Память - Лоис МакМастер Буджолд

– Ну ладно, выкладывай. Сам понимаешь, теперь не отвертишься.

– Да. Я знаю. – Майлз на секунду прикрыл глаза, соображая, с чего начать. Наверное, с самого начала. В голове вертелись привычные и отработанные увертки и отрицания. Они привлекали его гораздо больше, чем чистосердечное признание. И готовы были сорваться с языка. Ладно, кратчайшее расстояние между точками – прямая. – После моего прошлогоднего криооживления у меня… возникла проблема. Начались припадки. Конвульсии, длящиеся от двух до пяти минут. Они вроде бы возникают в момент стрессовой ситуации. Мой врач сказала, что они, как криоамнезия, могут пройти сами собой. Припадки случались редко и вроде бы сходили на нет, как она и обещала. Поэтому я… поэтому я не сказал о них врачам СБ, когда вернулся домой.

– Ах ты черт, – пробормотал Айвен. – Понятно, что за этим последовало. Ты вообще кому-нибудь говорил?

– Марк знал.

– Ты сказал Марку, но не сказал мне?

– Марку я мог довериться… он сделает то, что я велю. А ты сделаешь то, что сочтешь нужным. – Почти то же самое он говорил Куин. Боже!

Губы Айвена скривились, но возражать он не стал.

– Ты понимаешь, почему я боялся, что в худшем случае это будет билет в один конец – увольнением по здоровью. А в лучшем случае – кабинетная работа, и конец дендарийским наемникам, конец оперативной работе. Но я подумал, что, если я, точнее, мой дендарийский врач, потихоньку решит эту проблему, Иллиан никогда ничего не узнает. Она дала мне кое-какие препараты. Я думал, что они сработали.

«Нет, никаких оправданий, черт побери!»

– А Иллиан тебя застукал и поэтому выпер? Тебе не кажется, что это несколько слишком, после всего того, что ты для него делал?

– Это не все.

– А!

– Во время выполнения последнего задания… мы должны были освободить имперского курьера, захваченного пиратами возле Сумерек Зоава… я решил лично пронаблюдать за ходом операции. На мне была боевая броня. И в разгар операции со мной случился припадок. И я случайно включил встроенный плазмотрон. И чуть было не разрезал пополам бедолагу курьера. Но он оказался везунчиком. Я всего лишь отсек ему обе ноги.

У Айвена отвисла челюсть.

– Понятно… – медленно проговорил он.

– Ничего тебе не понятно. Пока еще нет. Это была всего лишь глупость. Роковым оказалось то, что я сделал потом. Я фальсифицировал рапорт. Написал, что несчастный случай с Форбергом произошел из-за неисправности оружия.

Галени резко выдохнул:

– Иллиан сказал… что ты уволился по желанию. Но не уточнил, по чьему желанию, а я не посмел у него спросить. Я вообще всему этому не поверил. Подумал, что это начало какой-то очередной вашей с Иллианом заморочки, внутреннего расследования или что-то в этом роде. Единственное, что вызывало у меня сомнение, – вряд ли даже ты способен настолько хорошо притворяться, чтобы изобразить такое выражение лица, какое у тебя было в тот момент.

Айвен никак не мог переварить услышанное.

– Ты солгал Иллиану?

– Угу. И задокументировал эту ложь. Если уж делаешь гадость, делай ее как следует, верно? Я не увольнялся. Меня выгнали. На всем Барраяре не найти никого, кого бы выгнали с таким треском, как меня.

– И он действительно сорвал с тебя серебряные глаза? – Глаза Айвена полезли на лоб.

– Кто это сказал?

Галени хмыкнул:

– Очень было на то похоже. Гарош именно так и подумал.

«Все было гораздо хуже. Он плакал». Никогда за всю свою жизнь Майлз не видел Иллиана плачущим.

– Нет. Я сам их снял. Я все сделал сам. – Поколебавшись, Майлз добавил: – Последний припадок произошел прямо у него в кабинете. У него на глазах. Кажется, я уже говорил, что они случаются в стрессовых ситуациях.

Айвен скривился в сочувственной гримасе.

Галени громко выдохнул.

– Этому Гарош тоже не поверил. Заявил, будто вся СБ знает мнение Иллиана, что ты срешь золотыми слитками.

«О да, Нейсмит был лучше всех».

– После операции на Дагуле он имел полное право так считать. – Но операция на Дагуле была почти четыре года назад. «А чем ты насрал в конечном итоге?» – Насколько я понимаю, это прямая цитата из высказываний Гароша. Узнаю стиль.

– М-м, он может быть иногда несколько прямолинеен. Он с трудом переносит дураков. Мне сказали, что он вырос с самых низов. Он говорит, Иллиан прочил тебя на свое место.

Майлз изумленно поднял брови.

– Невозможно. Осуществление общего руководства требует несколько иных навыков, чем у полевого агента. И главное, диаметрально противоположного отношения к уставу. Я не готов… не был готов для работы Иллиана.

– Гарош так и сказал. Кажется, твоей следующей должностью должна была быть должность его зама. Пять лет на этом месте – и ты готов занять место Иллиана, когда он решит уйти.

– Чушь собачья. Только не Внутренние Дела. Если бы мне пришлось сесть за стол, то скорее уж в департаменте по делам галактики на Комарре. В этом у меня имеется кое-какой опыт.

– Именно пробел в твоем опыте и собирались залатать, направив тебя к Гарошу. Иллиан как-то раз сказал мне, что Гарош в бытность свою полевым агентом сам лично сорвал не менее четырех крупных заговоров против императора. Это не учитывая дела «Ярроу», за которое он и получил нынешний пост. Может, Иллиан надеялся, что часть способностей Гароша передастся тебе.

– Не нужны мне… – начал было Майлз, но тут же закрыл рот.

– А что это за дело «Ярроу»? – заинтересовался Айвен. – И если оно такое важное, то почему я никогда о нем не слышал?

– Классическое дело по борьбе с терроризмом, – пояснил Галени. – Иллиан всех новых аналитиков заставляет изучать его.

– Это дело хорошо известно в рамках СБ, – добавил Майлз. – Хоть оно и очень успешное, простые смертные мало что о нем знают. Такова уж наша работа. Успех остается тайным, и никто спасибо не скажет, а о неудачах идет звон, и в результате ты всегда виноват. «Возьмем, к примеру, меня…»

– Заговор едва не удался, – начал Галени. – Одна изоляционистская группировка, с помощью графа Фортрифрани, задумала самоубийственное дело – бросить старый прыжковый корабль «Ярроу» прямо на Императорский дворец. Рухнув, корабль и так разнес бы больше половины дворца без всякой взрывчатки, которой они его набили. Взрывчатка оказалась их единственной ошибкой, не обрубленным концом, который и вывел на них команду Гароша. Фортрифрани вышел сухим из воды, объявив себя сумасшедшим, но это подорвало его позиции, и с тех пор он меньше… э-э-э… досаждает Империи.

Айвен моргнул.

– Квартира моей матери совсем рядом с дворцом…

– Да, остается только гадать, сколько народу в Форбарр-Султане они могли бы угробить, если б промахнулись.