Тихий уголок - Дин Кунц

– Пожалуй, мне нужно знать. Говорите.

– Вы помните клиента по имени Карл Бессемер?

– Мое правило – не запоминать клиентов.

– Одна из ваших программ позволяет даже тому, кто ничего не смыслит в технике, списывать средства с банковских счетов при помощи смартфона. Вызов или текстовое сообщение направляется на канадский сервер и возвращается в Штаты, где еще несколько раз изменяет маршрут, прежде чем вернуться к адресату с фальшивым идентификатором отправителя.

– Я горжусь этим делом. Всем успехам успех.

Самодовольное выражение на его лице действовало Джейн на нервы.

– Кроме того, вызов исчезает из системы биллинга телефонной компании, никаких данных не остается.

– Отшлепайте меня. Я плохой мальчик. – Он вытащил еще одно печенье. – В свою защиту скажу вот что: мы пытаемся разработать систему опознания потенциальных террористов и не хотим продавать ее им.

– Как это работает?

Прожевав печенье, Джимми признался:

– Не так хорошо, как хотелось бы.

– А еще вы продали Бессемеру неплохой синтезатор голоса с интерфейсом, который позволял использовать его в смартфоне. Загрузите в синтезатор минутную запись, которую сделали во время телефонного разговора, и ваш голос будет звучать наподобие голоса другого человека. Жена будет считать, что разговаривала с мужем, ребенок – что он разговаривал с матерью, а на самом деле им звонил Бессемер.

– Еще один высококлассный продукт Рэдберна.

Он праздновал свою победу, постукивая одним кулаком о другой. Безволосые кисти с толстыми пальцами имели, как и запястья, бледно-розовый цвет, – гладкие, как резина, на вид лишенные костей, отталкивающие. Руки андроида, выращенного в пробирке.

– Но вам не повезло в том смысле, что Карл Бессемер не был обычным телефонным мошенником, который пытается обмануть «Америкен телефон энд телеграф». Он даже не был обыкновенным преступником.

– Как подсказывает мой опыт, – ответил Джимми, – такого понятия, как «обыкновенный преступник», не существует. Общество состоит из уникальных личностей.

– Притворяясь другим человеком, Бессемер заманивал молодых женщин в безлюдные места, насиловал их и убивал.

– Нельзя же обвинять «Дженерал моторс» в том, что она продает машины людям, которые напиваются и садятся за руль.

Джейн ненавидела его, но одновременно нуждалась в нем.

– Поймите меня правильно, я вас не осуждаю, а только рассказываю, как Бюро вышло на вас.

– Не забивайте свою прелестную фиолетовую головку. У меня нюх на характеры. Я их чую. Ваш характер пахнет так же, как мой. Вы не из тех, кто судит других.

– Бессемер – не настоящее имя.

– Многие клиенты не называют своих настоящих имен, Итан Хант. Анонимность необходима для приватности, а приватность – право каждого.

– Его настоящее имя – Флойд Бруб.

– Вот как, – сказал Джимми, который теперь видел картину целиком. – Бруб Мясоруб. Звезда таблоидов и теленовостей. Сколько убийств – пятнадцать, шестнадцать?

– Девятнадцать. – Это она выстрелом в ногу обезвредила Бруба, а потом связала кабельной стяжкой, из тех, которыми он связывал своих жертв, после того как лишал их способности к сопротивлению. – Его не убили при задержании, вам не повезло. Флойд – болтун. Он не знал вашего адреса…

– Никто из наших клиентов не знает. Мы ведем дела исключительно в Темной сети^[18].

– Да, он знал только о вашей программе и синтезаторе, но этого хватило, чтобы найти вас.

– Они нашли Джимми Рэдберна, не меня. – Он взял еще одно печенье, но вместо того, чтобы есть, принялся крутить его между большим и указательным пальцем. – На самом деле я не Джимми, как и тот человек не был Карлом Бессемером. Когда я исчезну отсюда, исчезнет и Джимми. – Полминуты он изучал Джейн, которая позволила ему сделать это, и наконец сказал: – Само собой, вы можете не опасаться, что исчезнете вместе со мной.

– Я видела, как вы обращаетесь с пушкой. Вы не убийца. Вы не возражаете, если кого-нибудь замочат, в вашем бизнесе это сопутствующий риск, но душа у вас к этому не лежит.

Джимми улыбнулся и кивнул:

– Я любовник, а не убийца. – Он подался вперед на своем стуле. – Вас возбуждают мои успехи и мой ум?

– Нет.

– Некоторых девушек возбуждает.

– Я пришла сюда, чтобы получить то, что нужно мне. Я дала вам шанс избежать ареста, суда и тюрьмы. Вы мой должник.

– Я всегда отдаю долги. Это хороший бизнес. – Он перестал крутить печенье между пальцами, сунул его в рот, демонстративно съел, часто облизывая губы, и наконец сказал: – Я мог бы съесть вас, как «Орео». Предложение остается в силе. А теперь – чего вы хотите?

16

Человек, в настоящее время известный как Джимми Рэдберн, не страдал отсутствием скромности или самоуверенности. Он всегда знал, чего хочет и как это можно получить, и не существовало проблем, которых он не мог решить. Если у него когда-то возникали сомнения относительно выбранной карьеры, он давно от них избавился. Если в прошлом он недоумевал по поводу чего-либо, воспоминания об этом, видимо, давно стерлись: глубокое недоумение, вызванное просьбой Джейн, напоминало растерянность скороспелого дитяти, впервые в жизни сбитого с толку.

Просматривая полученный от нее список, он спросил:

– Тридцать два коронера?

– Верно.

– Из больших и малых городов, из округов?

– Да.

– Зачем вам столько?

– Вам незачем знать. Их могло бы быть триста двадцать. Это не имеет значения.

– Это странно, только и всего. Не очень приятно. Согласитесь, это не очень приятно. И очень необычно.

– Я дала вам имена и адреса веб-сайтов. Начните с этого. Или делайте как привыкли.

– Одни самоубийства. Почему одни самоубийства?

Джейн ответила ему взглядом.

– Ладно, хорошо. Мой интерес не в счет.

– Хорошо.

Он положил листы на складной столик и стал делать пометки ручкой.

– Все самоубийства за прошедший год в этих местах. Полный отчет коронера по каждому из них. Нужны подробные сведения об исследовании мозга, если оно проводилось. Это все публичная информация?

– Да, но существует проблема врачебной тайны. А чтобы получить эти сведения на основании закона о свободе информации, потребуются месяцы, если не годы. И потом, есть сложные люди, которые не хотят, чтобы во всем этом копались. Я не хочу привлекать их внимание.