Браконьер 5 - Макс Вальтер

Я сместил свет фонаря, направив его в потолок, и тем самым высветил приличных размеров пятачок. Лицо Саньки тут же приняло удивлённый вид, и это не ускользнуло от моих спутников.

— Вы знакомы? — Полина не менее удивлённо перевела взгляд на меня и снова уставилась на молодую семью.

— Д-да, — запнувшись, выдал Сашка. — Мы раньше соседями были.

— Тогда ты знаешь, кто он такой, — утвердительно произнёс Ворон, и сделал это эдаким насмешливым тоном.

И тут на лице Александра произошли очередные изменения. Удивление моментально сменилось страхом. Лицо вытянулось, а глаза увеличились в размерах, его моментально начало трясти. Да уж, похоже, моя слава среди выродков действительно превратилась в хорошую страшилку.

— Бра-а-ак… — едва слышно выдохнул Санёк.

— Угадал, — криво ухмыльнулся я и задал совсем другой вопрос, о котором мои напарники почему-то даже не подумали: — Вы какого хрена тут забыли?

— В смысле? — окончательно растерялся бывший сосед и бросил короткий, испуганный взгляд на супругу.

— Без смысла, ёпт, — огрызнулся я. — У вас что, внезапный приступ ностальгии? Я спрашиваю ещё раз: что вы здесь делаете? Зачем пришли сюда?

— Да мы это… — замялся Санёк и снова поморщился, будто от боли.

И от моего внимания уже не ускользнуло, как Дашка дёрнула пальцами, крепко сжимая руку супруга. Этот жест мог означать только одно: «заткнись, придурок».

А дальше, что для меня уже не стало сюрпризом, рот открыла она.

— Мы раньше здесь жили, вообще-то, — язвительным тоном произнесла Даша. — Хотели посмотреть на то, что осталось от нашего дома.

— Хорошо, — усмехнулся я и склонил голову набок. — Показывайте.

— Что? — Она уставилась на меня таким взглядом, будто я ей денег задолжал.

— Синьку. — Я пожал плечами. — Вы ведь ей питаетесь, правильно?

По лицу Дарьи пробежала тень. С этим синтетическим заменителем явно было что-то не так. Или рядом с ним хранилось нечто недостойное нашего внимания. Ведь не просто так она не дала мужу договорить, как и в случае с их причиной появления здесь. Об этом же говорило выражение Сашкиного лица, на котором отразилась вся палитра эмоций, что он испытывал. Начиная от страха и заканчивая обречённостью. М-да, за покерный стол ему лучше не садиться.

И в этот момент Дашка наконец перешла к действию. Невесть откуда в её руке появился ствол, который она направила в лицо Ворону. А я впервые в жизни смог наблюдать драку изменённых во всей красе.

Девушка вдавила спуск, но в этот момент головы Ворона уже не было на траектории полёта пули. Он резко ушёл в сторону и сделал это с такой скоростью, что его силуэт на мгновение размазался в поле зрения. Оказавшись сбоку, он зарядил Дашке такой хук слева, что я отчётливо услышал хруст костей. Её голова дёрнулась и впечаталась в стену, но на этом Ворон не остановился и тут же пробил девушке не менее мощный апперкот, от которого её ноги оторвались от пола, а голова с хрустом встретилась с низким потолком. Из носа, глаз и ушей брызнула кровь, и Дашка сложилась на полу сломанной куклой.

Пожалуй, нужно быть с этим парнем поосторожнее.

Полина тоже на месте не стояла и начала действовать одновременно с выстрелом. Но её противник оказался ещё более никчёмным. Поймав грудью ботинок моей подруги, Санёк отлетел к стене и сполз по ней, даже не помышляя о сопротивлении. Он зажмурился и выставил руки перед лицом, будто мог таким образом прикрыться от пули. Ствол в руках Полины уже смотрел ему в голову, но я успел сбить его в сторону, и пула с визгом заметалась по кладовке, отражаясь от бетонных стен.

— Ты чего? — уставилась на меня она.

— Успеется, — сухо ответил я и нарочно не спеша прошёл мимо неё и до усрачки перепуганного Саньки.

Я поставил дробовик к стене, чтобы свет от фонаря продолжал бить в потолок, освещая место действия. Вытянул из петли на поясе топор и поморщился, вспоминая свой утраченный инструмент. Этот, конечно, тоже годился для моих целей, хоть и работать им в тесном пространстве было не очень удобно. Мешала длинная рукоять. Однако примерно с третьего удара я всё же отделил голову Дашки от тела и пинком отправил её в кладовую. Санёк, глядя на мои манипуляции, побледнел так, что стал белее извести, которой были покрыты стены подвала, защищая её от плесени. Но я специально производил все манипуляции так, чтобы он видел каждую деталь.

Два следующих точных удара рассекли грудную клетку поперёк, прорубая сросшиеся в единую пластину рёбра. Скелет выродков немного отличался от человеческого, но их анатомию я успел изучить покруче, чем любой мясник, ежедневно разделывающий свиные туши.

Отставив топор, я взял нож и, отступив примерно семь сантиметров от середины груди, приставил его к грудине и хлопнул по пятке ладонью. Отточенный до состояния бритвы клинок с лёгкостью прошил хрящевую ткань, позволяющую рёбрам оставаться подвижными. А иначе выродки не смогли бы дышать.

Так, отделяя ребро за ребром, я продвинулся до продольного разруба и отвёл защищающую сердце костную пластину, словно дверцу в шкатулке. Вырезав кусок лёгкого, прикрывающего доступ к сосудам, я швырнул его к ногам Сани, и тот моментально подобрал их под себя. Будто боялся, что случайно прикоснётся к запчасти от своей супруги.

А я спокойно продолжил своё грязное дело. Вытянул из груди сердце и в несколько движение отсёк его от сосудов. Точно так же, не выражая никаких эмоций, срезал с мёртвой девушки майку и аккуратно, как можно плотнее завернул в неё свой трофей. Отложил его в сторонку и, снова присев возле выпотрошенного тела, вытер окровавленные руки о куртку. Затем поднялся и направился к Александру.

Он, кажется, попытался сделаться ещё меньше. Весь сжался, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух, и смотрел на меня глазами, полными ужаса.

С тех пор, как выродков отключило от какого-то гипотетического контроля, они стали более человечны. По крайней мере, раньше им было чуждо чувство страха, будто кто-то невидимый отключил в них инстинкт самосохранения. Теперь они стали испытывать эмоции,