В теле пацана - Игорь Павлов

– Ну и хорошо, – выдыхаю, разнеживаясь. – Пусть гоняются там за своими тиграми, лишь бы меня не трогали.

После обеда стало клонить в сон. И я с удовольствием улёгся в предложенный ворох из пушистых шкур. Пусть мой сон охраняют мамочки…

Проснулся от взрывного смеха. Высвободился из объятий девиц, что спали со мной в обнимку, как оказалось. Вышел пописать в снежок, а на дворе уже ночь. Вот же пригрелся. И с горным воздухом спится хорошо.

В лагере три костра, но людей не так уж и много. Принцессы нигде не видно, и это радует. За одним костром воины из города, за вторым собрались охотники. За третьим одна-одинёшенька Вебисида сидит и, похоже, что-то пьёт в одно ушастое лицо.

Пока шёл к ней, приметил на опушке две тени. Чуть душа в пятки не ушла. Фух, это караульные.

– К вам можно? – интересуюсь, приблизившись. И пока шёл, она уже на меня неотрывно смотрела.

– Уверен, человечек? – скалится, продолжая сверлить своими серыми кошачьими зенками. – Я, когда пьянствую, ко мне лучше не подходить.

– Вместе ведь веселее, или я не прав? – выдаю и усаживаюсь рядышком с чёткой мыслью о том, что пьяная баба пизде не хозяйка.

– А мне не до веселья, принцесса ваша затеяла дурное дело, – отвечает и хлебает из бутылки ровно три больших глотка.

– Да? И какое?

– Пока ты спал со своими няньками, госпожа Ангелина с бастардами загнала в пещеру саблезубого. А коль ночь, решили не спешить. Разбили там на входе лагерь, организовали усиленный караул.

– Так и в чём проблема? – Пожимаю плечами, кутаясь в меховое одеяло, которое взял с собой. Хотя и костёр сейчас греет хорошо. Вебисида вообще сидит полуголая, плащ свой откинула на снег.

– В целом никаких, – усмехнулась воительница. – Только он уже сожрал трёх гончих и одного воина покалечил. И если зверь знает, какая опасность его ждёт… А он умный зверь, не сомневайся. То будет действовать осторожнее. А ещё у меня подозрение, что это самка, у которой там котята.

– Ого.

– Не то слово, малыш, – произнесла Вебисида мягко и добавила уже встревоженно: – Я послала за подкреплением и копьями, в узких проходах только они спасут. Но что-то долго воины едут. Не нравится мне это. Если так дело пойдёт и дальше, придётся нам самим стругать колья. Но такая древесина – дрянь сущая.

Вебисида выговорилась, подобрела вроде. Заметил, что служанки мои периодически мелькают, то в палатку зайдут, то к костру с охотниками. Сюда не решаются.

Помолчали немного. Воительница за второй припасённой бутылкой браги потянулась.

– Что смотришь? Ты ещё мелкий такое пить, – усмехнулась, зубами пробку откусила и засосала горлышко. Часть жидкости мимо полилась, прям между сисек.

Это мой шанс!

С этой мыслью поднатуживаюсь, представляя блёстки. А затем думаю о бутылке хорошего вискаря. В руке появляется заветная бутылочка ноль семь! Голова кружится и давит в груди. Но я дышу глубоко, и недуг отступает. Вот блин, чем ценнее товар, тем больше ментальной энергии тратится на перемещение.

Затаив дыхание, смотрю на Вебисиду. Кажется, она не замечает моих манипуляций. Глушит свою дрянь, жуёт мясо с палочки. От блевотного запаха выворачивает.

– Вебисида? – говорю с нотками таинственности.

– Чего тебе? – раздаётся недовольное.

– Бросай своё бомжовское пойло и отведай действительно стоящий напиток, – говорю и протягиваю ей бутылку, легко перейдя на «ты». С такой быдлой, собственно, так и надо.

