Суховей - Игорь Стенли

– Ну как? – поинтересовался он с ухмылкой.

– Похоже на сборы резервистов, – выдвинул я версию.

– Ты прав, – кивнул Ерёменко, – только резервисты тут непростые. Во-первых, многие из них добровольцы. Во-вторых, контингент очень разношёрстный. Есть и обычные гражданские без особой воинской обязанности, но в основном – реестровые казаки из казачьих обществ. Раньше на полигоне проходили ежегодные сборы, но так, ни шатко ни валко: соберутся казаки, промаршируют, постреляют из автоматов да разъедутся. Но вот с прошлого года началась другая активность. Сборы стали проходить регулярно, иногда параллельно с учениями в части. Разведчики, так сказать, тренировались на резервистах, и наоборот. А с весны разбили постоянный лагерь, и началось.

Мимо нас в сторону лагеря прошагал неровный строй разновозрастных мужчин, судя по шедшим впереди, изначально предполагавшийся как колонна по трое. Люди выглядели уставшими, но довольными. Одежда и снаряжение хоть и были у всех вразнобой, но выглядели опрятными и подогнанными. На нас они не обратили никакого внимания, даже закурить не спросили. Правда, напылили сильно, и мы, собравшиеся было покинуть машину, задержались.

– Так вот, слушай дальше, – продолжил Василий Иванович, – в лагере находится и иностранный контингент. Я не говорю об украинцах, белорусах: мы здесь все проходим как «свои». Я говорю о реальных иностранцах: сербах, молдаванах, чехах – настоящих чехах, ну ты понял. Есть даже итальянцы и французы. В общем, скажу тебе, сошлись здесь интересы и нацгвардии, и спецслужб, и банальных наёмников, но главное – народ зашевелился. И как ему было не зашевелиться, когда БТРы по городу колоннами носятся и режим КТО в житнице России? В общем, костяк из казаков собрали, а к ним уже все остальные приросли. Кто бы там что про казачество ни говорил, но это реальная сила, готовая защищать регион и отстаивать интересы страны.

– Это интересно. Только каким боком мы тут пристроились? – задал я буквально только что родившийся вопрос. – Нет, я понимаю, конечно, что сборы – очень хорошая база для обучения. Но мы-то как связаны с народным ополчением?

– Вот это меньше всего должно тебя волновать, – скептически взглянул на меня Ерёменко, – хотя я тебя понимаю, все вы поначалу такие шугливые. Слишком много белых пятен. Ну пойдём, что ли, на свежий воздух, буду развеивать твои сомнения.

С этими словами инструктор выбрался из автомобиля и надел кепи, я последовал его примеру. Мы не спеша зашагали вдоль обочины по направлению к лагерю.

– Я сюда попал по знакомству, – начал без предисловий Василий Иванович. – Один из не последних людей в проекте – мой хороший товарищ. Но участвуем в мероприятиях на вполне официальных основаниях. И я, и ты, наши данные в списках, находимся на довольствии на время прохождения военно-полевых сборов. Правда, приписаны мы как раз к тому самому иностранному батальону, но не суть. Туда приписывают всех «залётных». Не робей, в общем, Романов, ты тут не первый мой курсант. И кстати, твоя жизнь теперь застрахована на круглую сумму, но всё равно не советую нарушать правила техники безопасности на военном объекте.

Я хотел было уточнить по поводу риска для жизни, но потом сообразил, что даже на учениях регулярных войск случаются потери личного состава, что уж говорить о сборище милитаристски настроенных гражданских. Успокаивало то, что на руках оружия ни у кого не было.

– А как всё же такого рода подготовка может пригодиться в моей работе? – задал я тогда свой главный вопрос.

– Ах да, постоянно забываю, что ты идёшь по неправильному плану стажировки. Вообще, все стажёры, хотя бы те, что проходили через меня, всегда начинали с теоретической подготовки, где получали все начальные вводные. А тебя вот прислали совсем «зелёного» на мою голову. На многое не рассчитывай, но объясню как смогу. Давай присядем.

Группы резервистов всё чаще собирались и отбывали колоннами в глубь полигона. Мы без труда нашли свободную грубо сколоченную лавку под раскидистым деревом. Издалека слышались переливы автоматных очередей. Где-то раскатисто говорил крупнокалиберный пулемёт.

И Ерёменко вкратце обрисовал ситуацию. Отчасти я получил подтверждение услышанному ранее, а заодно ответы на некоторые не высказанные ещё вопросы. Выходило так, что интересы фонда обширны, многие специалисты работают на аутсорсинге или получают гранты на исследования и разработки. Пристальное внимание уделяется историческим изысканиям – как архивным, так и натурным. Многие группы археологов роют землю по всему миру. И все ценные результаты их работ берутся под контроль с целью сохранения и изучения.

Когда такая группа находит что-то интересное и не может однозначно распорядиться находкой (то есть, например, доставить её для изучения в ближайший филиал), на место выезжают уже люди фонда, дабы объективно разобраться со всеми вопросами. Одним из таких людей, предположительно, буду я. Эта должность условно называется «наблюдатель».

Конечно, «наблюдатель» некомпетентен в научных вопросах, для этого в состав комиссии всегда включают эксперта, но задача первого – трезво и непредвзято оценить обстоятельства со стороны. На время работы комиссии сотрудник моей должности может полностью находиться под управлением из центра, являясь глазами и руками фонда.

Нередко случается, что интересные находки обнаруживаются в местах со, скажем так, неспокойной обстановкой. Тот же Ближний Восток – не самое благоприятное место для работы иностранных учёных. И если в Африку меня вряд ли зашлют, то вот в республики бывшего Союза – запросто. И тут в игру уже вступает силовая составляющая: все комиссии, выезжающие за рубеж, комплектуются гидами или охраной. Эта роль отведена «Дип Корп». В зависимости от сложности региона группа может сопровождаться как водителем-экспедитором с навыками охранника, так и вооружённым отрядом уровня спецназа.

Чтобы «наблюдатели» умели вести себя правильно в сложных ситуациях и не мешали безопасникам выполнять работу, в программу стажировки включён данный курс тактической подготовки. Только все нормальные люди проходят его в самом конце обучения, а мне вот повезло. Ерёменко объяснил, что большая нагрузка на инструкторов в последние месяцы заставила менять установленные правила по обработке новобранцев.

– Ну что, – хлопнул себя по коленям Василий Иванович, когда тема в целом оказалась исчерпана. – Если я утолил твоё любопытство, предлагаю идти знакомиться с нашим комбатом.