Иверь - Вадим Еловенко

– Тогда пусть уходят, – логично сказал я.

– Но Атаири знает, что род на грани. Он не хочет риска. Он уговорит охотников остаться. Уговорит подчиниться.

– Тогда зачем он сказал, что уйдет через три дня? – недоумевал я.

– Он не мог при охотниках сразу согласиться.

Я промолчал, а эта десантная язва сказала, ухмыляясь:

– Ты че думал, ты сюда слово «политика» первым принесешь? Ну-ну… Подай-ка лучше бутылку.

Я чуть ему не подал. Такой растерявшийся был.

Еще через три дня, когда мы уже доделали стену на полукилометровом участке, к нам подошел Атаири и все его воины. Мы с Игорем в недоумении повернулись. Я даже кобуру раскрыл.

Они подошли и встали на колени. Я ждал продолжения. Подошел в десантных доспехах Инта, и, обращаясь к нему, старик начал:

– Я перед великим богом Протом клянусь служить помазаннику его Инте Тисскому из рода Мируши народа лагги. Я обещаю по его требованию встать на его защиту всем, что у меня есть, и своей жизнью. И пусть бог Прот покарает весь мой род, если я нарушу присягу.

Я изобразил непонимание. А Инта сказал, что принимает присягу. Велел подняться и идти обустраивать свой род на его земле. Они разом все встали и ушли.

Игорь хмыкнул:

– Нас с тобой только что как декорации использовали.

Я помолчал, подумал и предложил:

– Сегодня… пока никто не видит… отлупи Инту по заднице. Объясни ему, что предупреждать надо.

Улыбающийся Игорь возразил:

– Одной рукой несподручно.

– Его задница не барабан. Там двум рукам делать нечего…

Конечно, его никто не лупил. Так, намекнули о понятиях этикета, на что он резонно заметил:

– Я хозяин на своей земле или нет?

– Хозяин, – заверили мы его. – Но смысл в его присяге какой? Мы его вдаль не посылаем. Поселение новое строить. Ответственности не поручаем. И вообще, на фига он нам нужен?

– Я поручил ему… ответственность.

Мы с недоверием ухмыльнулись.

– Он будет старшим поселения после меня. Я руковожу всей жизнью, а он – постройкой поселка и снабжением его провизией.

Игорь наморщил лоб и сказал:

– Они без нас власть делят.

Смеялись мы долго. В конце концов я заявил, что раз у нас теперь есть мэр, то пусть он за возведение стены и отвечает. Игорь, которого притомило вечное торчание на солнцепеке, согласился, а Инта сказал, что стена – это оборонительное сооружение. И заведовать ею будет он сам.

– Они не делят власть, – сказал я. – Они ее уже поделили.

Мы только удивлялись шустрости пацана и старика. Ну, не имел права этот сопляк реорганизовывать структуру управления без нашего ведома. А отменить нельзя. Авторитет Инты полетит ко всем чертям.

Мы согласились и даже пригласили на следующий совет Атаири. Через неделю.

– У нас две проблемы, – начал я. – Первая – это, безусловно, ограда. Вторая – строительство домов для свободных людей. Об остальном потом. Сейчас что у нас со стеной?

Инта, сидя на полу, пожал плечами и пояснил:

– Медленно. И быстрее не получится. Мало рабов. Рабочий день короткий.

– Рабочий день не трогать, – сказал я. – Рабы нужны живыми, а не мертвыми.

– Ну, вот… Да еще и работаем в полдень, когда пекло. Там сильно не поработаешь.

Я задумался. Тут ничего не исправишь. Кроме…

– Инта, может, еще рабочей силы пригнать?

Он пожал плечами, а старик сказал:

– Питания только-только, чтобы прокормить нас. Мы скот пока не режем, но уже готовы. Дичь уходит.

Игорь сказал:

– Об этом мы уже говорили. Есть какие предложения?

Все молчали. Тогда он предложил:

– Надо на берег Иса идти. Или есть милая речушка недалеко. Она в Ис впадает. Ставить там поселок, чтобы рыбу ловил и нам обозами отправлял.

– Не ново, – сказал я, вспоминая, что сам хотел нечто подобное, только вахтовым методом, организовать.

– Но реально, – заспорил он.

Старик сказал:

– Надо отправить к лагги гонцов с предложением обмена железа на дичь. Дичи мало в лесах, но ради ножей они постараются.

Я кивнул, а Инта сказал:

– Тогда охрана нужна.

– Сколько?

– Кулак на обоз.

Игорь по-русски сказал, что, типа, дожили…

– Это много.

– Это нормально, чтобы сразу не напали, – возразил Инта.

– Можно речному народу предложить металл.

– Они могут отказаться. Мы их поселок целиком в рабство увели.

Я задумался. Потом развернул на столе карту, захваченную с капсулы, и спросил, указывая на степи:

– Там что?

Старик, до этого не видевший карт, быстро разобрался, когда ему показали Ис, наш поселок и горы.

– Там степняки. Оседлые. Они ящеров выращивают и растят хлеб. Раньше они Тису хлеб продавали.

– Что делали? – не понял я этого слова.

– Продавали, – повторил старик.

Игорь, понявший мое недоумение, переспросил:

– Меняли на железо?

– Нет. Вот на это.

На карту лег маленький медный кругляш.

М-да… Наверное, на наших лицах можно было прочитать многое. Но больше всего там было досады.

– Так, – сказал Игорь. – Экономику тоже до нас придумали.

Это был такой шок для меня, что я долго от него отходил. Мы проиграли в главном. Здесь была валюта, и она имела широкое хождение. Мы не могли сейчас ничего предложить, чтобы обеспечить нашу валюту, даже если немедленно приступим к штамповке денег. А это… лежащее на столе было обеспечено хорошо, если даже степняки продавали свой товар за него. Продавали, а не меняли на рабов, железо и иже с ним. Мы просто попали.

Инта налил мне воды. А выпил ее Игорь.

– Ладно, – сказал я, – потом подумаем над этим. Сейчас надо им предложить металл. Они его покупали у морского народа?

– Почему покупали? – удивился старик. – И покупают.

– Как? Мы же на пути стоим.

– Они через леса идут. На лодках спускаются до речного народа, перегружают в телеги и проходят через лагги, по пути меняя железные изделия на шкуры.

Игорь опять выматерился. Да уж, никогда и никто не мог остановить торговлю. За наживой этот торговый люд пер и в осажденные города, и в воюющие страны.

– Ладно, – опять сказал я. – Хорошо. Грузите телегу железом. И под охраной отправляйте ее к степнякам. Выяснить цены и менять только на хлеб и скот. Особое внимание – зерновым. Мы попробуем сажать сами.