– Да ты ловкач, – хмыкает воительница, легко принимает презент и, рассматривая бутылку, комментирует с удивлением: – А стеклодув хорош. Ну-ка проверим и брагу. А пахнет как приятно! Ну-ка.

Бульк, бульк, бульк…

Глава 10. Горная охота. Середина

– Не налегай так, – буквально вырываю у неё бутылку.

Граммов двести высосала за раз.

– О-ох, – выдохнула Вебисида восторженно. – Вот это да! Вот это я понимаю брага! У короля свистнул, признавайся?

Вижу, глаза у неё аж прослезились.

– Да ну брось, не у короля. А у императора Джона Джеймесона, – отвечаю важно и присасываюсь сам к горлышку.

– Эй, а не мелковат ли ты, для такого крепкого, ик… – начала воительница, пододвигаясь ко мне вплотную. – Ой, по башке как ударило. И мысли прежние видятся краше. Ох-хо-хо! Слушай, малыш. Тебе бы упражнениями тело подкачать, я знаю лучшие методики. Просто жалко тебя, мордашка красивая, вроде парень, а вроде и девочка.

Похоже, бабу вшторило.

Не вырывает, ждёт, пока отхлебну. А я хлебаю, так хлебаю, что глаза на лоб! Кашляю, в горле задрало сразу. Похоже, чувствительное молодое горлышко не готово к таким напиткам. Но я терплю, выдыхаю. Передаю ей бутылку. Хлебает воительница уже более мелкой порцией. Передаёт обратно. Вот и подружились.

– Мясо будешь? – Протягивает мне палку с кусками горелыми. – Кролика днём подстрелили, свежак.

Не жирноват ли кролик для дикого? Или они тут размером с собаку. Снял один кусочек рукой, закусил, вонзившись зубами. Жилистое мясо, хрен прожуёшь. Сок попил, выплюнул в снег резиновую массу.

– Я бы могла взяться за тебя, – заявляет она вдруг участливо, но дальше уже неуверенно: – Если Фейрат разрешит. Он мне полное жалованье платит. Ты ж не будешь платить?

– А это как договоримся, – острю и улыбаюсь ей. Она смотрит кошачьими глазами сверху вниз, медленно моргая.

– Малыш, – произносит, а язык уже заплетается! – Не тягался бы ты со взрослыми самцами. Подрасти ещё, мой тебе совет.

– Вообще-то мне тринадцать циклов уже, я как бы взрослый, – брякаю деловито.

– Ага, это ты мамке своей расскажи.

Вручаю бутылку, пропустив свою очередь. Пьёт!

– Что-то твёрдо мне сидеть, – выдаю, кривясь.

– Не мудрено, зад-то тощий и костлявый, – прыскает Вебисида и хохочет.

Краем глаза замечаю, что с соседнего костра воины на нас посматривают и тоже ржут. Ждут, видимо, зрелищ.

– А можно я на твоей коленке посижу? – выдаю ей нагло.

Наши взгляды встречаются. И в какой-то момент мне даже кажется, что женщина и не пьяная вовсе. Взгляд бешеный. Чувствую, что вот-вот накинется и порвёт на мелкие кусочки. Вон хвост как заходил!

Полминуты сверлит взглядом, а затем произносит с нажимом:

– Мальчик, ты совсем дурной?

Отворачиваюсь, демонстрируя обиду.

– У тебя вот какие ноги мощные. Жалко, что ли, тебе? – выдаю.

И уже страшно смотреть в её наливающиеся кровью глаза.

– Ладно, садись, – раздаётся неожиданное!

Ноги расставляет шире, видимо, чтобы удобнее было мне на одну ляжку садиться. Не веря своему счастью и одновременно опасаясь, что в любой момент она взбрыкнёт, я скромно захожу к ней между ног и опускаюсь на одну из голых ляжек. Лицом против костра с воинами, ибо не хочу даже видеть их реакцию.

Опускаюсь