Говорящие кости - Кен Лю

– Ложь! Снова ложь! – Глаза Фиро метали искры. – Я не намерен опять вести с тобой эти давно уже надоевшие споры. Ты всегда оборачивала свои поступки в шелуху из благозвучных доводов, но на самом деле хотела только власти – для себя и для Тиму. Я привык считать, что твой выбор основан на ви`дении лучшего будущего для Дара, пусть даже сам я с этим ви`дением и не согласен. Но тетушка Сото рассказала мне правду.

– Власти для Тиму? – переспросила Джиа, и уголки ее губ конвульсивно приподнялись в усмешке, кривой и горькой. Потом она встретилась с Фиро взглядом и возвысила голос: – Да не вмешайся вовремя Сото, ты послал бы на Руи и Дасу гаринафинов и земля на этих островах сделалась бы алой от крови беззащитных жертв. Никто не мог остановить тебя, за исключением Сото с вестью, которая направит твою месть в другое русло.

Впервые за все время в сердце Фиро закралось сомнение.

– Так это ты… подослала Сото?

Улыбка Джиа стала призрачной.

– Ну, «подослала» – слишком сильно сказано. В характере Сото поступать так, как она сама считает правильным. Я просто воспользовалась знанием ее природы ради достижения высшего блага, как прежде поступала с Тиму и… даже с тобой.

Ну что ж, Джиа верна себе: она всегда ловко манипулировала людьми, чтобы управлять ситуацией. Это было просто невыносимо.

– Хоть раз в жизни скажи мне правду! – взревел Фиро, не беспокоясь о том, что его могут услышать за стенами тайного логова императрицы. – Ты и впрямь убила мою мать?

– Да, – кивнула Джиа.

Сама простота признания ошеломила его. Не было ни хитроумных уверток, ни попыток переложить вину на кого-то другого или устроить дымовую завесу, нагромождая один сомнительный довод на другой.

– Тогда все правильно: я здесь, чтобы отомстить за нее, – объявил Фиро.

Молодой человек извлек из складок мантии костяной кинжал в стиле льуку. Фиро хранил оружие возле сердца, и оно согрелось от жара его ярости.

– Что ж, имеешь полное право.

И снова простота ответа потрясла его. Со стороны Джиа не было просьб подождать или дать ей шанс объясниться.

Сомнение – ненавистное, нежеланное сомнение – крепло в его уме.

Императрица между тем стала собирать письма, аккуратно складывая их обратно в шкатулку:

– Позволь, я уберу письма твоего отца. Не хочу, чтобы они перепачкались моей кровью. Быть может, когда-нибудь ты захочешь прочесть их – если пожелаешь понять, как жизнь Куни, моя и Рисаны переплелись в общем видении будущего Дара…

– Не смей произносить имя моей матери! – Слезы боли и гнева брызнули из глаз у Фиро. Но он не сдвинулся с места, когда Джиа закрыла шкатулку, медленно встала и аккуратно поставила ее на небольшую этажерку у изголовья кушетки. – Зачем ты убила ее? Мама была доброй и безобидной, как кролик, напрочь лишенной честолюбия, она уступала тебе во всем. Зачем ты это сделала? Зачем?!

Шкатулка надавила своим весом на крошечный выступ в этажерке, и раздался едва слышный щелчок.

В передней зазвонил колокольчик.

Звук был таким тихим, что не стоило винить человека, который счел бы этот потусторонний звон иллюзией или результатом сквозняка.

Однако Ви и другие «плавники дирана» мгновенно встрепенулись, сорвали с себя доспехи и побросали пояса с мечами.

Все, за исключением Текэ-Ароны, которая и привела сюда Кого Йелу. Она приросла к месту, не зная, что делать.

Вплоть до этого мгновения план Фиро работал просто идеально. Следуя описаниям императора, она приготовила костюмы и реквизит, оттачивала боамский акцент и движения танцоров с мечом из Кокру до тех пор, пока не обрела способность, не вызывая подозрений, ходить среди «плавников дирана». Они привели их с Фиро к тайному убежищу Джиа.

Согласно плану, Арона должна была ретироваться, как только Фиро войдет в логово императрицы. Ей полагалось вернуться в Дворцовый сад, найти укромное место и при помощи фейерверка дать Моте Кифи и остальным знак, что заговор увенчался успехом. После этого Мота и его люди, сумевшие выполнить свою задачу (отвлечь на себя гарнизон и дать императору возможность проникнуть в сердце дворца), должны были сдаться. Ароне же предстояло скрываться во дворце до тех пор, пока Фиро отомстит за мать, утвердит за собой трон и восстановит порядок во дворце и в столице.

Но сейчас она не ушла в сад, а осталась ждать в передней. Каким-то образом этот темный туннель за тяжелыми дверями порождал в ее сердце беспокойство. Что, если Фиро потребуется помощь? Ведь императрица чрезвычайно хитра и находчива.

Арона прекрасно понимала, что идет на риск. Ах, как хотелось ей выбраться наружу и запустить фейерверк, который скажет дорогому Моте, что пора складывать оружие и перестать подвергать свою жизнь опасности! Но Мота наверняка хотел бы, чтобы она рискнула. Остаться, чтобы помочь друзьям, – какой поступок может быть более правильным?

Ви заметила ее замешательство и, сделав три размашистых шага, мгновенно оказалась рядом. Она сорвала маску, открыв незнакомое лицо, и воскликнула:

– Так ты не Текэ! Ты вообще не одна из нас!

Арона отпрыгнула в сторону, подхватила один из брошенных охранницами мечей и встала перед тяжелыми дверями, ведущими в магнитный туннель, преградив путь «плавникам дирана». Она приплясывала перед дверями, выписывая клинком холодный и смертоносный цветок хризантемы.

– Ренга, поторопитесь! Надо сделать это немедленно! – крикнула она.

– Толкай! – орал Эги. – Навались, ребята!

Верная своему слову, Шидо отозвала с темных улиц Пана солдат городского гарнизона, чтобы подавить восстание. Побуждаемые непреклонным командиром «плавников дирана», воины наскоро построили примитивную осадную башню, разгромив лавки и магазины, окружающие цилиндрическое здание Экзаменационного зала, этого неприступного оплота мятежников.

Сотня солдат, навалившись плечами на подножие осадной башни, начала дружно толкать ее. Тяжелая конструкция, поставленная на катки из бревен и усиленная мешками с песком, медленно двинулась в направлении Экзаменационного зала. Расположившиеся на ее вершине стрелки, пользуясь преимуществом высоты, расстреливали мятежников, прятавшихся за баррикадой.

– Но ведь это неправильно, – прошептал Асулу. Они с Эги занимали места на нижнем этаже башни, их задачей было орудовать через бойницы длинными копьями, мешая бунтовщикам подойти слишком близко и запалить башню. – Мы сражаемся против своего же народа, когда на самом деле должны воевать с льуку!

– Не задавайся лишними вопросами, – посоветовал Эги, стоявший рядом с молодым солдатом. – Мы просто делаем то, что положено, и чем скорее мы подавим этот мятеж, тем скорее все вернется к нормальной жизни. –