Везунчик - Руслан Варп

— Да я могу след от ноги показать! — возмутился я и указал большим пальцем себе за спину, — Можем сравнить с его ботинком.

Тут я, конечно, слегка слукавил, поскольку более менее приводил себя в порядок и такие штуки стирались автоматически. Но девчонка этого не знала и еще больше раскраснелась с некоторым раздражением посмотрев на своих прихлебателей, которые попытались спрятать свои ноги с глаз долой — у них не получилось. Девчонка же сделала глубокий вдох и слегка потерла лоб.

— Ладно… — произнесла она наконец с некоторым раздражением, — От имени семьи Май мои люди больше не будут тебя бить и мы станем тебя защищать от других…

— А что за условия? — полюбопытствовал я. — Госпожа…

Получалось, что мне нужно было подписать контракт с какой-то семьей Май, по которому после школы я попадаю к ним фактически в рабство, а они обязуются отдать империи все, что я тут съел и научил. Косвенным образом подтвердив мою догадку, что банкет не бесплатный.

— Нееет, спасибо, госпожа. — отказался я.

— Мы не только будем тебя защищать, но и предоставим ресурсы для развития. Семья Май богатейшая Великая Семья страны и мы имеем доступ к таким вещам, о которых остальные и не мечтали. Включая и некоторые утерянные знания. — намекнула она, но я что-то засомневался. Если уж мэтр так пересрал, когда представил, что у них в библиотеке имелось некое «забытое знание», то я очень сомневался, что даже у «великих семей» имелись какие-то поблажки. Вот что у императора что-то есть — верил, на то он и законодатель, а у остальных — маловероятно… Не исключено, но маловероятно. Зачем бы им такое у себя хранить? Для кого?

— Нет, спасибо. — отказался я и девчонка опять онемела.

— Ты пожалеешь! — наконец нашлась она со словами. Похоже ей не часто отказывали.

— Уже жалею, госпожа. — признался я и заученно прикрыл голову и почки руками, приготовившись.

— Пожалеешь. — ткнула мне девчонка, но бить не стала, а только ушла… Все остальные тоже разошлись, удовлетворившись разыгравшимся спектаклем и бросив меня, в конце концов, одного…

Почему-то… Не знаю почему, но почему-то я почувствовал себя слегка растерянным и обманутым. Тем не менее, я тут же собрался и рыбкой скользнул в ближайшие кусты, занявшись уже отработанной системой «сбрасывания хвоста» и ухода от возможной погони.

Глава 36

Люсинда пребывала в шоке.

Никогда, никогда прежде она не чувствовала ничего подобного!

И самое главное, она никак не могла найти ошибку в своих действиях и рассуждениях. Идя шаг за шагом по своим мыслям, она не могла найти ни одной ошибки или неточности. Каждая часть плана была реализована самым верным и удачным способом. Тем не менее план в целом оказался полной катастрофой!

Этого просто не могло быть, но это было.

Люсинда даже поймала себя на том, что грызет ноготь и немедленно прекратила.

Когда же все пошло не так? Не нужно было нажимать на того паренька? Тогда как ей было предоставить ему защиту, если его и так никто не трогал? Она переусердствовала? Нет, даже «притормозила» других более рьяных своих соперников-партнеров.

Его даже по голове-то и не били особо — разве что случайно. Кто же мог подумать, что он окажется настолько хрупким, что ему отобьют башку и он начнет вот так бредить?‥ Какие-то приемные часы… Какая-то запись на прием… Секретарь у босяка из трущоб? Сама мысль об этом была настолько сюрреалистической, что Люсинда до сих пор не могла как-то соотнести эти понятия вместе.

Может быть она предложила недостойные условия вступления в семью?‥ Но это были царские условия для кого-то выросшего в трущобах. Она могла подойти к любому человеку там и предложить тому стать слугой семьи, если он отгрызет себе руку и все что спросили бы у нее босяки это — какую из рук нужно отгрызть? Люсинда знала это совершенно точно, поскольку подобную историю ей поведал из первых рук один из ее дядюшек, искавший в свое время в трущобах острых ощущений и развлечений и вот так вот обратившийся к одному из тех кто там обитал. А уж какие истории дядюшка рассказывал об этих самых трущобах и о том, как эти животные там жили… В детстве эти истории ее очень впечатлили.

