Тень мессии - Иван Кузнецов

Перед тем как двинуться дальше, я осторожно прозондировал психофон. Вроде все тихо. На станции около десятка элиан, но все заняты делом, никто никуда не бежит. Автоматика открытие шлюза наверняка зафиксировала, но, вероятно, не сочла чем-то из ряда вон выходящим и давать тревожное оповещение не стала. Тем лучше.

Я двинулся по центральному коридору, опоясывающему станцию. Среди первой троицы встреченных мною элиан убийцы не оказалось. Короткая прицельная пси-оплеуха — и тела в состоянии глухого нокаута распластались в креслах прямо на рабочих местах. Еще парочка колдовала над какой- то установкой размером в полкомнаты. Им повезло меньше — шлепнулись на пол.

К этому времени у меня зародились нехорошие подозрения. Повторно просканировав станцию, я убедился, что оставшиеся в сознании элиане находятся уровнем выше. Проблема была в том, что ни один из них не обладал аурой, сколь-либо похожей на ауру Итени Рина.

Поднявшись на лифте, я перешел на рысь и уже без особой щепетильности отправлял элиан в сонно-коматозное царство. Пробежка закончилась у небольшой обсерватории. Внутри двое, остальные в отключке. А чужака, за которым я прилетел, нет. Нет, и все тут!

Малахитовые створки распахнулись. Немолодой худющий элианин в светлом комбинезоне начал поворачиваться на звук, да так и нырнул с кресла на пол в бессознательном состоянии. Другой, с волосами, напоминающими траву футбольного поля, успел обернуться, удивиться, открыть рот, после чего застыл неуклюжим изваянием. Неудивительно — не каждый день в дверном проеме увидишь призрака, тем более призрака, умеющего воздействовать на моторные функции.

Я не стал копаться в памяти чужака, просто погрузил в транс, заставив отвечать на вопросы.

— Сколько элиан на станции?

Молчание. То ли транс слишком глубоким получился, то ли чужак сохранил остатки воли.

— Сколько элиан на станции? — Я усилил нажим.

— Десять. — Губы пленника едва шевелились.

— Где Итени Рин? — Молчание. — Где Итени Рин?!

— Не знаю…

— Врешь! — Я хлестнул обжигающей пси-плеткой. — Где Итени Рин? Знаю, он был здесь! Где он сейчас?!

— Корабль… Улетели… сто тактов назад… — Глаза живой куклы закрылись. Напрягшееся тело расслабилось и осело на расписанный витиеватым узором пластик.

Захотелось взвыть. Ощущение бессилия пополам с яростью охватило с головой. Что же это за изощренное издевательство?! Догонялки… Я выругался, пинком отправил легкий полупрозрачный стул в свободный полет. По руке прокатился холодок, неожиданный, но в этот раз почти приятный. Я скрутил явившуюся без команды Тень в хлыст и крест- накрест разрубил ни в чем не повинную дверь. С размаху опустил кулак на гладкую поверхность, расколов тонкую пластину. Полегчало.

Привалившись к стене, я попытался расслабиться и сообразить, что делать дальше. Неуловимый убийца словно чувствовал, что за ним началась охота. Дважды ускользнуть из-под носа — это надо суметь. С другой стороны, отступать ему больше некуда. Разве что корабль прыгнет до того, как мне удастся пробраться на борт.

Я поймал себя на мысли, что рассматриваю следующий шаг — проникновение на крейсер — как само собой разумеющийся. Сомнения ушли. Мне бросили вызов да еще дважды посмеялись в лицо. Такое не прощается.

Рассеяв Тень, свисавшую с руки и проевшую в плите глубокую канаву, я направился в центр управления. Перво-наперво надо выяснить, на каком из двух кораблей находится убийца.

На поиски центра ушла пара минут. Пришлось спуститься на нижний уровень и поиграть с системой идентификации: в отличие от остальных помещений зал оказался заблокированным. С трудом втиснувшись в кресло, рассчитанное на субтильных элиан без бронекостюмов, я замкнул контур управления на комп скафа и погрузился в изучение бортового журнала.

Копаться в отчетах не пришлось: четвертая сверху запись поведала о прибытии на орбитальную станцию троицы элиан, среди которых значился и Итени Рин. Следующее сообщение — незначительная коррекции режима работы системы жизнеобеспечения в связи с увеличением числа элиан. Следующее: делегация покидает платформу и отравляется на «Каиль-один» — тяжелый крейсер дальнего радиуса. Выходит, на станции они пробыли меньше четырех часов…

Я развернул динамическую карту околопланетного пространства, выстроенную радарами станции. «Каиль-один» парил в двух сотнях километров, венчая кончик оси планета-станция-корабль. «Каиль-два» находился на теневой стороне планеты. Интересно, что за корабли такие? Никак не вспомню… И библиотекарь, зараза, молчит. Впрочем, не суть, работать можно. Одно плохо — опять придется рисковать, подбираясь к дремлющей стальной туше вплотную. Или все же попробовать выдать себя за одного из здешних сотрудников? Сесть в транспортный модуль, заставить комп транслировать элианскую морду и элианский голосок вместо моих, найти оправдание срочности перелета…

Нет, не нравится мне эта идея. Все равно как если бы в космическом лифте поехал: случись что, и окажусь абсолютно беспомощным. Конечно, если элиане наблюдательский катер засекут, положение будет немногим лучше. Весовые категории кораблей разные, и не факт, что разницу удастся компенсировать технологическим преимуществом. Но тут хотя бы какие-то варианты остаются… Рещено! Летим на катере, а тактику проникновения на борт обдумаем на месте.

Я поднялся, собираясь разорвать контакт и стереть следы пребывания на платформе, и тут возникла неожиданная мысль. С минуту я перебирал способы ее воплощения, но так и не придумал ничего лучше, чем действовать в лоб.

Окончательно подчинив станционные системы, я разблокировал боевую секцию. Подробных схем «Каиль» в архиве не было, но и краткого анализа хватило, чтобы вычленить жизненно важные узлы. На программирование лазерных батарей ушло четверть часа. Теперь по команде извне они превратят корабль в слепую цельнометаллическую болванку, не способную даже следить за окружающим пространством, не то что полноценно вести бой. А при таком раскладе драться в космосе вряд ли придется — только абордаж в лучших традициях флибустьерства.

Возвращение на катер прошло без заминки: прыжок, короткий полет, касание, захват. Рассчитав оптимальный курс с учетом подготовленного удара в спину, я начал неспешный разгон в сторону спящего гиганта.

Вспышка. Грохот. Плита справа взрывается, оплавленные осколки пластика липнут к скафу. Вкатываюсь в тесную, два на три метра, каюту. Разворачиваюсь, собираясь нырнуть обратно, в огненный водоворот. Поздно: легкий гул — и очередная аварийная перегородка разрубает коридор, отсекая меня от десантников. Плазмер ее не возьмет — проверено. Защитники получили очередную отсрочку. Которую уже по счету?..

Все пошло не так, нелогично, неправильно. Наблюдательская маскировка вновь переиграла элианские сканеры. Мы подошли вплотную перед тем, как батареи станции безвольно развернулись в сторону союзника и разом полыхнули, отправляя гиганта в предсмертную кому.

Вот только крейсер не захотел играть свою роль и биться в агонии.