Леха - Николай Берг

От этих мыслей отвлек Петров, припершийся не то поболтать, не то сменить. Токаря озаботило то, что потомок залез в танк и эти двое ухарей взялись делать из него танкиста.

– Танк-то они что – починили? – спросил Семенов.

– Вроде да. Слыхал – мотор рычал? – ответил Петров.

– Слыхал. Что дальше делать будем? Сам ты как думаешь? – спросил Семенов.

– Горючки у них мало. Совсем. И взять можно только у немцев. Значит, они опять поедут немецкий грузовик ловить. А там бабка надвое сказала. Мы им, конечно, помочь можем, только толку от нас маловато будет. Говоришь, гансы колоннами прут? – уточнил Петров.

– Не все. Мотоциклисты и поодиночке сигают. Но в основном – колонны, да. Длиннющие.

– Сам суди – колонну мы сможем одолеть? – задал риторический вопрос токарь.

– Нет. Не те силы. Получается – нет смысла с ними. А с нами они не хотят. Им, видишь, танк жалко бросать. Ну значит, как встретились, так и разойдемся. Пулемет бы нам пригодился, да вряд ли отдадут.

– Крабы эти ничего, годные в пищу. Нам бы тоже пригодились. И патроны нужны, они толковали, что у них много, – напомнил токарь.

– Нам им взамен дать нечего.

– У них часов нет, – отметил Петров.

– Ага, сейчас. Перетопчутся они без часов.

– Может, им летную шапку подарить? Все меньше башкой об свои железяки биться будут. Парашют-то им точно без надобности, – быстро произвел инвентаризацию вещей в обменном фонде токарь.

– Вот это да, можно. Опять же нам эта шапка без надобности, в общем. Ладно, ты пока покарауль, а я пойду поговорю.

Разговаривать получилось не сразу – проехавший все же по полянке Леха ухитрился «разуть» танкетку, и ближайшие полчаса ушли на то, чтобы старательно всей компанией слетевшую гусеницу поставить на место. Потомок старался больше всех и имел при этом виноватый вид.

– Бывает, – утешил его Логинов, – резко поворачивать нельзя.

Леха старательно закивал головой и покраснел.

– Ездит. И это – хорошо, – весомо заявил усатый и, вытирая руки, спросил у Семенова, глядя прямо в глаза: – Ну так как, поехали с нами?

– И далеко уедем? – осведомился в ответ Семенов.

– Бензин раздобудем – так далеко.

– А не раздобудем? – уловил нить разговора Петров, которого тоже позвали гусеницу натягивать.

– Тогда пойдем пешком, – невозмутимо ответил кавалерист.

– Нам надо летуна целым доставить. А бензин мы ведь без боя не добудем? – уточнил Семенов.

– Вероятно, но может и повезти.

– А не повезет?

– Не повезет – так не повезет, – решительно заявил Логинов.

– Тогда не годится. Были бы мы сами по себе – пошли бы вместе. Гурьбой и батьку бить веселее. А так – приказ есть приказ, – подвел итог боец.

По лужайке холодком подуло. Мужики стояли и смотрели друг на друга. Кавалерист задумчиво гладил усы, Логинов покраснел и имел злой вид, Леха виновато вертел головой.

– Патронов дадите? – спросил, нарушая молчание, Петров.

– С чего бы вдруг? – картинно удивился мамлей, подняв брови домиком.

– Да ладно, насильно мил не будешь. А патронов у нас и так с запасом, – образумил его башнер.

– А, черт с вами – берите цинкач, – плюнул в сторону Логинов и махнул рукой.

– А консервов? – продолжил Петров.

– Ну ты и нахал! Может, тебе еще и пулемет завернуть? – оторопел Логинов.

– Пулемет бы, конечно, пригодился… Слушайте: бросайте вы это железо, пошли вместе! Так точно надежнее выйдет, – примирительно сказал Семенов.

– Нет, ребята, пулемета я вам не дам. Консервов – могу. В обмен на ваши харчи.

