Живой проект - Дарья Еремина

«Озадаченная общественность размышляет над очередным приобретением президента LPI. Зачем Михаилу Королеву десять миллионов робопчел? Для справки: такое количество пчел способно опылить около двух миллионов гектар. Даже если не упоминать, что сфера деятельности Live Project Incorporated никак не связана с сельским хозяйством, по данным официальных земельных реестров у Михаила нет таких обширных угодий. Очередная загадка! Предложить варианты ответов и сделать ставки, как обычно, можно в блоке «Вопросы LPI».

Александр вернулся в свою комнату в кампусе московского офиса вечером, в начале шестого. Он не сомневался, что успешно прошел аттестацию. Завтра, еще до завершения бюрократической волокиты, он уже будет знакомиться с новыми задачами, возможно, на новом месте.

Привычным движением сняв часы, он на мгновение задержал их в руке. «Собственность, Саша, — это понятие не идеологическое», — вспомнил он строку из письма Ольги и улыбнулся. На днях его список не идеологической не собственности расширится доступами к курьерским службам, автотранспорту и прочим сервисам и базам корпорации. Он получит не только большую свободу передвижения и долю власти над собственной жизнью, но и время.

Саша положил часы на тумбочку и вытянулся на кровати. Заканчивался сложный день, отчеркнувший кусок его прошлого жирной чертой. Ему хотелось как-то отметить этот день, поделиться с кем-то. Он думал о Федоре Ивановиче и Ольге. Скосив взгляд к часам, он посчитал: у Ольги сейчас три часа ночи, у Федора Ивановича четыре дня. Выбор был неочевиден.

— Алло, — сказал сонный голос в ухе, Саша не видел картинки.

— Оленька, здравствуйте, это Александр.

— Саша? — удивилась она, кажется, мгновенно просыпаясь. — Сколько время?

Александр засмеялся. Этот вопрос оказался столь предсказуем, что он с готовностью ответил:

— У вас три часа ночи, простите меня.

— Боже, ничего страшного. Я так рада, что вы позвонили. Что-то случилось?

— Да, я прошел аттестацию и хотел поделиться с вами.

— Считать поводом? — усмехнулась Ольга, и Саша склонил голову: задел таки.

— Вы вправе сердиться.

— И я сержусь, Саша.

— Что же мне сделать, чтобы загладить свою вину? — улыбнулся он.

— Не смейте отвечать на мои письма так сухо и кратко. Иначе в следующий раз, когда вы позвоните мне в три часа ночи, чтобы чем-то поделиться, я не поверю, что это лишь повод для того, чтобы услышать мой голос, и что вы необыкновенно скучаете.

— Вы в этом уверены?

— Теперь — да.

— Тогда почему же вы сердитесь?

Ольга выдохнула усмешку, и Саша улыбнулся в ответ.

— Потому что я испугалась.

Так или иначе, Александр знал в лицо всех сотрудников финансового департамента корпорации в головном офисе. Его возвращение восприняли неоднозначно: кто-то был искренне рад видеть старожилу, кто-то наоборот брызгал ядом живому проекту вслед. Александр привык не обращать на это внимание.

Его новое рабочее место располагалось в секторе через один от прежнего, но он прекрасно понимал, что с безвылазным сидением в офисе покончено.

Было около семи, когда к его ячейке подошла смутно знакомая девушка и попросила внимания.

— Александр, пройдемте со мной, пожалуйста.

Коллеги и сотрудники провожали живой проект удивленными взглядами. Причину этих взглядов Саша понял, когда в лифте девушка коснулась кнопки последнего этажа. Поднявшись, они прошли по коридору, затем Саша прочел вывеску на двери: