Полигон - Влад Бах

тираном, построившим свою империю на костях и страхе. Какое нелепое и абсурдное заблуждение. Основной задачей правящего Совета Корпорации является защита плавающих городов и его населения. Водный Щит Акватории был создан исключительно для обеспечения безопасности островов и борьбы с внешней угрозой, а все служащие там военные, проходили обучение на Полигоне. Да, им подфартило больше, чем тем, кто остался служить здесь, но…

– Его зовут Као Синг, – незаметно приблизившись, шепчет мне на ухо Юлин Ши. – Он мой троюродный дядя.

– Вот засада! Похоже только у меня тут нет связей, – выразительно закатывает глаза Кэс.

– У Ховарда и Фокс тоже не наблюдается дальних родственников в командовании, – подмечаю я. – Да и у остальных.

– Нас не приплетайте, – холодно парирует Теона.

– Да какие связи! – Юлин бросает в спину офицера полный ненависти взгляд. – Его стараниями мои родители оказались на Фантоме.

– М-да, кому-то не повезло еще больше, – многозначительно отзывается Теона.

Внутри медблока царит стерильная чистота. Мягкие, приглушенные неоновые лампы освещают бесконечные белые коридоры. На встроенных в стены экранах мелькают непонятные таблицы и графики. Мы проходим мимо медицинских кабинетов, закрытых бронированными стеклянными дверями. Под потолком над нашими головами перемещаются автоматизированные механизмы, передающие контейнеры с анализами или чем-то еще.

Нас разделяют на группы и по одному вызывают на обследование. Ожидая своей очереди, я напряженно смотрю на голографическое табло в стене, где высвечиваются наши имена. Финн пытается отвлечься, напевая что-то под нос, но его пальцы нервно постукивают по колену. Кассандра молчит, уставившись в одну точку. Теона с Шоном тихо перешептываются, и я невольно вылавливаю из их диалога имя молодого лейтенанта. Я еще утром заметила, что Теа странно среагировала на его появление. Ладно, позже выясню, что нашу парочку связывает с Заком Эвансом. Сейчас мысли заняты немного другим.

Меня вызывают первой из нашей группы. Медсестра в белоснежном костюме и с защитной маской на лице просит зайти в стеклянную капсулу. Я молча исполняю, и внутри странного медицинского приспособления мгновенно загораются лазерные лучи и сенсоры. Они бесшумно скользят вдоль моего тела, сканируя каждый миллиметр. Затем автоматический голос требует приложить правую руку к изображенному на панели отпечатку ладони. Как только я это делаю, кончики пальцев пронизывает колющая боль, и отпечаток на стекле наливается красным. Испуганно ахнув, я отрываю руку от стеклянной поверхности и пытаюсь рассмотреть следы проколов на пальцах, но их нет.

Вся процедура занимает не больше минуты, но ощущения, вызывает, мягко говоря, некомфортные и малоприятные.

После сканирования меня приглашают в другой кабинет, где специальный медицинский робот быстро берет анализы крови и слюны, делает замеры, прикрепляет сенсоры к моим запястьям и вискам. Я вижу на экране перед собой бегущие строчки данных: уровень гормонов, сердечный ритм, показатели крови. Никто не задает мне вопросов, никто не объясняет, зачем все это нужно – я просто должна стоять и следовать указаниям.

Когда обследование заканчивается, я наконец-то выдыхаю. Странно, что медосмотр, несмотря на новейшие технологии и высокую точность, кажется таким безличным, отстраненным.

Вернувшись в зал ожидания, терпеливо наблюдаю, как остальные новобранцы проходят те же самые процедуры. Вскоре нас выводят обратно на плац и возвращают в казармы. Мы успеваем передохнуть совсем недолго, и, казалось бы, события сегодняшнего дня уже должны завершиться, но вновь звучит приказ – собраться в командном центре. Туда нас доставляют на военных грузовиках. В закрытом кузове темно словно в гробу, деревянные скамьи жутко неудобные, воздух пропитан страхом, а громкое урчание мотора ничуть не успокаивает, скорее, наоборот. Дорога кажется бесконечной, но на удивление ровной – нас почти не трясет.

