Бесоборец - Гоблин MeXXanik

школа жандармерии. Потомственный аристократ никогда не станет заниматься купеческим делом, посчитав его занятием недостойным. Для дворянства были открыты пути в охранку, государеву службу и чиновничество. Для бастардов же оставались жандармерия, дружина, лекарство, наука и служба государевых мытарей. Ну и различные бизнес-школы, само собой. А некоторые шли в «Легион». Купечеством промышляли в основном заводные. Тот же Чернов, отец Василисы. Остальные старались не заниматься продажным делом напрямую. Для этого были приказчики.

Прозвеневший звонок вырвал меня из раздумий, и я вынул телефон. Разблокировал экран и открыл приложение. Следующим было введение в предмет. Триста шестая аудитория. Пора выдвигаться. Скоро во дворе будет полно народу.

Аудиторию я нашел без проблем. Только теперь у дверей уже собрался почти весь факультет. И едва я подошел к лекционной, как разговоры мигом стихли. Все посмотрели на меня. И откровенно презрительных взглядов было куда меньше.

– А ты молодец, – раздался за спиной одобрительный голос.

Кто-то хлопнул меня по плечу. И я поморщился: удар был достаточно сильным.

Обернулся. Сзади стоял улыбающийся парень. Невысокий и коренастый. Длинные светлые волосы собраны в хвост.

– Василий Микулов, – представился парень, протягивая широкую, как лопата, ладонь.

– Никита Святогоров, – ответил я, пожимая протянутую руку. – Бастард.

Я думал, что заветное слово подействует и парень отпрянет, но тот только махнул рукой.

– Ты молодец. Отлично сдюжил.

– Я не мог пройти мимо девушки, которая попала в беду, – философски ответил я.

– Какой девушки? – не понял парень. – А, Лада. Не, я не про нее. Как ты Добрынина отделал. Ух! Где научился так владеть Силой? Я-то думал, все Светлые хлюпики. Поддержка да лекари. А ты раздал на щи.

В голосе Микулова слышался плохо скрытый восторг. Даже, как мне показалось, уважение.

– Откуда знаешь? – поинтересовался я.

– Да весь курс уже в знает, – довольно оскалился парень. – Кто-то видео снял и залил на хостинг. Оно по всей Академии завирусилось.

Василий достал из кармана телефон, разблокировал его и принялся что-то искать.

– Вот.

Он протянул мне аппарат, и я уставился на видео. Парень, со спины похожий на меня, одно за другим бросал Плетения, раскидывая аристократов.

– Славная битва, – парень одобрительно хлопнул меня по плечу, и я покачнулся. – Достойная предков.

– Угу, – протянул я, возвращая телефон владельцу.

Теперь у меня могут появиться проблемы. Добрынин и Чехов такого унижения не простят. Нет, в открытую они больше напасть не рискнут. А вот со спины…

– Здесь неподалеку есть отличный бар, – продолжил парень. – Можем зайти после лекций. Пропустить по пиву за знакомство, так сказать.

– Только за, – согласился я.

К тому времени у аудитории собрался уже весь факультет. Чернова отперла дверь, и первокурсники вошли в помещение.

– Молодой человек, здесь не занято?

Я обернулся. У стола стояла Муромцева.

– Ну что вы, княгиня. Присаживайтесь.

– Спасибо, – поблагодарила девушка и села рядом.

– Ты сняла то видео? – прямо спросил я.

Виктория хитро посмотрела на меня:

– Какое еще видео? – она сделала вид, что не поняла, о чем речь.

– Вирусное.

Виктория только плечами пожала:

– Не знаю я ни о каком ролике.

– Теперь мне нужно вырастить глаза на затылке, – пробормотал я и добавил: – Чтобы не опасаться ножа в спину.

– Ой, да Добрынин не станет мстить, – махнула рукой Муромцева. – А если рискнет – убьешь его. И все дела. Ты в своем праве, Святогоров.

Прозвенел звонок, и в аудиторию вошли еще две девочки. Они остановились у входа и принялись растерянно осматриваться в поиске свободных мест. И в одной из них я с удивлением узнал Ладу. Ту самую блондинку, которую недавно вел в медблок.

– А говорила, что учится на архитектурном, – пробормотал я, глядя на девушку. Блондинка, заметив меня, весело улыбнулась и помахала рукой.

– А ты точно времени зря не теряешь, – с одобрением протянула Муромцева. – За сегодняшний день очаровать еще и Ладу Иванову.

– Так получилось.

– Хорошая она. Слежу за ее социальными сетями. Таких в Союзе мало. Да и Иванов-старший вроде как ни в чем противоправном замечен не был.

Я хотел было ответить, как девочки бросились к последним партам. А в аудиторию вошел преподаватель.

Выглядел мужчина чудно. Растрепанные волосы, вышитый красный кафтан. Словно бы он спал несколько столетий, а затем резко проснулся и каким-то образом попал в Академию.

Класс встал, и преподаватель вежливо поклонился:

– Добрый день.

Голос у него был тихим и тягучим, как патока.

– Хорошо, что встали, – продолжил он. – Потому что дальше занятия будут проходить в восьмом корпусе. Собираемся, молодые люди.

Глава 11

Восьмой корпус

– У вас есть два часа на сборы, – спокойно продолжил преподаватель. – Можете вернуться домой и собрать самое необходимое. Водители уже ждут вас у корпуса.

– Но… – начала было одна из студенток. Королева, кажется.

– Ректор только что подписал приказ, – холодно ответил мужчина. – Так что если у вас есть вопросы…

Вопросов больше не было. Я достал телефон, с удивлением взглянул на размещение корпусов на карте города. Затем покосился на однокурсников. Но судя по виду парней и девушек, информация о таинственном восьмом корпусе была откровением не только для меня.

– Восьмой корпус? – переспросил я у Муромцевой. – Это где?

– В Лихолесье, – спокойно ответил идущий следом за нами Микулин. – Первый семестр когда-то проходил там. Была такая традиция. Странно, что ее решили воскресить. Считай, ознакомительная практика.

– И где это ваше Лихолесье? И почему не предупредили? – вырвалось у меня.

Микулин хитро прищурился:

– Вот, предупредили. Даже дали два часа на сборы. На самом деле, традицию воскресили только в этом году. Еще мой отец спокойно окончил Академию.

– Предупредить могли заранее, – влезла в разговор Королева.

Микулин равнодушно плечами пожал:

– Видимо, этот пункт только согласовали с учебным заведением. Но я рад тому, что традиция в этом году будет соблюдена. Дед говорил, места там больно красивые. Хотя скоро сами все посмотрим. Ладно, друже. Увидимся.

Микулин хлопнул меня по плечу и быстро спутился с крыльца. Подбежал к машине. Авто, к слову, полностью соответствовало владельцу. Огромный черный УАЗ «Медведь», который больше подходил для сельского бездорожья, чем для города.

Подобные машины мне доводилось видеть только в фильмах про зомби-апокалипсис. Широкие колеса, проходящие что по грязи, что по бездорожью, усиленный кузов, маленькие окна с пуленепробиваемыми стеклами. На такой технике можно весело гонять по улицам во время апокалипсиса, да орать песни и пить за рулем водку прямо из горла. И плевать тебе что на зомби, толпами стягивающихся на твои крики, что на мародеров, которые будут долго и безуспешно выкуривать тебя из недр этого стального монстричеллы.

Водитель распахнул дверь, и Василий вскочил на подножку. Помахал нам рукой и скрылся в салоне.

– Все куда сложнее, – проворчала Муромцева, наклонившись ко мне.

– О чем ты? – насторожился я.

– Временное правительство решило