Крылья - Эл Лекс

честно помотал головой. — Знаю только, что меня пытались разбудить ударом железного сапога в лицо, что вообще-то травматично для человека… Не меня, конечно, но намерения это не меняет. Знаю, что моя подруга куда-то делась и меня почему-то обвиняют в этом. Знаю, что меня в чем-то подозревают, но не могу понять в чем… И главное — почему!

— Сегодня с утра, по время пересменки стражи, в одном из переулков нашего аванпоста была найдена мертвой целительница Тина. — веско сказал конунг. — И ее смерть была насильственного характера.

Я глупо моргнул.

Чего? Тина же весь вечер и всю ночь провела со мной! Что ей могло понадобиться на улице и кто мог ее убить⁈ Неужели они не разбудила бы меня, если бы ей понадобилось куда-то выйти? Неужели не предупредила бы⁈

— Я прошу прощения… — перебил я конунга… — Что вы сказали? Тина правда мертва? Этот клоун не врал мне⁈

Я дернул головой назад, указывая затылком на Пико.

— Разорвана на куски, как будто стаей диких собак. — хмуро кивнул конунг. — А ведь вы вчера уходили вместе с ней, вас видели входящими в ее дом. После этого вы оттуда уже не выходили. Как ни крути, а ты оказываешься последним, кто ее видел… И первым, кто попадает под подозрение.

Я его почти не слушал. Голову занимали совсем другие мысли.

Неужели Тина правда мертва? Неужели правда нашелся кто-то, какая-то мерзкая беспринципная тварь, у которой поднялась рука на такое чудесное и доброе создание, как Тина? Кому вообще могло придти в голову убивать целительницу⁈ Это же все равно что пилить сук, на котором ты сам сидишь — рано или поздно тебе понадобится ее помощь!

Ты довольно прагматично рассуждаешь о ее смерти для того, кто только вчера кувыркался с ней в постели до упаду. Как же чувства? Переживания? Рефлексии?

Не знаю. Скорее всего, я просто не могу поверить, что они меня тут не обманывают. Потому что больше всего это походит на то, что они втирают мне какую-то дичь… Может, обкурились все с раннего утра? Скажи, у тебя случайно встроенного детектора лжи нет?

Чего нет, того нет, извиняй. Но если ее и правда убили, то сама виновата. Ты, кстати, тоже. Если бы не ваши марафоны, я бы, возможно, успел среагировать ночью на что-то из ряда вон выходящее.

Это если оно было, это «выходящее из ряда вон». Дома ее не было, а я ведь осмотрел его от стены до стены, нигде по пути сюда я тоже не замечал разбрызганной по стенам крови. Значит, это произошло где-то, где я сегодня еще не был… А как она там оказалась? Когда она там оказалась? И главное — за каким чертом она туда поперлась⁈ Вот ответы, на которые надо искать вопросы!

— Где ее убили? — спросил я, кажется, перебив конунга на полуслове.

Он удивленно вскинул брови:

— Что?

— Где ее убили, я спрашиваю. Я хочу посмотреть. — повторил я.

— Да ты сам прекрасно знаешь, где ее убили, ублюдок! — зло прорычал из-за спины Пико.

— Гаррет! — громким окриком одернул его конунг. — Ты свою задачу выполнил, спасибо! Теперь оставь нас!

— Он и тебя убьет, правитель!

— Если он захочет меня убить, вы все равно ничем мне не поможете, разве вы еще не поняли⁈ — повысил голос конунг. — Он способен уничтожить весь наш аванпост, не получив и царапины! И, если мы все еще живы, то это лишь потому, что он не хочет нашей смерти!

— Очень верно подмечено. — я щелкнул пальцами. — Но давайте развернем мысль — если вы понимаете, что я не хочу ваших смертей… С чего вы взяли, что я убил Тину⁈ Как вам вообще это пришло в голову⁈

— Свидетели слышали… Некоторые звуки из окон дома Тины. — на мгновение потупился конунг. — Звуки… Понятно какие. А потом — Тину нашли мертвой. Кто знает, что там между вами было? Любовники часто совершают преступления из… Не самых понятных побуждений. И чаще всего это именно убийства.

А, понятно, от любви до ненависти один шаг, вот что он хочет сказать. Они точно тут все ненормальные.

— У меня не было причин убивать Тину. — я покачал головой. — И вчера мы… Отлично проводили время и были полностью довольны друг другом.

Последние слова я произнес, повернув голову и встретившись глазами со стоящим за спиной Пико. Командир солдат заскрипел зубами, так, что они разве что на пол не посыпались неровными осколками, и потянулся к мечу.

Но на половине пути его рука зацепилась за торчащий уголок оторванного металла на кирасе, оторванного моими пальцами, и он резко передумал. Все, что ему оставалось — это сверлить меня ненавидящим взглядом.

Я снова перевел взгляд на конунга:

— Не знаю, чем у вас тут клянутся… Но я даю слово, что я не убивал Тину. Мало того — я ее даже не видел с того момента, как закрыл глаза и заснул. Именно поэтому я и хочу осмотреть место преступления, что это может дать какое-то понимание произошедшего. Я не могу представить, чтобы у кого-то из жителей аванпоста, у кого-то из тех, кто знает Тину давно, могла подняться рука на нее.

— Вот именно — ни у кого! — снова завопил за спиной Гаррет. — Тину все любили! Все, кто знал!

— Гаррет! — снова гаркнул конунг.

Но Гаррет его не слышал. Он продолжал орать мне в спину:

— Любой, кому в голову пришла бы мысль хотя бы навредить Тине — сразу сам себе сломал бы руки, лишь бы только этого не допустить! Нет ни одного человека в этом аванпосте, кто мог бы пойти на такое! И тем более — нет ни одного человека, который смог бы вот так разорвать ее на куски, как бешеный шакал!.. А вот кто-то пришлый!..

Я сжал кулаки и развернулся к истерящему Пико…

— Гаррет, покинь мой дом! — громыхнул конунг. — Немедленно! Солдаты, уберите вашего командира прочь!

Остынь. Сейчас нам война не с руки.

Точно. Не стоит начинать чесать кулаки о рожу этого дурака, тем более, на глазах конунга и всей местной солдатни. Это явно сыграет не то что не на руку мне, а вовсе против всего того, в чем я только что пытался их убедить.

Старик тоже все понял, кстати.