Орбитал - Альтс Геймер

– Ничего. Я все отобью на санитарах. Спасибо за наводку.

Гром торжественного марша по случаю официального открытия турнира перекрыл его последние слова.

* * *

Огромная дверь в зал большого жюри распахнулась, пропуская очередного соискателя. За его крепко сбитой фигурой мелькнул силуэт медика, толкающего перед собой тележку с алыми обрывками бинтов. Глава комиссии щелчком обновил экран и взглянул на личное дело кадета. Его брови изумленно поползли вверх, стальная игла взгляда с недоверием уперлась в новичка. И… отпрянула! Наткнувшись на ответный обжигающий холодом взор, она утратила свою остроту, а затем и вовсе спряталась в защитной глубине глаз высокого начальства. Он покосился на остальных инструкторов, призывая их быть свидетелями столь значительного момента, потом с грохотом отодвинул от себя стул и поднялся:

– Курсант Лемех!

– Я!

– Почему вы ударили в спину своему товарищу по команде перед последней схваткой?

– Боец противника уже получил повреждения в предыдущих раундах. Мне не требовалась помощь. Я рассчитывал справиться с ним самостоятельно.

Начальник комиссии значительно приподнял брови:

– И преуспели.

– Так точно.

– По отчету врачей на том момент вы уже имели ушиб селезенки.

– Соперник не мог этого знать. Тем более что в самом начале мне удалось сымитировать травму голени. Ложным маневром я спровоцировал противника на необдуманную атаку.

– Похвальная предусмотрительность. Вам оказали помощь?

– Так точно. Имею направление на углубленное обследование.

– Как и все остальные, – хмыкнул глава жюри. – Что поделать – конкуренция растет. И это нас всех должно радовать, поскольку в мире сильных личностей самоутвердиться почетнее, чем в стаде мягкотелых слабаков! – начальник комиссии к месту ввернул известную всем цитату.

– Полностью разделяю мнение нашего Суверена, – мгновенно отреагировал Лемех.

– Отлично, кадет. Вам известно, что ваш напарник завалил испытание?

– Так точно.

– Ваше отношение к данному факту?

– Желаю ему успеха на следующем тесте.

Глава жюри обвел взглядом остальных членов комиссии и получил подтверждение. Ответы курсанта были безупречны. Оставалось лишь признать невероятное.

– Как лицо облаченное административной властью, я свидетельствую, что ваш индекс Жесткости составил девяносто три процента от максимального значения, – начальник на секунду задумался. – Возможно, будут дополнительные опросы. Такой показатель безусловно привлечет всеобщее внимание.

– Готов пройти любые проверки! – в лицо кадету бросилась краска.

Штатный психолог комиссии тут же прислал на монитор соответствие уровня адреналина эталонной шкале.

– Я поздравляю тебя, Лемех, – голос руководителя предательски дрогнул от волнения. – Твой результат подтвержден косвенными данными. И это повторение рекорда Суверена! Впереди у тебя еще долгий и трудный путь. Я надеюсь, что ты окажешься достоин уготованной тебе дороги.

– Моя высшая цель – оправдать надежды, которые на меня возлагаются…

– Именно, мальчик мой! Все верно. Цель! Не мечта, а именно – цель. Эти родственные понятия отличает лишь два слова: «срок исполнения»! У одного он отсутствует, а для другого является определяющим условием достижимости. А теперь – подойди поближе. Время принимать заслуженные поздравления!

Когда следующий кадет перешагнул порог кабинета, уголки губ главы большого жюри скорбно опустились. Перед комиссией стоял невысокий, жилистый паренек с открытым, смышленым лицом. Его глаза горели вызовом. Свернутый на бок нос распух и превратился в лиловую сливу. Начальник подавил вздох и задал первый вопрос:

– Ваш позывной для радиоигры – Каучук, верно?

– Так точно, – прошепелявил юнец, проталкивая слова сквозь разбитые губы.

– С чем связан выбор псевдонима? Вы не могли не знать, что определяете свое будущее имя.

– Это природное соединение легко трансформируется. Обладает эластичностью, сохраняя целостность объема. Высокие адаптационные свойства…

– Иначе говоря – мягкость и податливость! – резко перебил курсанта руководитель.

Тот хотел возразить, но сумел удержаться и лишь уткнулся в пол упрямым взглядом. Глава жюри щелкнул по обновлению. Он проделал этот жест, чтобы собраться с мыслями. Личное дело кадета он и так знал наизусть.

– Прогнозируя свой неутешительный результат по ходу турнира, вы имели возможность сняться, но тем не менее предпочли подать сигнал о полном завершении. Почему вы не воспользовались правом пересдачи? – каждое слово давалось начальнику комиссии с огромным трудом.

– Каждый должен получить то, что заслуживает, – дерзко ответил курсант.

– Так получайте! Восемнадцать процентов Жесткости! Вот ваш результат! Лишение права голосования и после повторного теста через год – медицинская операция по стерилизации. Вы этого хотели?

Молодой человек сглотнул. Глава жюри безнадежно махнул рукой:

– Можете быть свободным.

Дверь за курсантов закрылась. Руководитель комиссии потер виски, плеснул себе содовой из сифона и, клацнув зубами о край бокала, сделал жадный глоток. У него никогда не будет внуков. Теперь он знал это наверняка – ведь только что покинувший зал курсант был его единственным сыном.

Высокие входные двери уже готовы были открыться перед ними. Множество раз они и входили сюда и покидали эти своды, но сегодняшний раз был особенный. Оттого и звенели возбужденные голоса, скрывая замирание сердца от неизвестности.

– Мне пришло назначение! – воскликнул рыжий веснушчатый крепыш с выдранным клоком волос. – Я поступаю в распоряжение государственного флота.

– Повезло, – откликнулся кто-то сзади. – А мне придется корпеть над отчетами в Институте Статистики.

– Не знаю, как остальные, мы с друзьями вечером идем в парк развлечений. Составишь компанию, Подкова?

– Не-е-ет, – рассмеялся высокий парень из второго отряда.

«Из бывшего второго отряда, – поправил себя Лемех. – Подкова. Заместитель командира».

– У меня свидание, – похвастался Подкова. – Моя девчонка говорила – и думать обо мне не смей, если наберешь меньше шестидесяти баллов Жесткости. Мой показатель – шестьдесят три. Так что сегодня ее очередь в ответ на мою Жесткость проявить Мягкость. И Уступчивость.

В ответ послышались смешки и задорное улюлюканье. Лемех спиной чувствовал настороженные взгляды, смешанные с флюидами зависти. О его результате знали все. Люди невольно опускали глаза перед ним, старались побыстрее ответить на любой заданный вопрос. А вот назначения до сих пор не было и Лемеха это тревожило. Иррациональное волнение свойственно лишь неустойчивым личностям, поэтому он гнал от себя глупые мысли.