Бутлегер - Павел Барчук

— Геп, у тебя бабуля в гостях? Такой аромат, что тараканы сейчас дохнуть начнут!

Его друзья раскатисто захохотали. Хозяин заведения, моментально побледнев, с такой силой швырнул в остряка влажной тряпкой, валявшейся на полу рядом с ведром, что тот едва не слетел с табурета.

— Еще слово – и хрен тебе, а не моя закусочная! – Рявкнул Гепетто.

В зале снова стало тихо. Грузчик, потер место, куда прилетела мокрая половая тряпка, а затем молча поднял руки в знак капитуляции. Мы с Патриком не стали досматривать это представление, поспешили ретироваться, нам еще многое предстояло сегодня сделать.

И понеслось. Весь день мы таскали эти вонючие корзины, заходили в подпольные бары, в подвалы парикмахерских, в задние комнаты лавок. Мы увидели теневой мир Нью-Йорка изнутри: заспанных вышибал, шустрых барменов, усталых проституток.

Один раз нас остановил полицейский. Сердце ушло в пятки, честно говоря. Не столько от страха, сколько от неожиданности. Я как-то уже поверил в самим собой придуманную версию, что с полицией у Салли дела на мази.

Судя по нашивках и лицу, на котором читалась вся усталость мира, смешанная с легким отвращением ко всему, что его окружает, это был офицер средней руки.

— Эй, парни! Стоп-стоп-стоп! — Он медленно обошел нас вокруг, словно оценивая добычу. — Что это у вас так благоухает на весь Бруклин? Вы в сточную яму провалились по дороге или это ваш естественный запах?

Я, не моргнув глазом, поднял крышку корзины, демонстрируя зловонное содержимое.

— Рыба, офицер. Для синьора Сальваторе. Немного... подпортилась по дороге. Везем на выброс.

Идея, озвученная Гепетто показалась мне более разумной. Если скажем, что корзину нашли, вдруг именно этому полицейскому придёт в голову забрать ее. И что тогда? Оплачивать содержимое корзины из своего кармана? Так там нет ни хрена, в кармане. Придётся работать за "спасибо".

Коп прищурился, заглянул внутрь. Он несколько секунд молча смотрел на дохлых селедок, я заметил как его горло дрогнуло от легкого спазма. Он явно боролся с приступом тошноты. Затем взгляд полицейского поднялся на меня.

— Сальваторе... Салли Рыба, значит? — наконец произнес коп, и в его глазах мелькнуло понимание.

Полицейский не купился на сказку про «выброс», он знал. Он все знал. В следующее мгновение... его каменное лицо дрогнуло.

— Салли... – Подмигнул полицейский нам с Патриком, будто услышал забавную шутку, – Ладно. Понятно. Ну катитесь отсюда, воняете на весь квартал. И скажите своему боссу, чтоб хоть тряпкой мокрой прикрывал это добро. Пусть смочит ее... Не знаю... Чем-нибудь. А то в следующий раз оштрафую за нарушение общественной морали. Несет за милю...

Ну все ясно. Как я и думал. Фараон куплен. Уверен, весь этот район числится на содержании у таких, как Салли Рыба. Честно говоря, даже на душе стало легче. Хотя бы с местными правоохранителями можно не дергаться. Правда есть еще федералы... Но, надеюсь, там тоже все шито-крыто.

К концу дня мы, пропахшие тухлятиной, вернулись в лавку. Салли, подсчитал выручку, довольно хмыкнул, и расплатился, как было обещано.

— Неплохо. Так и будете работать в паре. Шустро справились, молодцы. На две ходки больше запланированного сделали. Завтра явитесь к открытию. И помните: рот держите на замке. Нос никуда не суйте. Здесь любопытные долго не живут.

Мы с Патриком поблагодарили Салли за отличную работу и вышли на улицу. Сумерки уже опустились на город. Я посмотрел на зажатые в кулаке деньги, потом на Патрика. Его лицо было усталым, но в глазах горела какая-то дикая, животная радость.

— Мы сделали это, Джонни! — выдохнул он. — У нас есть работа! Деньги!

Я еле сдержал усмешку. Не хотел обидеть друга. Но про себя подумал: вот она, жизнь во всей красе. Стоит только почувствовать запах бабла, и все принципы становятся более гибкими, а мировоззрение – лояльным.

— Да, Патрик, — устало ответил я, глядя на освещенные окна подпольного спикизи, мимо которого мы как раз проходили. Оттуда доносились звуки джаза и пьяный смех. — Мы в деле.

Однако на самом деле мои мысли выглядели немного иначе.

Это только начало. Развозка вонючих корзин — не предел моих мечтаний. Это всего лишь ступенька к вершине, на которую я непременно поднимусь. К тому же, где-то там, в тени города, ходит мифический дядя Винченцо Скализе. И я непременно его найду.

Глава десятая: Случайности не случайны

Следующие несколько дней слились для меня в одно долгое, изматывающее и очень вонючее путешествие по задворкам Нью-Йорка. Мы с Патриком, как два оленя Санта-Клауса, носились по узким улицам и переулкам, раздавая "плохим мальчикам" подарки, которые они заслужили. Только вместо саней, забитых мешками с игрушками, у нас в наличие имелись корзины, "благоухающие" так, что даже крысы смотрели в нашу сторону с сочувствием.

"Город возможностей" раскрылся перед нами с новой, еще более грязной и абсолютно неприглядной стороны. Не зря говорят, хорошо там, где нас нет. А когда мы "там" есть, то картинка становится уже не столь привлекательной.

Я, если честно, не особо переживал по этому поводу, потому что изначально не выстраивал воздушных замков. На корабле, плывущим в Нью-Йорк, я оказался по крайне удивительному стечению обстоятельств, соответственно, вообще не имел никаких ожиданий. Значит, и разочарований у меня тоже быть не могло.

А вот Патрик с мечтами расставался тяжело. Его сказка о благополучной жизни в Нью-Йорке рассыпалась прямо на глазах, как карточный домик. Но самое главное, он понял, что с приездом сестры точно придётся повременить. И слава богу. Нам сейчас только девчонки в довесок не хватало. К тому же, ирландской девчонки.

Правда, горевать или предаваться тоскливым размышлениям было некогда. Мы крутились, как две белки в колесе. Лавка Салли Рыбы теперь стала нашим центром мироздания, вся наша жизнь сосредоточилась вокруг нее.

Каждое утро мы являлись к открытию, получали список адресов и корзины, от которых иной раз слезились глаза, а желудок исполнял невероятные кульбиты, грозя явить миру скудный завтрак.

Затем хватали товар и бежали по маршруту, обозначенному Салли. Мы больше не таскали по одной корзине на двоих, брали сразу две. Одну нес я, другую – Патрик. Это позволяло сократить время, которое мы тратили, возвращаясь за очередным товаром.

Как говорится, человек такая скотина, он ко всему привыкает. Мы даже