Истина - Ана Эм

Я впитываю его слова как губка, но решаю пока повременить с теориями. У меня слишком мало информации, чтобы прийти к чему-то стоящему.

Камилла снова обращается ко мне.

– Так значит, ты участвуешь в этих соревнованиях.

– Не совсем. – я хмурюсь, задумавшись.

Соревнования из сказки Фина чем-то похожи на те, через которые прохожу я, однако их цели отличаются.

– Почему я не нашла этой сказки у вас в библиотеке? – спрашиваю Эдриана.

Я перерыла все стоящие книги. О феях там не было ни слова.

– Потому что она не там. – отвечает за вожака Фин. – А у родителей дома.

Он вдруг мрачнеет. Взгляд становится отстраненным.

– Ну, у мамы дома.

Фин совсем недавно потерял отца вовремя захвата власти враждебной стаей. Рана еще свежа, и нам с сестрами она знакома как никому другому. Правда в отличии от Фина, у меня было время смириться со смертью отца. Даже в какой-то степени попрощаться. Хотя в обоих случаях все произошло слишком быстро. Слишком неожиданно.

– Я могу принести, если нужно. – добавляет он, стараясь отогнать скорбь, которая уже витает в воздухе. Ками молча берет его руку в свою и сжимает в утешительном жесте. Волк коротко ей кивает с печальной улыбкой на губах.

– Пока не нужно. – отвечаю я ему. – В любом случае испытания теперь каждый год разные, да и ни о каком древе речи не шло.

Я вкратце рассказываю им о том, как устроен Эларис, и о том, что соревнования дают возможность выйти из своего круга. Не забываю я и упомянуть про желание, которое даруется тем, кто пройдет эту мясорубку до конца. Во всяком случае я надеюсь на то, что это правда, и наши книги не солгали.

– Желание? – хмурится Эдриан.

– Да. – киваю. – Именно поэтому я решила учавствовать. Это единственный способ попасть во дворец и попросить камень души в качестве награды.

– Думаешь, Америда так просто его отдаст? – тут же отзывает Камилла, подходя ближе.

– У нее не будет выбора. – снова показываю браслет. – Вот это связало нас магией. Такого рода клятвы двусторонние. А это значит, Америда как миленькая отдаст мне камень.

Сделав глубокий вдох, я складываю руки на груди и продолжаю:

– Вчера ночью я его впервые почувствовала. У меня было что-то вроде видения или воспоминания о Мефире. Артефакт не звал меня к себе, а просто показывал какие-то обрывки из прошлого. Пока не знаю, как это работает и можно ли вообще использовать связь, чтобы найти его.

Камилла медленно кивает, обдумывая мои слова. Я бросаю взгляд на Валери. Та предусмотрительно молчит и ни слова не говорит о боли, через которую мне пришлось пройти, чтобы вспомнить это чертово видение.

– Так, ладно. – наконец говорит Ками, бросая взгляд то на Вал, то на меня. – Что еще?

– Это все.

– Ты врешь.

Мои брови иронично взлетают вверх.

– Да неужели? И откуда такая уверенность?

– Ничего, из того, что ты рассказала не стоит того, чтобы скрывать от меня. Да, по всей видимости, эти испытания давольно опасные, но есть что-то еще. Ведь так?

Она упирается взглядом в Валери. Та тут же опускает глаза.

– Рассказывай. – на это раз обращается она не ко мне.

– Это… – начинает Вал.

– Замолчи. – цежу я сквозь зубы, стиснув кулаки.

Валери тут же поднимает на меня свои изумрудные глаза.

– Как ты себя почувствовала, когда узнала, что Камилла все это время скрывала от нас пророчество о своей смерти?

На поляне повисает молчание. Краем глаза я замечаю, как Эдриан подходит ближе к Ками и прижимает ее к себе так, словно она в любой момент может исчезнуть.

Я была в ярости.

Вот как я себя почувствовала. Но не потому что она скрыла. О пророчестве я узнала в тот же момент, что и сама Камилла, подслушав их с Евой разговор. Меня злило другое.

Повернув голову, я снова сталкиваюсь взглядами со своей старшей сестрой. В ее золотисто карих глазах беспокойство, вина и сожаление. Теперь там целый клубок эмоций, которые она так долго подавляла собственным даром.

Это меня и злило. То, что она умирала, знала, что в скором времени умрет, но ничего с этим не делала. Даже не пыталась. Она просто смирилась. Сдалась. Именно поэтому я и не хочу говорить ей главное. Беспокойства вытеснят все остальное, а она должна жить. Должна строить планы, должна снять проклятье, наложенное Эрианой на всю стаю, и должна забеременеть. И плевать, что сейчас не самое подходящее время для детей. Ребенок заставит ее сражаться, заставит ее обрести надежду на будущее.

Мое молчание Валери воспринимает как доказательство своей точки зрения и говорит то, что я не собиралась:

– Это кровавые состязания.

Камилла вздрагивает и переводит на меня глаза полные ужаса. Фин подходит к ней ближе, словно почувствовав резкую смену эмоций в воздухе, и желая поддержать.

– Что это значит? – медленно произносит он каждое слово.

– Это значит, – отвечает ему Вал. – Что Эвива не покинет Эларис если проиграет.

– Потому что победитель всего один. – заканчиваю я, ощущая как пульс начинает ускоряться.

– Вчера было первое испытание. Вот, что увидела Ева.

Камилла кивает, сильнее прижимаясь к Эдриану, словно он единственная причина, по которой она сейчас стоит.

– А что если…вернуться? – тихо произносит она. – Можем попробовать найти другой способ…

Я качаю головой, обрывая поток ее мыслей.

– Не думаю, что клятва участника позволит мне покинуть Эларис.

Формулировка была не очень то утешающей. Я участвую, пока мое сердце не перестанет биться. И если у других есть возможность соскочить после второго или третьего испытаний, у меня такой роскоши нет. Мне нужна только победа, потому что иначе во всем этом нет смысла. Даже если кто-то из знати предложит мне место в своем окружении, я не уверена, что мне удастся отыскать артефакт.

Рена отдала клинок добровольно. Иначе у Камиллы не получилось бы его забрать. А эта сука Америда в жизни не сделает ничего подобного. Камень закрывает Эларис от остального мира. Он слишком сильно ей нужен.

– Я выиграю. – твердо говорю сестре, пытаясь придать голосу уверенности, которой в данный момент не ощущаю. – Не волнуйся за меня. Вал не даст мне