Дон - Владимир Поселягин

Направлялись мы к окраине, в ту сторону, но когда я наконец определился и вывел схему подземных коммуникаций на рабочий стол сети, то понял: мы на месте. Эта схема у меня осталась с тех времен, когда я выполнял заказ по банкиру – тогда я и биоматериал его собрал. В общем, я собирался укрыться под землей. Обычные люки для моего боевика не подойдут, это техник еще сложится и протиснется, а боевик нет, но тут был рабочий грузовой люк с расширенным коридором, боевик точно пройдет. Правда, этот люк был засыпан обломками, и требовалось его расчистить.

– Слезай, приехали, – спрыгивая с техника, велел я и, достав из кармана бутылочку с водой, сделал два глотка.

Это от шоколадок на питье пробило. Я две схомячил.

– Что-то случилось? – насторожилась Лея.

– Норма, укрытие откапывать будем.

Если до этого та расслаблено сидела на дроиде, покачиваясь в такт движению, и беззаботно помахивала куском пластика вместо веера (а что, у нее личный телохранитель, есть, кому о ней позаботится), то тут явно вспомнила, где находится. Я подставил плечо и помог ей слезть – ноги-то пораненные, это не в капсуле ее лечить, сами долго заживать будут. После этого мы быстро освободили дрона от ноши, свалив вещи в общую кучу, и тот приступил к разбору завалов – думаю, ему минут десять понадобится на это дело. Я же прислушался с помощью сенсоров боевика к округе – десантники пока были далеко – и поморщился, как будто лимон съел.

– Лея, извини, но я по-другому не могу, – вздохнул я. – Одно дело замечать, где раненые находятся, в большинстве под завалами, и знать, что просят помощи, но другое дело – дети. Тут рядом плачут трое, буду доставать.

Та как-то странно на меня взглянула, но промолчала. Оставив их на месте, – Лея на куче вещей сидела, боевик охранял, а техник активно работал, уже край люка освободил, – я достал веревку и энергичным шагом направился к соседнему зданию. Там у пролома уже стоял мой разведчик. Подойдя, я присел и негромко спросил:

– Эй, есть кто живой?

– Дяденька? – услышал я заплаканный голос. – Дяденька, спаси нас.

По голосу плохо было понятно, кому он принадлежал, но вроде девочке-подростку лет двенадцати. Я стал спускать веревку в разлом, тут по краям разломанные плиты еле держались, еще немного – и все рухнет вниз. На другом конце была петля, и я сказал:

– Давайте я вас вытащу. Поставьте одну ножку в петлю и держитесь за веревку. Я вас по одному подниму.

– Готово, поднимайте, – послышался снизу звонкий голос.

Я быстро поднял из полуподвала кроху лет трех, всю заплаканную и грязную. Сунул ей бутылочку с водой, явно же малышка жажду испытывает. И пока та, жадно присосавшись, опустошала бутылочку, сидя рядом, я следом поднял еще одну девочку лет пяти, а потом и третью, десяти. Тут я с возрастом немного ошибся, не двенадцать ей было, меньше. Это явно были сестры.

Забрав девчат, я повел их обратно к нашим, пообещав остальным выдать воды на месте. Кроха выдула все сама, сестрам ничего не оставила. На месте, пока дрон вскрывал переклинивший люк, вырезая его, я выдал детям бутылочки воды и шоколадки. Ну и чистящие салфетки, чтобы лица и руки привели в порядок. Опрашивая девчат, я понял, что те остались сиротами. Комната родителей была соседней, и там сплошные завалы. Квартиру те снимали в полуподвале, которые, кстати, пользовалось спросом, потому что там прохладнее. Вот так и вышло – дети выжили, а родители их вряд ли.

Лея на детей смотрела, но не подходила, сидела себе на кофре с блоком ракет и наблюдала, как я их кормлю и как салфетками очищаю. Две девочки были в ночнушках, у одной платьице, нашли среди полуразвалившейся спальни. В принципе, дети были в порядке, легкое обезвоживание, пальцы в кровь содраны – это они выбраться пытались. Голодные, стресс сильный пережили, но так в порядке. Без травм.

Тут техник наконец вскрыл люк, вниз тут же юркнул разведчик, а я стал нагружать дрона вещами. Лея забралась наверх, и всех девчат я поднял туда же – удержатся, старшая присмотрит, так как Лее явно на девчат наплевать. Высоты коридора хватало, чтобы не задевать потолок макушкой, так что мы спустились вниз, и я установил заряд, с таймером. А что, я подготовленный сапер, пока без сертификата, и имею лицензию наемника – взрывчатку приобрел, детонаторы тоже. Так что мы успели удалится, когда нас догнала легкая волна, ударившая по ушам – но и все, сзади завал. Правда, впереди тоже.

Пришлось обходить, искать ход по той схеме, что имелась в памяти моей нейросети. Мы направлялись к главным очистным сооружениям, а они находились далеко за окраиной. Пришлось поплутать – один раз чуть не попали в зловонное озеро канализации, забившейся из-за бомбежки стоков, но мы всегда находили путь дальше. Думаю, десант уже прошел над нами и остался позади. Но если я прав, то следом должна идти вторая волна, это очевидно. Также у десанта должны быть биосканеры, выискивать выживших. Но я специально выбирал туннели, что шли глубже, тут были в основном коммуникации, которые относились к водоснабжению, сплошные трубы да кабели. Надеюсь, сканеры до нас не достанут.

Двигались мы вот каким порядком. Сначала разведчик метрах в тридцати разведывает путь, потом я с фонариком в одной руке и бластером в другой. Тут пистолет предпочтительнее импульсной винтовки. За мной техник с вещами и пассажирами, боевик замыкает процессию, он тылы охраняет. Мне почему-то казалось, что опасность грозит именно с той стороны. И передвижение именно в таком положении я считал самым предпочтительным. Если что, разведчик предупредит, и мы всегда сможем уйти под прикрытие боевика.

Передвигаться с детьми оказалось несколько сложно, они боялись темноты, к счастью, у дрона-техника имелся свой штатный прожектор, поставленный на самый минимум, он выдавал свет и позволял видеть все рядом, так что темноту я прогнал. По-моему, Лея обрадовалась этому не меньше, чем трое деток. Ну и у меня фонарь поставлен на самый минимум. Я им подсвечивал, куда сам ступаю, хотя и так все видел благодаря сенсорам разведчика, тому темнота не мешала.

По тоннелям мы двигались часа три, пока не уперлись в очередной завал.

– Ну что, снова обходим? – поинтересовалась Лея.

– Нет. Это единственный тоннель в сторону старых очистных.

– Старых?

– Да, если бы мы были в новых, то шли бы по колено в зловонной жиже, дышали через раз и тут бы обнаружили полностью затопленный тоннель. Эта канализация сыпаться начала лет сто назад, еще когда планета принадлежала республике, а имперцы сделали новую. Мы по старой двигаемся, час назад в нее перешли, неужели не заметили? А обходить не будем, некуда. Завал разбирать станем. Если это воронка, надеюсь откопать щель и выслать наружу разведчика. Тот хоть осмотрится.

– Будем ждать тут?

– Да, слезаем и разбиваем лагерь, вот там, левее, на возвышенности бетонная площадка с перилами. Как раз будет неплохим местом для лагеря.

Тут Лея взвизгнула и отпрыгнула, воскликнув:

– Тут этот зашевелился!