Тринадцатый X - Виктор Молотов

— Готовы? — спросил магистр, и его ладони слегка засветились.

Стефан Елисеевич был готов выпустить в меня мощный поток маны напрямую, без всяких плетений.

— Готов, — ответил я и сделал глубокий выдох.

Окончательно отстранившись от эмоций, я подготовил свой источник. Открыл все магические каналы.

Но никак не ожидал, что первая же атака отправит меня к стене. Мощный луч света впился в грудь… а я просто не успел ничего сделать. Слишком быстро!

Я сполз по стене, стараясь не обращать внимания на боль в спине. Да и на голове после такого будет огромная шишка.

Магистр подошёл и подал мне руку:

— Не сдерживался, как вы и просили.

— Ещё раз, — улыбнувшись, попросил я.

И мы продолжили. Второй раз мне удалось впитать пару процентов маны, потом меня снова откинуло к стене, к которой мы уже приставили маты. Но с каждым разом получалось всё лучше.

Однако этого всё равно было мало.

— Алексей Дмитриевич, ответы от высшей знати пришли, — сообщила Виктория Викторовна после короткого стука в дверь зала.

— Вам самое время прерваться. Истощение сил не прибавит, — спокойным голосом посоветовал магистр. — Поспите, возьмите у целителя восстанавливающие шарики для ванн, отдохните, и завтра мы продолжим.

— Хорошо. И спасибо вам, — кивнул я.

Из всех моих учителей только со Стефаном Елисеевичем было по-настоящему тренироваться. Но это против меня ещё архимаг ни разу не стоял. Победу за счёт пламени Зубастика я не считал.

Мы с секретарём прошли в мой кабинет. Там я плюхнулся в кожаное кресло и ощутил, как всё тело ноет после тренировок. Но эта боль была даже приятной. Потому что она делала моё тело сильнее.

— Что они ответили? — обратился я к девушке, которая только и ждала этого вопроса.

— Двадцать семь согласны с вами и уже уехали. Двенадцать из них планируют спрятаться за границей.

Значит, рассудок у людей всё-таки на месте. Раз они не стали присягать тому, кто создал монстров-людоедов.

— А остальные семеро?

Себя и своих вассалов я не считал.

— Трое не ответили. Я позвонила напрямую им домой. Васнецовым дозвониться не смогла. С ними нет вообще никакой связи, словно они и без вашего совета решили уехать куда подальше. У Донских ответил слуга и сообщил, что их род буквально вчера объединился с Белецкими. Эти тоже не ответили.

— Видимо, до сих пор празднуют и ни о чём не знают, — хмыкнул я.

— Похоже на то, но слуги обещали передать господам моё послание, как только они выйдут на связь.

— А четверо оставшихся решили присягнуть на верность Пожирателю душ?

— Да.

В целом, неплохой результат. Я рассчитывал, что как минимум половина не согласится. Не так плохи дворяне, как я о них думал.

После этого разговора обозначил секретарю новые задачи, которые тоже были связаны с документами и всевозможными отчётами, на которые я и смотреть не мог.

Виктория Викторовна удалились, и я позвал Тимофея Сергеевича. Для него обозначил задачу — найти семью покойного архимага, спасти их любой ценой, если им угрожает опасность. И в дальнейшем позаботиться о них. Разрешил использовать для их поддержки средства нашей семьи, если понадобится.

На этом насущные дела закончились, и я направился в кабинет родового целителя.

Там взял лечебные шарики для ванн, как и советовал магистр. И не зря… Стоило мне раздеться, как заметил на своём теле десятки синяков.

Но полчаса в ванне с магическим раствором всё исправили. Я просто лежал с закрытыми глазами и медитировал. И так до тех пор, пока не понял, что лежу уже в холодной воде.

Я принял душ, и на теле не было уже ни одного синяка. Как и шишки на голове после удара об стену. Хм, и почему я раньше не пользовался этими штуковинами для ванн? Наверно, потому, что до сих пор привыкаю к магии… Да, со своими силами я сроднился, но вокруг оставалось ещё много нового и не всегда понятного.

Например, зная про заклинание магической лампочки, я всё равно предпочитал в подземельях светить фонариком от телефона.

Я выспался, и на следующий день тренировки продолжились в том же темпе. Прерывался только на обед и ужин.

А вот утром следующего дня пришло заветное сообщение от строителей: «Готово!». Коротко и ясно. Поэтому я перенёс тренировку на вечер, а сам велел подготовить машину. Зубастик же почувствовал мои намерения и в нетерпении ходил по двору туда-сюда.

Водитель отвёз меня в город. К тому месту, над которым располагалось самое большое озеро подземного концентрата. Это был старый район, где чуть ли не каждый второй дом находился в аварийном состоянии.

Я вышел из машины и перелез через ограждение, а Зубастик приземлился рядом и пошагал за мной.

Строители оцепили часть двора, не затрагивая дорогу. Иначе в районе мог начаться транспортный коллапс. Лет сто назад здесь была детская площадка. А сейчас за чёрно-жёлтыми лентами скрывалась огромная дыра в земле.

Её сделали специально для Зубастика. Потому что было проще сделать прямой проход, нежели расширять тоннели.

Питомец подошёл к огромной дыре в земле и опустил голову. Его глаза загорелись в нетерпении. Оно и понятно, ведь внизу сияла голубо-фиолетовая жидкость магического концентрата.

— Можешь прыгать, дружище, — разрешил я.

Зубастик ринулся вниз. Прижал крылья к туловищу и прыгнул, словно профессиональный пловец. Вошёл в озеро без брызг.

А я наблюдал сверху, как он радостно резвится, как делал, будучи мальком.

Но боковым зрением заметил, как ко мне идёт бригадир.

— Алексей Дмитриевич, должен предупредить, что отверстие не стабильно. И наш маг земли удерживает его, чтобы не случилось обвала. Потом нужно будет сразу заделать дыру.

А учитывая, что в глубину она была не меньше пятисот метров, заделать дыру — задача посложнее, чем просто прорубить.

— Насколько его хватит? — уточнил я.

— Часа на два. Хорошо, что вы рано приехали. До вечера тут уже всё могло рухнуть. Но поняли мы это не так давно, поэтому я вам сразу и не сообщил.

— Хорошо, Зубастику должно хватить часа, — кивнул я.

Однако время шло, а мой регат не унимался. И даже с высоты было заметно, как он пожирает светящихся рыбок, а озеро постепенно мельчает. Спустя полтора часа я стал отправлять ему команды, чтобы выходил обратно. Но Зубастик настолько не хотел, что пришлось приложить всю силу воли.

И он неохотно, медленно полез наверх,