Моров. Том 4 - Владимир Кощеев

— Я готов сделать вам самое конкретное предложение, Иван Владимирович, — произнес Титов, передавая мне папку. — Ознакомьтесь.

Я открыл документы и стал вчитываться. В курительной комнате повисла тишина, которую никто не нарушал, позволяя мне сосредоточиться на презентации. А именно ей и были бумаги в папке.

Титовы предлагали мне инвестиции в виде двухсот пятидесяти миллионов рублей. Естественно, не просто так, а взамен на право открыть лавки, которые будут продавать мои артефакты не только в столице, а по всей Российской Империи. И прибыль с них будет идти в пять карманов — каждому присутствующему по доле соответственно вкладу.

Отдельно было расписано, что Титов предоставит мне чародеев, которых я лично обучу артефакторике, а уже потом они поедут открывать свои лавки. Помимо этого, часть средств из инвестиций будет потрачена на производство станков, позволяющих клепать заготовки артефактов. Нашлись на страницах и места, где возьмутся за наш заказ, и прогнозируемый срок поставок, и количество оборудования в год.

Если отбросить подробности, мой годовой доход, как владельца пятидесяти процентов всей компании, составит до трехсот миллионов рублей за двенадцать месяцев. Был расписан и набор необходимых товаров, которые обязательно должны производить станки, чтобы простолюдины могли себе позволить их покупать, формируя основную прибыль компании.

Выход на указанные цифры — пять лет.

— Это очень щедрое предложение, Давид Савельевич, — произнес я, закрывая папку и протягивая ее Титову. — Мне нужно подумать.

— Разумеется, такие предложения нельзя принимать, не взвесив все. Заберете документы с собой, Иван Владимирович, — кивнул он. — А пока что, господа, предлагаю немного отдохнуть за партией.

По его знаку слуга вынул новенькую упаковку карт и быстро организовал стол для игры в покер.

— Так как вы у нас в первый раз, Иван Владимирович, — произнес Сергей Юрьевич, давая знак слуге повторить напиток, — объясню: игра идет на деньги, но делать большие ставки не принято. Максимум за одну партию — тысяча рублей, просто ради того, чтобы подстегнуть азарт. Вы же не откажетесь?

Азартные игры я не особо жаловал, но почему бы и не сыграть? Предложение мне сделано, уходить просто так тоже нельзя, а наблюдать за чужой партией попросту скучно.

— Не откажусь. Раздавайте.

Выигрывать все партии подряд я не планировал, так что к концу вечера остался при своих. А вот Попов проиграл всю принесенную с собой наличность. Больше всех при этом выиграл хозяин дома — не потому, что ему поддавались или карты были крапленые. Просто он не терял голову и играл осторожно, идя до конца только в том случае, если был уверен в исходе. Чем в очередной раз подтвердил, что умеет держать себя в руках и мыслить, прежде чем действовать.

— Надеюсь, мы с вами еще не раз увидимся, Иван Владимирович, — произнес Титов, провожая меня до машины. — Могу сказать, что вы станете отличным дополнением к нашему дружескому кружку.

— Не вижу повода отказываться, Давид Савельевич, — кивнул я, пожимая его руку на прощание. — Так что до встречи.

— Удачной дороги, Иван Владимирович, — ответил Титов и лично открыл мне дверь «Коршуна».

Знак большого уважения и расположения.

— Домой, ваше благородие? — уточнил Демин, сидящий за рулем.

— Домой, Даниил Игнатович, — ответил я, снова раскрывая папку с презентацией Титова.

Конечно, никто бы не стал предлагать мне такие деньги, если бы не верил в успех предприятия. Помимо артефактов и обучения Ждановой под контролем Романовых, тут еще и исцеление Лермонтова сыграло едва ли не решающую роль.

Было приятно осознавать, что репутация начала работать на меня. Особенно удовольствие мне приносила мысль, что дело — созидательное. Это не наемничество, как у Службы Имперской Безопасности, не охота за кровавыми магами.

Воевать я не хотел и лишь защищался все время. У меня другие интересы и цели. Создать компанию, которая обеспечит магией население огромной Российской Империи — отличная возможность реализовать свои знания и навыки.

— Прибыли, Иван Владимирович, — озвучил управляющий, въезжая на территорию моего особняка. — Прикажете подавать ужин?

— Да, Даниил Игнатович, накройте в моих покоях.

Бросив папку в своем кабинете, я направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. А за это время прислуга накрыла на стол, так что вскоре я хорошо поел и направился в спальню.

Не забыл я о словах Титова, что Солнцев уже пытается реализовать мою идею. Завтра у меня назначено очередное исцеление, а после можно будет и поговорить с Венедиктом Кирилловичем.

* * *

Даниил Игнатович открыл дверь, позволяя ввезти пациентку на коляске. Я в это время уже закончил с приготовлениями и ждал в гостиной, попивая чай. Так что когда ко мне вошел высокий худой мужчина в костюме с гербом, а слуга за ним вкатил девицу, я отставил чашку и поднялся со своего места.

— Добрый день, Иван Владимирович, — произнес гость, внимательно меня разглядывая. — Спасибо, что ответили так быстро.

— Пока что не за что, Гордей Егорович, — ответил я, поворачиваясь к девушке, которая и должна была стать моей пациенткой. — Добрый день, Кристина Гордеевна.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — безжизненным голосом отозвалась та.

Ей едва исполнилось семнадцать лет, когда род Большаковых оказался втянут в войну родов. В результате победа досталась им, но… любимая дочь главы осталась прикованной к креслу.

Настоящая трагедия, на самом деле. Кристина Гордеевна Большакова была достаточно красивой девушкой. Длинные рыжие локоны, перевитые в косу, спускались до середины спины. Гармоничная точеная фигура придавала ей сходство с античными статуями. Длинная юбка скрывала исхудавшие ноги, мышцы которых начали атрофироваться за год без нагрузки.

При этом она сохранила свой резерв в четыре узла. Учитывая возраст — серьезное достижение. Однако я прекрасно понимал, с чем связано такое усиленное развитие. Оставшись без возможности ходить, Кристина Гордеевна сосредоточилась на магии, стараясь компенсировать потерю.

— Полагаю, можно сразу переходить к лечению, — произнес я, жестом указывая на кресло в центре комнаты.

— Егор, — обратился к своему слуге глава рода Большаковых.

Мужчина легко поднял молодую дворянку на руки и усадил в кресло.

— Я могу присутствовать, Иван Владимирович? — уточнил Гордей Егорович.

— Конечно, присядьте вот на тот диван, — кивнув, указал я на дальний угол гостиной. — Много времени процесс не займет.

Пока мужчины отходили в нужное место, я обернулся к Большаковой. Она окинула меня