Командный центр – неприступная крепость в самом сердце Полигона, куда можно попасть, только минуя систему нескольких уровней защиты. Мы движемся через охраняемые ворота, за которыми следуют колючая проволока, ряды автоматических пулеметов. На каждом этапе нас сканируют: ладони, лица и даже зрачки.

Командный центр – словно другой мир, пропитанный холодным совершенством технологий. Повсюду гладкие, глянцевые панели, блестящие, отполированные до идеального зеркального блеска. На широких экранах непрерывно мелькают цифровые схемы, постоянно обновляющиеся ленты данных, а также карты плавающих островов и мертвых материков.

Мы идем по длинному ярко-освещенному коридору, и каждый шаг гулко отдается в стерильном, безупречном пространстве. Двигаемся мимо капсул будущего, где каждая деталь продумана до мелочей: прозрачные двери, обтекаемые формы оборудования, подсвеченные голограммы, словно парящие в воздухе.

Когда мы входим в брифинговый зал, пространство вокруг резко расширяется. Высокие сводчатые потолки, бронированные стены, широкая трибуна, перед которой полукругом расположены ряды кресел. На ней стоят командиры Полигона: Као Синг, если я правильно запомнила со слов тихони Юлин, и лейтенант Зак Эванс. Бросаю быстрый взгляд на Теону, отмечая, как резко с ее лица сошла краска, а побелевшие губы нервно поджались. Шон тоже выглядит взвинченным и напряженным.

– Вы с Теоной знакомы с Эвансом? – заняв место между Юлин и Ховардом, шепотом интересуюсь я у парня.

– Давай потом, – Шон уклоняется от прямого ответа. Хмм, похоже, ему есть что скрывать.

– Лейтенант – бывший парень Теоны, – наклонившись ко мне, тихо сообщает Юлин.

– Она тебе рассказала?

– Нет, – улыбнувшись, Юлин отрицательно качает головой, взмахивая своими ярко-красными на концах волосами, создающими впечатление живых огоньков. – Но это же очевидно, Ари. Присмотрись, и сама все поймешь. Жесты, взгляды и язык тел иногда говорят больше, чем слова.

Вперед выходит лейтенант Зак Эванс. Его походка быстрая и твердая, светлые волосы искрятся в свете неоновых ламп. Металлические кольца в брови и тоннели снова перетягивают на себя мое внимание. Непроизвольно вспоминаю о доме, где подобные эксперименты над внешностью никому бы и в голову не пришли.

Эванс резко поднимает руку в приветствии, на его лице появляется едва заметная ухмылка.

– Сейчас начнётся ваш первый стратегический брифинг. Внимание – ключ к выживанию, – хорошо поставленным голосом начинает он.

Свет резко приглушается, а на большом экране за спиной лейтенанта вспыхивают карты островов и материков, которые я уже видела по пути сюда. Эванс скрещивает руки на груди, на лице – ноль эмоций, в голосе – сарказм.

– Расслабьтесь, – он медленно обводит нас изучающим цепким взглядом. – Вашему призыву нереально повезло. Программа обучения сокращена с трёх месяцев до одного.

Зал моментально наполняется приглушёнными возгласами. Я ловлю на себе несколько удивлённых взглядов других рекрутов. Три месяца и без того казались чем-то невозможным, но теперь… Теперь у нас есть только один месяц, чтобы стать теми, кто сумеет выжить в этом чистилище.

– Конечно, – продолжает он, – Это самый настоящий подарок судьбы. Вы, дорогие инициары, должны чувствовать себя привилегированными. У нас нет времени на растягивание вашей подготовки, так что теперь процесс обучения пройдёт в ускоренном режиме.

Финн, сидящий передо мной, оглядывается с тревожной усмешкой на губах:

– Сэкономим три месяца боли,