Она же ему предложила вступление вообще без каких-либо условий, еще и согласилась покрыть его долги, хотя могла просто включить пункт о том, что он их отработает сам в будущем. Да многие из ее теперешних прихлебателей согласились бы стать слугами семьи, хотя и надеялись на членство!

От таких условий можно было отказаться, только если ты уже являешься членом какой-то семьи со статусом выше…

— Уже являешься… — повторила Люсинда негромко и принялась задумчиво грызть ноготь.

А ведь тетушка ей как-то говорила, что если какой-то вопрос имеет простой ответ, то, скорее всего, этот ответ и будет правильным… Неужели кто-то ее опередил и предложил ему более выгодные условия? Все же членство, даже в обычной семье было лучше, чем быть слугой, пусть даже в Великой Семье. Но когда успели?‥ Кто-то еще нацелился на мертвых рабочих и горняков? Люсинда могла с ходу назвать десяток имен тех, кто хотел бы получить что-нибудь подобное и мог ради этого рискнуть перейти ей и ее семье дорогу. Если они знали-то же, что знали Май, конечно.

Она еще раз восстановила события сегодняшнего дня шаг за шагом и нашла несколько несостыковок. Там где она ожидала, что ей придется преодолеть некоторое сопротивление, чтобы побеседовать с пареньком — не было никакого сопротивления. К нему подошли только ее люди.

А еще некоторые из тех, кто мог бы возмущаться тому, что она решила поговорить с ним с глазу на глаз — просто стояли в стороне и гнусно ухмылялись наблюдая со стороны, как будто ожидая какого-то циркового представления!

Люсинда сразу все поняла и вскипела злобой.

Она им не актриска уличного театра! Они очень пожалеют, что решили поиграть с ней.

Сейчас она ляжет на дно и станет наблюдать, как это сделал тот же мэтр и остальные «крупные» игроки, а потом… Потом все причастные к ее сегодняшнему провалу — горько пожалеют и навсегда запомнят, каково это — разозлить Люсинду Май.

А в это время в доме мэтра, мэтр Доминик распечатал письмо из императорской канцелярии и прочитал сообщение, что через некоторое время их навестит проверяющий из столицы, чтобы проверить положение некроманта и убедиться, что все затребованное финансирование действительно нужно для его обучения и одобрить его в случае успеха проверки.

— Точно… Это мальчуган… — пробормотал мэтр. В последнее время он как-то закрутился и совсем о нем забыл… Кажется у того были какие-то проблемы?‥ Мэтр задумался, вертя в руках письмо в смутной надежде, что его еще никто не убил. Вроде бы ни о чем таком ему не сообщали?‥

Мэтр любил финансирование, но терпеть не мог проверки — так что событие вызвало в нем двоякие чувства… Стоило ли что-то подготовить или нужно было просто показать «наличие отсутствия»?‥ У него где-то лежал список из того, что он запрашивал — с ценником. Надо было его найти и просмотреть, а то он уже начал забывать что именно затребовал и на какую точно сумму.

Глава 37

С момента появления резерва почти каждую ночь мне снилось, что я то купаюсь в каком-то море тьмы, то вообще являюсь его частью… Иногда же тьма и вовсе как бы бросалась на меня, пытаясь набиться в ноздри и рот и заставляя просыпаться…

Правда эти сны совершенно не были похожи на ужасы и не несли в себе что-то страшное. Хотя в первые дни и доставили мне ряд неприятных моментов.

Так чувство, когда ты являешься частью смоляного океана напоминало ощущение вроде появления третьей руки во сне. Ты всю жизнь прожил с двумя руками, а тут появляется третья и ты что-то делаешь помогая себе этой самой новой конечностью — вроде и удобно, а вроде и странно. Неожиданные же броски напоминали по ощущениям приставание щенка, когда он бросается к тебе и хочет облизать и ты понимаешь, что это как бы проявление заботы, но и обслюнявленным быть не хочешь… Когда я это понял для себя, то попытался припомнить была ли у меня собака или щенок там в тенях, но никого такого припомнить не смог… По-видимому была, но почему-тогда картинки с ней не появлялись в воспоминаниях? Была, но недолго?‥

В любом случае, сегодня очередная «волна» все-таки добралась до меня и я «глотнул» смоляной кусок сна, после чего проснулся в слегка смещенном состоянии и какое-то время лежал, тупо глядя на потолок пещеры и как всегда проводя ревизию внутреннего резерва. Кажется во мне