Пилот ракетоносца - Макс Мах

В следующее мгновение на карте появилась редкая россыпь пульсирующих рубиновых звездочек. Здесь были все четыре бригады ракетоносцев, дюжина обычных фрегатов, три эсминца и пять групп истребителей. Тяжелые корабли по-прежнему "скрывались в густой тени" своих притиворадарных систем и вступят в бой только если вражеская эскадра прорвется непосредственно к планете. Но когда и если это случится, Эрика наверняка уже не будет в живых…

В течение следующего часа они втроем — Эрик, навигатор и Эльга — изучали расположение сил и векторы движения вражеских кораблей. Пытались строить модели оптимальной атаки, но все сводилось к одному и тому же: если кто и сможет сломать оборонительный ордер противника, то только Вымпел-7. Тогда и у остальных ракетоносцев появится надежда. И, похоже, так думали не только они.

— Внимание! Передаем схему распределения целей.

Ну, что ж, теперь, когда на экране появились новые данные, становилось очевидным, что корабли халифата пройдут даже ближе к краю астероидного кольца, чем по первоначальным расчетам. По-видимому, командующий эскадрой, не допускавший мысли об атаке из пояса, решил прикрыться астероидами, как щитом. Штаб это увидел и, соответственно, выдал цели трем ракетоносцам, теоретически способным пройти на скорости между каменных и ледяных глыб. Вымпел-7, как не трудно догадаться, был одним из них. По плану командования, он должен атаковать корабль-матку, обозначенную на схеме, как Цель-2. Тактический вычислитель показал не только примерную траекторию прохода через пояс и выхода на цель, но и временные параметры.

— Рик, ты готов?

— Готов, командир, — откликнулся Эрик. — Начинай разгон, я приму управление, как только подойдем к красной линии.

— Время пошло! — объявила Эльга "для протокола". — Начинаю разгон.

— Инженер?

— Двигатели в норме!

— Оружейники?

— Ракеты на боевом взводе.

— Системы "периметра" переведены в автоматический режим.

— Ну, с богом!

Эрик почувствовал, как дрогнул корабль, как прошла по его корпусу волна вибрации, вторая, третья. Потом частота колебаний резко увеличилась, а их амплитуда, напротив, уменьшилась, и наконец, превратилась в малозаметный фон. Ложемент гасил вибрацию, а надетый на голову шлем отрезал шум, поэтому экипаж находился в зоне относительного комфорта. Однако на смену вибрации пришло ускорение. Скорость нарастала стремительно, так как двигатели очень быстро вышли на максимум мощности, — но противоперегрузочные костюмы принимали удар на себя. Впрочем, на четырех "же" рост ускорения несколько замедлился.

— Командир, две минуты до входа в зону! — сообщил навигатор, следивший за тактической схемой.

— Есть две минуты. Отключаю "регламент". Таймер пошел.

— Таймер пошел, — повторил за Хеге Эрик. — Включаю интерфейс.

— Принято.

— Минута десять.

— Готов.

— Готова.

Скорость нарастала, тяжесть, давившая на грудь, казалось, тоже продолжала расти.

— Рик, укол.

— Есть, укол! — На самом деле, чистая формальность. Решает в данном случае, не он, а командир. Она же отдает приказ медицинскому блоку на впрыскивание "чертова зелья".

— Тридцать секунд.

— Есть тридцать секунд.

Эрика "качнуло" изнутри. Точнее не скажешь. "Толкнуло", обдало жаром, бросило в озноб. И давление на желудок вдруг стало гораздо слабее. Время замедлило свой бег.

"Началось!"

— Десять секунд, отсчет пошел.

— Принимаю управление!

— С богом, Рик! Порвем гадов!

— Согласен, командир! Мы еще спляшем на их трупах! — В этот момент Эрик был действительно уверен, что так все, в конце концов, и произойдет.

* * *

Слалом продолжался сорок девять минут, но Эрик "держал удар". Он прошел весь маршрут при постоянном ускорении и сейчас приближался к точке выхода практически на максимуме. Еще одна коррекция курса, маневр уклонения, и вот она — прямая, выводящая его точно на корабль-матку.

— Грэг, расчет дистанции!

— Почти дотягиваем.

Но Эрик и сам видел, что только "почти", и это его никак не устраивало, — да и никого другого не устроило бы, — потому что, если произвести пуски прямо на выходе из пояса, вероятность поражения будет колебаться между тремя и семью процентами.

"Не шанс!"

— Командир, делаем "Оншор", — решение было за ним, и он его принял.

— Уверен?

— Ты кого спрашиваешь, — усмехнулся, чтобы разрядить напряжение, Эрик, — меня или себя?

— Себя, — вдруг просто ответила на вопрос Эльга. — Ты-то железный, а я нет.

"Она что, действительно так думает?"

— Не боИсь, Хеге! — ухмыльнулся Эрик, продолжая свою незамысловатую игру. — Ворвемся прямо в их построение, будем бить наверняка.

— Внимание! — вмешался в их беседу штаб. — Общая атака! Повторяю, общая атака. Отсчет пошел!

… 10

Эрик выполнил еще один маневр, огибая каменную глыбу, напоминающую внешне огромного головастика.

… 9

… 8

— Рик, ввожу смесь.

— Готов.

… 5

… 4

— Скорость на максимуме, — доложил инженер.

… 1

— Двигатели — норма.

— Ставлю щиты.

— Оружие на взводе.

— Вышли на курс! Давай, Хеге!

— Держи!

Подпространственный привод включился через несколько секунд после начала общей атаки. Тут и там, в пространстве, появились вспышки пусков ракет, возникли из "тени" набирающие скорость ракетоносцы. А у Эрика случился резкий сбой дыхания. Это был ответ организма на ту дрянь, которую только что впрыснула ему Линдблат. Эльст обещал, что спазмы вызовут лишь кратковременный паралич дыхательной системы, но удушье — особенно такое, — неприятный опыт. Тем не менее, кавтаранг не обманул, и дыхание, в конце концов, восстановилось. Эрик вдохнул, — сначала неглубоко, — выдохнул и вдохнул снова, втягивая сквозь стиснутые зубы — спастические судороги шли по его телу волна за волной, — обогащенную кислородом и каким-то обезболивающим дыхательную смесь. Было дико больно, и это, наверное, просто замечательно, — подарок судьбы, не иначе, — потому что из-за боли Эрик и думать забыл о всех своих страхах. Стало просто не до того. А тут еще от "белого шума" чуть крыша не поехала, так что начальный отрезок разгона он попросту "прозевал". А в себя пришел, когда перегрузки новой волны достигли пяти "же".

Скорость "Вымпела" уже лежала за пределами измерительной шкалы, но адаптивный интерфейс показывал относительный прирост, как 17 % к максимуму. И это, разумеется, был не предел.