Сыщик Бреннер - Игорь Шенгальц

– Ты чего, Бреннер, с ума сошел? – недобро оскалился Семенов. – Там же гражданские, а ты их гранатами! Всех положим!

– Дымовые шашки кидайте, три штуки, одну за другой. Как пойдет задымление, вытаскивайте раненых, трупы не трогать и к стрелкам не соваться – это приказ. А вот как всех вытащите, закидаем гадов боевыми!

Мой план Семенов принял: он отдал ряд коротких распоряжений, и через минуту кто-то из городовых уже притащил шашки и пару противогазов. В стандартное снаряжение риттера ни то, ни другое не входило, и где полицейские сумели их так быстро раздобыть, так и осталось для меня загадкой. Двум риттерам-добровольцам помогли нацепить громоздкие противогазы с длинными отводными трубками и ранцы с фильтрами за спиной. Выждав подходящий момент, риттеры одну за другой зашвырнули шашки в коридор, тут же создав плотную завесу темного дыма. Их впервые начали использовать еще в последней войне, прикрывая наступление войск, но чтобы вот так, в городской перестрелке – мое изобретение, которое теперь обязательно войдет во все полицейские учебники.

Выстрелы с той стороны стихли. Дым, к счастью, не был ядовитым, лишь плотным и густым. Стрелки растерялись, не видя цели. Но я знал, что это ненадолго.

Риттеры уже ползли по коридору, выискивая раненых. Первой вытащили кричавшую женщину, которая к тому моменту могла уже лишь тихо стонать. Бросив на нее короткий взгляд, я понял – дело дрянь. Две пули попали бедняжке в живот и остались в теле. Очень плохое ранение, уж мне ли не знать. Женщину унесли вниз и передали в руки санитаров, а риттеры едва успели вытащить еще одного, на этот раз мужчину, как стрелки опомнились и вновь открыли огонь.

– Есть там еще живые? – Семенов притянул к себе риттера и помог снять противогаз.

– Сложно сказать. Движения я больше не заметил. Но видимость была почти нулевая, повезло, что этих нашли.

– Теперь боевые, – приказал я, уже не сомневаясь. – Пусть кидают прямо через завалы. Стрелки не успеют отреагировать!

– Понял тебя. Федорцев, Вайс, выждать момент – и по гранате в дальний конец коридора! Группа, внимание – как только рванет, сразу в атаку! Остальным – оставаться здесь и не путаться под ногами.

Приказ Семенова выполнили четко, как на учениях. Воспользовавшись первой же паузой в обстреле, риттеры метнули гранаты – красиво, слаженно, метко. А сами тут же укрылись за поворотом коридора, спасаясь от ответных пуль и от осколков.

На счет «пять» громыхнуло так, что здание заметно тряхнуло и с потолка посыпалась штукатурка. Семенов, несмотря на ранение, лично повел подчиненных в бой, с револьвером в руке первым прыгнув в еще не успевшую развеяться дымовую завесу. А следом за ним неотступно последовала и вся его оставшаяся группа – семь боевых риттеров.

Я в первые ряды не стремился. Не из трусости – уж мне-то много раз приходилось ходить под пулями. Но каждый должен выполнять свою работу. Взять стрелков – это задача Семенова, да и в коридоре было тесно из-за мертвых тел и импровизированной баррикады, которая невероятно мешала быстрому продвижению. Жуков и Вульф тоже держались позади, наблюдая за происходящим.

Семенов справился. Не успело утихнуть эхо взрывов, как впереди раздались резкие револьверные выстрелы. Один, второй, третий, а потом одновременно сразу с десяток. И вдруг наступила тишина. Замерли, почти не дыша, полицейские и жандармы за моей спиной, стихли, как по мановению руки, крики и стоны, прекратились выстрелы. Все словно ждали чего-то.

Из медленно оседающих вниз клубов дыма показалась крепко сбитая фигура человека. Он шел слегка прихрамывая, и, как только дымовая завеса осталась позади, я узнал Семенова.

– Бреннер, все кончено. Стрелков было трое. Все убиты. Никто не ушел.

– Трое? А где же остальные? – удивился я, еще не осознавая всей произошедшей катастрофы.

– Думаю, это мы узнаем весьма скоро. Отель – лишь отвлекающий маневр. Нас специально заманили сюда, а потом просто тянули время. Эти три стрелка – смертники. Они специально пожертвовали собой.

В этот момент до меня дошло. Все силы города были стянуты к «Калине», каждый городовой, каждый полицейский – все находились здесь в эту минуту. Это означало, что город на пару часов оказался совершенно беззащитен.

– Семенов! О, и господин Бреннер присутствует, отлично! – К нам подошел – нет, подбежал, что совсем не соответствовало его высокому статусу, – запыхавшийся грузный человек в распахнутом мундире с золочеными погонами барон-капитана. Роберт Константинович Мартынов, собственной персоной, начальник всей городской полиции.

Риттеры и полицейские вокруг вытянулись по стойке «смирно», буравя взглядами стены и стараясь слиться с обстановкой. Все же не каждый день наблюдаешь, как столь важная персона несется сломя голову, словно безусый юнец. И лучше, чтобы после, когда все образуется, начальство не вспомнило о твоем присутствии в столь неприятный для себя момент.

– Позвольте доложить, господин барон-капитан! – начал рапорт Семенов. – Преступники найдены и уничтожены, есть потери…

– Полагаю, тут были не все стрелки? – проявил осведомленность Мартынов, который наконец остановился и пытался тяжело отдышаться.

– Никак нет. Только трое.

– И еще одного вроде убили вчера вы, Бреннер?

– Убил или ранил, не знаю точно. – Я на всякий случай тоже вытянулся перед барон-капитаном. Пусть он и не был моим непосредственным начальником, но иногда лучше перестраховаться.

– Вы не знаете, а я знаю. Все сходится, Бреннер, все сходится. Десять минус один и минус три – это шесть. Мне только что доложили. Шесть человек – все, что осталось от их группы. Так вот, шесть человек, одетых как заокеанские колонисты и с «томми-ганами» в руках, полчаса назад ограбили Первый Национальный Русско-Прусский банк. Они проникли в хранилище и вынесли все из императорской ячейки. Понимаете, господа? Абсолютно все!