Джокер - Константин Муравьев

И Госанг неожиданно остановился, а потом, развернувшись ко мне лицом, негромко произнес:

– Спасибо.

После чего, так же неожиданно развернувшись, он пошел дальше.

И уже через пару минут мы входили внутрь их дома.

– Добрый день, – произнес я, входя в небольшой и аккуратный холл, вслед за вампиром.

– Добрый, – раздался приятный женский голос.

Оборачиваюсь и удивленно смотрю на точную копию Тенаи, внешне даже нейросеть не смогла найти ни одного отличия. Хорошо хоть по ментальному полю и метрической матрице можно было понять, кто из стоящих девушек Теная, а кто ее мать.

А то, что вторая девушка ее мать, не вызывало сомнений. Она была значительно старше нее. И если все расчеты нейросети правы, эта вторая девушка была значительно, значительно старше даже самого Госанга.

«Интересно, а он сам знает об этом?» – почему-то именно эта мысль сейчас интересовала меня больше всего. Ну да ладно, это их дела.

– Добрый день, – еще раз поздоровался я, – теперь, по крайней мере, мне понятно, в кого Теная такая красавица.

И слегка наклонив голову, представился:

– Дим.

– Смотри-ка, – даже несколько удивленно произнесла жена Госанга. – И как он нас различил? – это она уже спрашивала у стоящей рядом с нею девушки.

– Не знаю, мама, но я тебе говорила, что с ним этот фокус не пройдет.

– Да, теперь я в это верю, – произнесла эта необычная женщина, которая могла поспорить своим долгожительством с любой из Повелительниц стихий, и не факт бы, что стихия выиграла.

И уже посмотрев прямо на меня, сказала:

– Добрый день. – Она слегка улыбнулась. – Меня зовут Кальна.

– Приятно познакомиться, – ответил я ей. А потом отошел слегка в сторону и пропустил стоящих позади меня демоницу, оборотня и стихию.

– Это Тирия, Кесая и Тилия, – представил я всех трех вошедших девушек по очереди.

Кальна задумчивым и очень уж пронзительным взглядом прошлась по лицам всех трех девушек, а потом обратилась к своей дочери:

– Интересные у тебя знакомые, Теная, как я погляжу. И самый простой из них – это как раз твой огр и есть.

Девушка от этих ее слов очень сильно смутилась и покраснела, но взгляда не отвела.

Между тем ее мать еще раз обвела нас задумчивым взглядом, а потом указала рукой в сторону холла.

– Добро пожаловать, – сказала она, – я очень благодарна вам за то, что вы спасли жизни моих дочерей.

И, развернувшись, прошла в зал, подойдя к столу.

– Проходите и рассаживайтесь, сейчас будем обедать, – и, обратившись к Тенае, Кальна добавила: – Поухаживай за гостями, дочка. Я же пока принесу блюда.

– Хорошо, – только и кивнула девушка, в удивлении посмотрев вслед своей матери.

– Папа, что это с ней? – спросила она у Госанга.

– Не знаю, – только и ответил он.

– А что не так? – посмотрел я на Тенаю.

– Мама обычно не выходит к гостям и уж тем более не обедает с ними, никогда. Она лишь хотела посмотреть на тебя и поблагодарить. Я думала, она, как обычно, поднимется к себе в комнату, коль Такия сейчас здесь. – И она показала мне рукой немного в сторону.

Так вот что меня беспокоило. Я упорно чувствовал чье-то присутствие тут в холле, рядом с нами. Но никак не мог понять, что меня смущало. Никакого ментального поля или метрической матрицы я засечь не мог. И я, если честно, сначала грешил на очень уж необычную мать девушки, но теперь все вопросы отпали.

У окна стояло высокое кресло, в котором полулежала маленькая девочка лет шести. Именно ее присутствие я и ощущал. Присутствие девочки, чья физическая оболочка находилась в этом мире и чью душу, в буквальном смысле этого слова, затянуло куда-то в невообразимые дали. И все это было из-за того, что у девочки практически полностью была разрушена метрическая матрица.

– И она иногда приходит в себя? – пораженно произнес я, глядя на это невесомое создание.

– Да, – раздался из-за моей спины голос матери Тенаи.

– Поразительно, – тихо прошептал я. И было отчего удивиться. Я даже не мог представить, какой же ментальной силой должна обладать эта маленькая девочка, что до сих пор смогла удержать свою матрицу от полного распада и закрепить свою душу на границе этого мира, не дав ей ускользнуть куда-то за его пределы.

Глядя на нее, я понял еще одно. То Дерево Жизни, на которое надеются Теная и вся ее семья, этой маленькой девочке вряд ли поможет. Причем, похоже, сама Кальна это прекрасно понимает. Именно это и гнетет ее больше всего. Тщетность всех попыток помочь их маленькой девочке.

– Когда и почему она стала такой? – я развернулся и посмотрел прямо в глаза матери Тенаи.

Между тем все в удивлении переводили взгляд с меня на нее. Женщина же что-то пыталась разглядеть в моих глазах.

– Это не врожденная травма, – добавил я, продолжая смотреть в лицо Кальне, – так что вы сделали?

Теная пораженно и изумлённо посмотрела на ту, кто был ее матерью, но о которой она, похоже, не знала совершенно ничего, как, возможно, и о себе самой.

Теперь и я заметил то, на что следовало обратить внимание в первую очередь.

– Я хотела ее защитить, – тихо ответила мне женщина, – так же, как когда-то защитила и Тенаю. Но Такия оказалась не так сильна, как моя старшая девочка. Хотя они обе мои дочери, но… – и она посмотрела в сторону Госанга, а потом, немного помолчав, закончила: – В ней оказалась сильна его кровь, а не моя. Этого я не учла. Я этого просто не знала…

И из глаз женщины потекли крупные слезы, показав ту глубину отчаяния, в котором она находилась. Кальна понурила голову, боясь посмотреть в глаза своему мужу и старшей дочери. Так она и простояла несколько минут, а потом практически шепотом спросила:

– Как ты догадался?

– Из матрицы, – спокойно произнес я, глядя в глаза женщине, – на них одинаковая защита. Я думал у Тенаи это врожденное. Но теперь понял, что это не так. Не бывает двух совершенно идентичных метрических структур. Тем более трех. А у вашей младшей дочки она точно-такая же, как у вас или у Тенаи. Вы пытались построить ее точно так же, как и когда-то до этого сделали уже дважды, но структура вашей Такии оказалась совершенно иная. Она и правда больше дочка Госанга, чем ваша. Хотя внешне и она будет похожа на вас как две капли воды.

Кальна подняла свое лицо, которое было все в слезах.

– Это единственный тип защиты, который я умею создавать, – прошептала женщина, – а они такие же, как и я. Этот мир не для меня и не для них. Мы чужие тут. И потому я должна была защитить их. Иначе он бы убил моих девочек, так же как когда-то чуть не убил меня.

Я прекрасно понимал, о чем она говорила, тогда как другие, похоже, совершенно не улавливали, о чем сейчас идет речь.