Заклинатель 5 - Алекс Каменев

— У кого-то обед, — завистливо вздохнул Берг.

Дитрих тихонько рассмеялся. Сорен хмыкнул, но ничего не сказал. Я ударил пятками коня в бок, заставляя двигаться.

— Поехали.

Мы двинулись дальше и несколько минут ехали в молчании. Лошади неспешно перебирали ногами, разбрасывая неглубокий снег.

Внезапно Берг предостерегающе поднял вверх сжатый кулак, предупреждая об опасности. Одновременно с этим послышались невнятные человеческие голоса. Судя по направлению, они двигались прямо к нам, грозя вынырнуть из-за ближайшего необъятного ствола гигантского дерева.

Самое дурацкое, что спрятаться времени не оставалось, да и куда тут прятаться, только завернуть за ближайшее дерево, но по следам на снегу нас мгновенно обнаружат.

— И кто сказал, что хозяева сидят дома? Похоже они гуляют, — задумчиво проронил Сорен, намекая на обитателей за бревенчатым частоколом.

Да, идиотская ситуация. С другой стороны, кто же знал, что зимой найдутся желающие шарахаться по зимнему лесу, если есть альтернатива в виде убежища с высокой стеной из крепких заостренных бревен. Лично я бы сидел у костра, ожидая, пока олень (или кого они там жарили на вертеле на костре) хорошенько прожарится.

— Первыми не убивать, — строго предупредил я. — Может это и правда чьи-то солдаты.

— Ну да, делать солдатам нечего, как забираться в такие дебри, — скептически откликнулся Берг, но меч придержал, положив на луку седла, наконечником в сторону.

Сорен и Дитрих тоже вытащили клинки, чтобы не терять в случае чего драгоценных мгновений, но небрежно прикрыли плащами, чтобы обнаженные лезвия не спровоцировали раньше времени драку.

Чужаки появились из-за ствола гигантского дерева, увидели нас и тут же остановились. Несколько секунд ошеломленно таращились, не понимая, откуда могли взяться посреди леса четыре всадника.

Они явно чувствовали себя тут как дома, поэтому и часовых в башенках над частоколом нет и никакой системы дозорных, предупреждающих о появлении гостей за несколько миль, до того, как они подойдут к форту. Должно быть мы первые кто сюда заглянул с момента, как наступила зима и никого здесь до весны не ждали. Если сюда вообще кто забредал даже летом.

— Вы еще кто такие… — начал щербатый мужичок, идущий во главе группы из пятерки бойцов.

Все при оружии, одеты тепло, поверх нечто напоминающее кожаные доспехи. А точнее что-то похожее на защитные нагрудники, усиленные вплетенными кусками проволоки.

Нет, на солдат точно не тянут. Скорее на кандальников, рожи щербатые, у некоторых в оспинах, заросшие по максимуму. Даже в самом захудалом отряде любой десятник заставил бы подчиненных поддерживать внешне приемлемый вид. Эти же, казалось, не мылись, ели и спали не снимая одежды с осени, когда начались первые заморозки.

— Спокойно, мы не хотим неприятностей, — сказал Берг. — Просто едем мимо.

И тем самым совершил ошибку. Таким индивидам нельзя показывать слабость, тем более оправдываться. Любой намек и начнется агрессия.

Так и произошло, мужичок ощерился беззубым ртом.

— А кто сказал, что здесь можно так просто проехать мимо? — глумливо осведомился он.

И Берг понял свой промах. Последовал быстрый взгляд в моем направлении. Я небрежно кивнул, но недооценил скорость реакции со стороны лесных обитателей. Не успел наш безмолвный обмен мнениями с коренастым наемником закончится, как стоящий за правым плечом щербатого мужичка малорослый боец взмахнул рукой.

В воздухе мелькнул брошенный нож. Сорен, в кого целился недомерок, инстинктивно отклонился вбок, одновременно вскидывая меч на уровень лица. Звякнуло. И отбитый нож кувыркаясь отлетел в сторону, утонув в снегу.

Берг и Дитрих больше не стали ждать и подали коней вперед, обрушивая удары с седла по врагам. Разбойники не ожидали такого напора и попятились. Но двоим это уже не помогло, разрубленные тела упали, разбрызгивая по сторонам кровь.

— А-а-а-а!!! — вдруг завизжал щербатый, успевший в последний миг отклониться от взмаха клинка Дитриха. Кончик меча задел ключицу, легко пройдя сквозь подобие кожаного доспеха. Флегматичный наемник рубил разбойников с таким же спокойствием, с какой рубил дрова.

Еще один метнулся вправо и бросил топор, нацелившись в Берга, тут же выхватил второй и попытался ударить по лошади Сорена. Имперец не растерялся и обрушил клинок на слишком шустрого противника. Тот успел вскинуть топор навстречу блокируя удар, но не учел паршивого качества собственного оружия. Изделие умельцев с Закатных Островов играючи срезало часть лезвия топора, более пригодного рубить дрова, чем для боя, и грубо обструганную ручку, погрузившись на ладонь в предплечье владельца.

— А-а-а-а!!! — второй крик дикой боли разорвал лес.

Я поморщился, если каждый, перед тем как сдохнуть, будет так орать, то они половину чащобы перебудят, не говоря уже о своих приятелях за бревенчатой стеной.

Но оставшиеся в живых уже сообразили, что напоролись не на случайно заблудившихся путников, кого по привычке можно пощипать, а на волков, с радостью ввязавшихся в драку.

Может не стоило так плотно закутываться в плащи пряча оружие и доспехи? Глядишь разошлись бы мирно. Подумал и сам себе возразил: не разошлись бы, не в природе разбойничьих шаек отпускать так просто добычу, пусть она и оказалась зубастой.

Словно подтверждая последнюю мысль с шумом распахнулись ворота деревянного форта, через бревенчатый мостик хлынула разномастная вооруженная толпа. Уроды все-таки услышали вопли подыхающих приятелей. Дерьмо.

Я вздохнул и обратился к Сумеречному Кругу. Через секунду за моей спиной колыхалась тьма.

Глава 12

12.

Щупальца из черного дыма ударили быстро и зло, нанизывая нападавших на острые жала. Набегающие порядки смешались, послышались вопли ужаса. Не такого разбойники ожидали, когда выбегали из лесной крепости. Четверых всадников смяли бы толпой, порубили и коней, и наездников. Никто бы и опомниться не успел. Подавляющее преимущество, есть подавляющее преимущество. Особенно когда удары сыпятся со всех сторон, вертись не вертись в седле, все равно пропустишь удар. А если коню подрежут ноги — считай проиграл. Раненное животное сбросит, и враги легко добьют.

Но вместо этого навстречу рванули сотканные из тьмы жгуты, действующие словно живые.

Одного разбойника не прознает насквозь, как других, а хватает за руки и ноги, вознося в воздух. Тело выгибается дугой, громко хрустят сломанные позвонки. Дикий крик разносится над сражением. Перебит хребет, не жилец — машинально отмечает сознание и переключается на другого.

Сорен и Дитрих рубятся молча, остервенело раскраивая черепа с седла, не давая подойти к себе слишком близко. Берг изрыгает ругательства, заставляя лошадь вертеться. Всех троих почти сразу взяли в кольцо, слишком много оказалось разбойников.

Но долго