Сдавайся! - Libertin

— О, да, классный хвостик… — смущенно улыбнулась Марго.

Накопившееся в зале напряжение несколько разрядилось, словно большинство приняло правила игры, включая Ингу.

— Условности и приличия слетают как шелуха, — заметил Платон.

— Молодец! Хорошая сучка! — похвалил Ингу Степан. — Заслужила угощение.

Он взял свою тарелку с недоеденным оливье и поставил на пол рядом со своими ногами. Инга сама поняла, что делать, подползла к тарелке, наклонилась и стала есть. Ее попа с торчащим хвостом была задрана вверх, и перед всеми оказался откровенный вид на ее промежность и лобок с рыжеватыми волосиками. Все смотрели на эту странную картину, словно не до конца верили в ее реальность.

— Ладно, Стёп! — сказал Тимур. — Если она будет мне тапки приносить, то может я ее даже ебать буду. Пусть развлекает нас и обслуживает. Не бог весть какая расплата за убийство, но хоть частично отработает свою вину.

— Подожди, — сказал Павел. — Есть предложение.

— Опять ты?! — Тимур обернулся. — Да блять! Просто отъебись уже!!

Платон жестом прервал Тимура: — Пусть скажет.

Все уставились на Павла с удивленным ожиданием. Даже Инга подняла голову и оглянулась.

— Не отвлекайся, блять! — Степан взял ее за голову и ткнул лицом прямо в оливье.

Инга замычала, но Степан с размаху шлепнул ее по голой ягодице — она вскрикнула и притихла.

— Ну? Чего хотел-то? — нетерпеливо спросил Павла Тимур.

— Отдай ее мне, — сказал Павел.

— Что?? — нахмурился Тимур. — Схуяли??

Все в зале выглядели озадаченно.

— Тут же можно передавать рабов? — спросил Павел.

— Я все еще нихуя не понял! Ты можешь выражаться яснее?! — разозлился Тимур.

— Мальчики, спокойнее! — не выдержала Марго.

Павел встал и вышел из-за стола. В левой руке он держал длинные черные ножны, из которых торчала длинная рукоятка катаны. Тимур напрягся и распрямил спину. Павел резким движением подкинул вверх салфетку со стола. Все невольно вздрогнули и отшатнулись. Клинок одним движением выскользнул из ножен и со свистом рассек воздух. Тимур схватился за свой вакидзаши, откинув край куртки.

— Ох! Блять! — охнул Артур, когда увидел, что на пол опадают две половины салфетки.

Павел одним точным движением убрал катану в ножны с характерным щелчком.

— Хорош выебываться! — воскликнула Вика, выдохнув.

— Вот, — сказал Павел вытянув руку с ножнами вперед. — Идеально заточенная боевая катана. Хочешь?

Тимур расслабился и подошел ближе, рассматривая черные лакированные ножны с серебристым узором в виде листьев. Затем он достал из-за пояса свой вакидзаши в ножнах. Узор был такой же, да и оплетка рукояток была одинаковая.

— Где ты ее взял? — растерянно спросил Тимур.

— Я знал, где искать, — ответил Павел.

— Хех! А недурно! — усмехнулся Степан. — И это за какую-то шлюшку, которую уже все в рот выебали и обкончали?

Инга сидела у его ног с лицом перепачканным оливье и как завороженная смотрела на катану.

— Согласен! — резко воскликнул Тимур.

— Эээ… меняемся? — уточнил Павел, а затем повернулся к сидящим. — Как это делается?

— У нее номер три, — показала Вика на обруч Инги. — Скажи, что берешь себе, а Тимур подтвердит.

— Беру себе номер три, — сказал Павел четко и громко.

На обруче Инги мигнула синяя цифра “3”.

— Подтверждаю, — сказал Тимур.

На обруче Тимура мигнула и исчезла его желтая “3”. Она тут же появилась на обруче Павла.

Павел кинул катану Тимуру. Тот поймал ее, оглядел и засунул за свой ремень рядом с вакидзаши. Ножны оттопырили край куртки. Теперь Тимур был похож на самурая, несмотря на современную одежду и светлые волосы.

— Иди сюда, блять. — Тимур потянул Ингу за поводок.

Она все так же неуклюже пошла на четвереньках, невольно вихляя попой с торчащим хвостом.

— Сучка твоя. — Тимур протянул поводок Павлу. — Пользуйся. Мы даже выебать ее нормально не успели.

Один

В лесу стало очень быстро темнеть. Поляна, на которой Денис устроился на поваленном дереве и развесил сушиться одежду, вдруг оказалась окружена зловещим сумраком. У Дениса не было ни спичек, ни зажигалки — большой косяк, что не поискал чего-нибудь из этого на заправке. Впрочем, он все равно остался без рюкзака и всех своих вещей.

Денис надел еще влажную одежду, и почувствовал, насколько к вечеру похолодало. Член весь сжался, а яйца практически втянулись внутрь. Задница стала мерзнуть. Денис не представлял, где он находится, и понял, что совершил большую ошибку, затянув до вечера.

Он почти побежал по едва различимой тропе — чтобы успеть до ночной темноты и чтобы согреться. Различать тропу в сумерках было все сложнее.

Вдруг вверху громко захлопали крылья птиц, и у Дениса все сжалось внутри от животного страха. Вроде бояться нечего, но страх темноты влиял прямо на физиологическом уровне — даже дыхание сбилось. Несколько раз он случайно сходил с тропы, но снова на нее возвращался. Он то бежал, то пытался успокоиться и идти пешком, восстанавливая дыхание. Один раз ему показалось, что он потерял тропу, и он чуть не задохнулся от накрывшей его паники, но тропа оказалась прямо перед ним.

Что делать? Хорошо бы выйти к городку. Да, там вся эта банда, но вряд ли они патрулируют весь город. Можно было бы забраться в любой дом на окраине или хотя бы в гараж. Лишь бы согреться и спать на сухом.

Вскоре впереди между стволов замаячили просветы сумеречного неба. Денис ускорился и выбежал на опушку леса. Он очень надеялся увидеть какие-нибудь огоньки или темные крыши домов, но нет — перед ним был спуск вниз, а дальше тонущий во мраке луг и большая извилистая река, а точнее ее дельта, распадающаяся на множество ручьев, в которых отражалось еще светлое закатное небо с желтыми и красноватыми участками. Значит, это западный край острова.

Холодный ветер дунул в лицо Денису, и он понял, что дальше идти некуда. Впереди заболоченная земля, дельта реки и ручьи. Он обернулся на чернильную темноту в лесу и понял, что возвращаться тоже некуда.

Значит надо дожить до утра где-то здесь и не окоченеть. Что для этого нужно? Построить шалаш для защиты от ветра? Постелить веток и листьев, чтобы не замерзнуть на холодной земле? Денис сразу вспомнил выживалки, в которые играл иногда, но в жизни все было сложнее.

Он немного углубился в сумрак леса и стал пытаться наломать веток с молодых побегов подлеска. Ничего не выходило — ему удавалось переломить ветку или тоненький ствол, но отломать и оторвать окончательно было почти невозможно. Тогда он стал собирать валежник. В темноте это было очень сложно, но ему удалось собрать и сложить в кучу целую охапку.