Симбионты - Олег Дивов

Леха и Принц сидели на берегу канала, прямо на газоне. Рядом валялись рюкзаки. В воде суетились утки, Леха крошил и кидал им куски батона, а Принц бросал мелкие камешки, стараясь попасть в утку, но птицы не обращали на это внимания.

И Леха свой хлеб, и Принц свои камешки бросали машинально, думая совсем о другом.

— Все, я решил, не поеду больше к отцу, — сказал Принц. — Я там сопьюсь. Там все русские спиваются.

— Тебе его не жалко? Он ведь так звал тебя.

— Да ему и без меня весело, он все равно не просыхает. Я назад приехал, мама плачет. Боялась, что не вернусь. Я прямо растерялся. Странная она какая-то стала. А твоя как?

Леха выразительно поморщился:

— Как обычно. На солнце не выходи, бегать не смей, ешь по расписанию. Таблетку, таблетку не забудь, главное! Ничего не изменилось за восемь лет, был я инвалид и сейчас инвалид.

— Зато у тебя освобождение от физкультуры.

— Ты мне завидуешь?

Принц подумал и коротко ответил:

— Не-а.

— Слава богу… Я на работу буду устраиваться. Твоей матери рукастый парень на полставки не нужен?

— Пилот вертолета-кабелеукладчика… А чего к отцу не хочешь?

— Да ну. Кем он возьмет? Санитаром? Не мой профиль, я же в медицину не собираюсь. И платят мало.

— А тебе, конечно, надо, чтобы на поездку в Монте-Карло хватило.

Леха угрюмо промолчал. Принц кинул сразу два камешка и обоими попал. Утки сделали вид, будто очень испугались, Принц усмехнулся.

— Мне Машка не нравится, — сообщил он.

— Всем нравится, тебе одному не нравится? То-то ты ее поддеваешь каждый день… Машка — вещь.

— Вот именно — вещь, — изрек Принц. — Шикарная дорогая вещь. Но рано или поздно она испортится. Да у нее лет через пять усы вырастут. И растолстеет она. Тебе нужна толстая усатая жена с московскими запросами? А если не жениться, то зачем такие жертвы? Год работать за одну ночь?

— Да как ты не понимаешь?! — взорвался Леха. Утки шарахнулись от берега уже всерьез. — Я должен работать! Для себя! Я доказать хочу, что не инвалид! И сам решу, на что потратить мои деньги! Потому что заработаю их сам!

Повисло тягостное молчание. Утки снова потянулись к берегу.

— Тоже верно, — легко согласился Принц. — Понимаю. Заполучить самую крутую девчонку школы — да ты всем нос утрешь. Но сначала подумай. Работать — это правильно. Это, хм… Делает из обезьяны человека. Подумай, как заработанное тратить. Я бы на Дашку потратил.

— На какую? Нашу Дашу? — переспросил Леха.

Принц кивнул и мечтательно улыбнулся. Откинулся назад, опираясь на локти.

— Дашка красивая. И добрая.

— Кто бы спорил, — согласился Леха. — Даша милая девчонка. Только забитая совсем. У нее же семейка чокнутая.

— Ха! Кому ты это говоришь. Ты и не знаешь, насколько чокнутая. Я в начале лета проводил Дашку разок до дому, а они в окно увидели, что дочка — с негром… Ой, чего было.

— И мне не рассказал, конечно, — упрекнул Леха.

— А о чем рассказывать — про мое позорище на целый двор? Как ее отец костылем махал и орал — вали отсюда, черножопый?.. Там бабушки сидели на скамейке, мне одна и говорит: только не парься, сынок, опять Ивана переклинило. А я ей: да я сам Иван по паспорту… За Дашку обидно было, слов нет.

— Они сектанты какие-то.

— Не. Просто больные. Православие головного мозга. Как папаня схлопотал инвалидность, тут и съехал с катушек от безделья. И жену своей придурью заразил… Да мне плевать, какая у них религия, я сам, что ли, не крещеный?! Я не понял, с чего они взяли, мол, если я черный, значит, могу только наркоту продавать да играть в баскетбол. Ни на что больше черные не годятся…

— Только не парься, — вслед за неизвестной бабушкой повторил Леха. — Когда людям больше нечем гордиться, они хвастаются цветом кожи.

— Во. Я для матери уже год почти весь софт пишу, меня большой бизнес ждет. А для Дашкиного семейства — черная морда. Блин, жалко, не пишу стихи, сошел бы за Пушкина в молодости!

— Пушкин был не такой уж черный…

— Повезло ему! Все равно у нас много общего — он тоже не играл в баскетбол! Совсем как я!

— А кто в слэмбол режется?

— Это совершенно другое!

— Короче говоря, хороша Даша, да не наша, — заключил Леха.

— Как и Маша, — немедленно отозвался Принц. Он перевалился набок, задел свой рюкзак, тот громко скрипнул.

— Скрипит потертое седло… — задумчиво протянул Принц.

— Болит разбитое хлебало, — подхватил Леха.

— Ох, как все это задолбало.

— Ах, как же нам не повезло.

Принц почесал в затылке и подвел итог:

— Нет, не Пушкин. Даже в соавторстве. Ой, да ладно. Мне другое интересно: она на танцы мини-юбку наденет? Обещала ведь. Это для нее такой подвиг, нам и не понять какой.

— Мне надо найти работу, — упрямо сообщил Леха. — Мужчина без денег — не мужчина.

— Я спрошу у матери, — пообещал Принц. — Сильно не надейся только.

Батон кончился, остались только камешки, и утки уплыли к другому берегу.

* * *

— Ты это серьезно? — спросила Даша с недоверием и страхом в голосе. — И ты выполнишь обещание?!

На заднем сиденье джипа было уютно и прохладно, машина легонько покачивалась, минуя ухабы. Водитель и по совместительству охранник привычно делал вид, что его тут нет и он ничего не слышит.

— Знаешь, чем отличается злодей от умного человека? — спросила Мария с легкой улыбкой превосходства. — Злодей, пообещав, обманет. А умный человек держит слово. Честность — лучшая политика, Даш.

— Но это же… Ты себя продаешь!

— Ничего подобного. Ну и понятия у тебя! Я выбираю достойного. Зачем мне лентяй или дурак? Я назначила испытание. Не так просто за учебный год заработать на поездку в Европу. Для этого мозги нужны. И не каждый умник выбросит столько денег на ветер. Так я и выберу — умного и щедрого. А что еще нужно для счастья?

— А если кто-то не заработает, а украдет?

Мария только рассмеялась в ответ.

— Да чего они украдут, где… А на что папа и его друзья? Начальник угрозыска у нас на каждом банкете сидит. Отец попросит, тот за полчаса узнает, откуда у человека взялись деньги.

Даша только головой покачала.

— Трезвый расчет, — не отставала от нее Мария. — Расчет на лучшее. Неужели это так плохо? Безнравственно?