Шайтан Иван 5 - Эдуард Тен

— Вы обещали рассказать и показать, как вы удаляете зубы. Настала пора выполнить свой обещание.

— Раз обещал, за базар надо отвечать.

— Простите, я не понял, Петр Алексеевич?

— Надо выполнять свои обещания. Я нашёл щипцы, и мы отправились в больницу.

В приёмной сидела Зайчиха, рядом сидел её муж хмурый и уставший. Зайчиха держа рукой правую опухшую сторону лица, тихо стонала. В её глазах было столько боли и отчаяния, что меня передёрнуло. Что такое зубная боль даже не буду описывать. От одной только мысли о ней начинает ныть челюсть.

— Болит, Зайчиха? — задал я самый глупый вопрос, прозвучавший, как издёвка. Осознав свою нетактичность, перешёл к делу.

— Давай, показывай.

Зайчиха с трудом открыла рот. Не буду описывать подробно, ни чего интересного. Под подозрение попали два коренных зуба на верхне челюсти справа. После дополнительного исследования установили причину и стали готовиться к операции.

— Надо удалять зуб.

Зайчиха смотрела на меня с ужасом и замотала головой.

— Хорошо, нет так нет, мучайся дальше. — равнодушно сказал я и намеревался отойти. Зайчиха схватила меня за руку и плача сказала.

— Ладно, согласная я, нет больше моченьки терпеть, хоть в петлю лезь.

— Это наказание тебе за жадность твою. Обидела моего старшину, всё мало тебе.

Бубнил я, готовя инструмент, протирая его спиртом. Зайчиха с круглыми газами смотрела на мои приготовления и тихий ужас рос в её глазах.

— Николай Иванович, настойка опия есть?

— Да, Пётр Алексеевич, есть.

— Накапайте ей тройную дозу и дайте выпить. Нет, четверную. — уточнил я прикидывая вес Зайчихи. Уложили её на кушетку приподняв верхнюю половину. Через двадцать минут Зайчиха поплыла. Помощник доктора и муж привязали руки, доктор держал голову и зафиксировал открытый рот. Я аккуратно захватил щипцами зуб, изрядно порченный кариесом и расшатав его чуть повернул. Уже когда вытаскивал, он буквально раскрошился. Удалив самодельными тампонами все выделения из лунки, заложил его тампоном смоченным солевым раствором.

— Вот и всё, Николай Иванович. — сообщил я изрядно вспотев. — Следите чтобы она не захлебнулась слюной или рвотными массами, если таковые будут.

— Не перестаю удивляться вам, Пётр Алексеевич, а это умение откуда известно вам?

— От кузнеца.

— Как от кузнеца? — опешил Жданович.

— Посмотрел, как кузнец выдирал зуб, пожалел страждущего и придумал более изящный инструмент.

— Вот, так просто, посмотрел и сделал? — не поверил доктор.

— А сложно я не умею, Николай Иванович.

Жданович осуждающе покачал головой, но ничего не сказал. В своё время я дал ему адрес Генгольца, врача преображенцев, и у них завязалась переписка, в которой они подробно информировали друг друга. Жданович записал две толстые тетради с моими мыслями и предложениями по медицинским вопросам. Он пробовал и испытывал мои методы на практике.

Глава 15

Прошло два дня как Хайбула был с семьёй. Он был счастлив как муж, отец. Мурат буквально не отходил от него ни на шаг. Постоянно расспрашивая, что-то рассказывал держа его за руку. Мелис понимая, как они соскучились и, как важно общение отца с сыном, молча улыбалась, ловя те редкие минуты семейного счастья, которые стали такими редкими в последние годы. Ночью когда они остались вдвоём она спросила.

— Хайбула, я, боюсь. Что будет с нами если у тебя не получится?

Хайбула позволял так общаться жене только тогда, когда они бывали одни.

— Ты знаешь обо всём?

— Да, Шайтан Иван рассказал мне всё. — напряжённо ответила Мелис, не зная как отреагирует муж.

После долгого молчания Хайбула вздохнул.

— У меня нет другого выхода. Ни у кого нет. Если я стану ханом будет хоть какой-то шанс выжить.

— Мы можем уехать куда-нибудь в безопасное место.

— Куда, Мелис? Где это безопасное место и на что мы будем жить.

Мелис понимала, что муж прав. У них нет дома, нет средств к существованию.

Опять наступила долгая пауза.

— Шайтан Иван предлагает мне с детьми уехать к нему домой в Россию. Он богат и знатен, у него недавно родился сын. Ещё он предлагает отдать Мурата в обучение, в кадетский корпус, а потом в военное училище, делать военную карьеру на службе у царя. Обещал ему покровительство. Он просил поговорить с тобой об этом. Если у тебя получиться мы с Лейлой вернёмся к тебе.

— Откуда ты знаешь о его знатности и богатстве? — Спросил Хайбула.

— Анвар много говорил с местным старшиной Шайтан Ивана. Это очень близкий к нему человек. Иван женился на богатой графине, сам получил от царя титул графа за службу. У него много имений и он действительно богат.

Почувствовав, как напрягся Хайбула готовый взорваться. Мелис поспешила накрыть своей маленькой ладошкой его рот. Её пальцы дрожали, но голос был тверд.

— Не спеши, муж мой. Ты уже не просто мужчина и глава семейства. Ты будущий хан аварский и от твоего слова будет многое зависеть, судьбы многих людей, в том числе и наши. Подумай Хайбула, что ты можешь дать Шайтан Ивану став ханом. Он не просто так предлагает тебе свою помощи и защиту нам. Он хочет, что бы мы были в безопасности и ты спокойно сможешь захватить власть. Да, мы будем заложниками того, что ты не предашь его. В этом нет ничего необычного и оскорбительного для твоего достоинства. Быть заложником у него куда спокойней чем у турков. К тому же, я не верю в победу Абдулах-амина. — Тихо проговорила Мелис. — Твоё ханство настроенное дружественно к России, вот главная цель Шайтан Ивана, это куда больше чем защитить и прокормить твою семью.

Хайбула молчал, но Мелис почувствовала, как его напряжение потихоньку спало. Хайбула продолжал молчать думая о своём.

— О чем ты думаешь, любимый?

— Я благодарю Аллаха, светел и пречист Всевышний, что он подарил мне такую умную и хитрую жену.

Мелис почувствовала, как он улыбается в темноте. Трудный разговор получился, Хайбула принял её предложение.

Я проснулся поздним утром и не успел умыться как появился Егор Лукич, удивленный и довольный. По его распоряжению принесли завтрак похожий на обед.

— Командир, тебе точно чёрт ворожит. Уговорить Зайчиху сбросить цену⁈ Эт, я тебе скажу, чудо. Сидел потрясённый старшина и смотрел на меня, как на колдуна.

— Как она себя чувствует? — спросил я.

— Да жива, хрен