие ходовые надстройки на корме — обязательно белые, с зеленой полосой — напоминали традиционные домики с Нумиданского Гало. Конечно, такие суда не могли развивать сверхсветовую скорость, да это им и не требовалось, поскольку служили они исключительно для межпланетной связи.

И вот этот город с его многовековой историей уже больше стандартного года — четырнадцать сезонов, которыми жители Аталанты исчисляют время, — подвергался практически непрерывным налетам, усиливавшимся, когда на базу приходили боевые корабли Имперского Флота, — то есть почти каждый день.

Разрушительные бомбардировки могли разразиться в любое время дня и ночи, и предсказать их было практически невозможно. Поскольку «Непокорному» предстояло задержаться в порту, женщина из посольства подробно объяснила, как найти убежище во время воздушного налета: большие зеленые голографические зонтики, парящие над мигающими стрелками, показывали дорогу к ним в любом районе Аталанты и ее пригородов. Сами же убежища в разных районах могли обозначаться по-разному: от иконок архангела Марвина — кажется, представителя святых криклианской религии, хотя, где он приобрел эти ценные познания, Брим никак не мог вспомнить — до портретов Императора Грейффина IV или даже зловещей физиономии Негрола Трианского. При объявлении воздушной тревоги каждому убежищу предписывалось врубить синюю мигалку — до момента появления вражеских кораблей. Всякий, оставшийся на улице после начала атаки, целиком предоставлялся самому себе.

В общем, по окончании рассказа Бриму отчаянно захотелось как можно быстрее познакомиться с древним городом и с его замечательными обитателями. Он дал себе слово обязательно осуществить эту мечту, пока «Непокорный» стоит в порту.

* * *

Гадор снова стоял в зените, когда Колхаун и Брим встретились с Рабле Т. Гастонже, представителем портовой администрации, отвечающим за стоянку «Непокорного», на причале у гравибассейна 997/А/12.

— К вашим услугам, — заявил тот, по местному обычаю поднимая руку с открытой ладонью. Он был довольно молод, крепкого сложения, с бородой, напоминавшей большой клок соломы. Его безукоризненно чистые брюки были изрядно поношены, зато улыбка не уступала ослепительностью самому Гадору. — Мы получили впечатляющий список того, что Адмиралтейству хотелось бы подправить здесь на вашем «Непокорном».

— Могу представить, — спокойно кивнул старший карескриец, отвечая представителю Аталанты таким же приветствием, словно навещал этот порт уже в тысячный раз. — Скажите лучше, как по-вашему, обождет ли хоть какая-то часть этого списка?

Гастонже рассмеялся и внимательно посмотрел на крейсер, где как раз испытывалась швартовая оптика.

— Трудно судить, Чиф, — ответил он, чуть нахмурившись. — Не мне на нем летать. Но мы будем рады помочь вам всем, чем можем.

— Ну, парень, — повернулся Колхаун к Бриму, — если кто и знает, что нужно кораблю, так это рулевой. Что скажешь ТЫ?

Брим ухмыльнулся и протянул Гастонже маленький пластиковый мемочип.

— Прочитав адмиралтейский список, мы тут — кое-кто из нас — собрались и записали то, что, по нашему разумению, нужно сделать «во что бы то ни стало». Ну, например, замену правого энергоблока — он перегревается и недодает энергию на штурманские пульты.

Гастонже вытер пот со лба.

— Угу, — кивнул он. — Такого перечня мы, собственно, и ждали.

— Надеюсь, лейтенант Брим, вы не забыли включить сюда заказ на новые ручки для швабр, — строго напомнил Колхаун.

— Честно говоря. Кол, я их не записал, — признался Брим, с наигранным смущением потирая переносицу. — Мне казалось, мы сами найдем что-нибудь подходящее вместо тех, которые свалились за борт, когда в нас угодила торпеда. Что вы на это скажете, Рабле?