– Ну смотрите… А то бы… а?

– Нет, танк мы не бросим. Нам с ним везло. Да и привыкли мы к «Антилопе» этой уже, хоть и капризная она, зараза, – сказал Логинов и похлопал рукой по зеленой башенке, на которой была нарисована мелом не то корова, не то коза.

– Это вы, значица, как раз ее и нарисовали? – спросил Петров.

– Ну да, старшой рисовал: он умеет, а я видел, как антилопа гну выглядит, советовал и поправлял. В журнале «Вокруг света» было, – не без гордости признался младший лейтенант, а Спесивцев хмыкнул в усы.

– Да и воевать как-никак надо – война все-таки. А то так и проколобродим по лесам до конца войны. Не дело, – сказал он.

– Мы тоже не в деревне на печи лежим, – пробурчал Петров.

– Да ладно, не сепети, – хмуро сказал Логинов, доставая из танка тускло-серый металлический ящичек. Продолговатый, небольшой, но тяжелый. – Бери – и помни нашу доброту, – проворчал мамлей, передавая ящик Петрову.

– Спасибо! – довольно искренне ответил тот.

– Ты спасиба не говори, давай харчи доставай, – отрезал мрачный младший лейтенант, поворачиваясь к сослуживцу токаря.

Семенов беспрекословно взялся за сидор, стал выкладывать на брезентовую скатерть-самобранку харчи. Сначала поделил было пополам, но Спесивцев выразительно поцокал языком и потряс, наклонившись, ящик с консервами. Тогда, вздохнув, Семенов добавил огурцов, лука и потом все же достал и отчекрыжил кусок сала.

– Вас всего двое, а нас все-таки больше, – пояснил он свою скупость.

– Ладно, куркуль. Забирай консервы.

И старший сержант в свою очередь накидал из глухо брякавших друг об друга банок небольшую кучку. В общем, получилось вполне равноценно. Жанаев тем временем специальным ключом вскрыл другую консервную жестянку – не с крабами, а с патронами, и стал вынимать оттуда картонные пачки. Петров тут же стал сдирать упаковки и раскладывать сияющие, словно золотые, патроны по пустым подсумкам. Семенов, укладывая консервные баночки в мешок, усмехнулся, глядя, как Леха цапнул удивленно пачку с патронами и зачарованно стал перебирать сверкающие блестящие патрончики. То, что не поместилось в подсумки, загрузил себе в сидор Жанаев.

Танкисты держали форс, больше не предлагали остаться. А младший лейтенант не стал этого приказывать. Руки, впрочем, пожали и на прощанье пожелали удачи. Семенов все же вручил Логинову шлемофон, бормотнув: «За учебу…» На том и разошлись: пехотинцы гуськом двинули дальше в лес, танкисты остались стоять рядом с маленьким и таким несерьезным танком, носящим нелепое имя «Дочь Антилопы».

А на душе у Семенова опять было тяжело. Только порадовался, что вышли к своим, – и вот, пожалуйста, обломились. Только подумал, глядя на танкистский парадный мундир, что наконец-то нашел командира и может сплавить с глаз долой этого самого потомка, – ан командир оказался настолько несерьезным, что и тут облом. Да еще очень настораживала пальба, которая несколько раз вспыхивала – хоть вроде и далеко, а все-таки в пределах слышимости. Это было очень плохо – выстрелы слышны за три-пять километров. Значит, кроме своих тут же неподалеку и германцы шляются. Нет, конечно, на звук влияет многое – и погода, и природа, и даже время года, но все-таки в среднем – где-то так выходит. Зимой слышнее, в лесу – глуше, но сухая погода звук дает дальше, а вот дождь – наоборот, глушит. Пока Семенов повел своих в том направлении, где пальбы точно не было, хотя это получалось и не совсем строго на восток. Но лезть туда, где работает автоматическое оружие, не хотелось. Хорошо еще патронов добыли, с патронами жить веселее и даже где-то по большому счету приятнее.