Кромка - Василий Сахаров

— Из какого племени? — снова Герман.

— Краснокрылые…

— Далеко ты от своих родных мест. Четыре сотни километров по чащобам отмахал, не меньше. Как давно в походе?

— Нас забрали из племени в конце лета.

— Выходит, два месяца?

— Больше…

— Сколько вас в войске демонов?

— Много…

— Сколько?! — Кольцо снова ударил пленника.

— Тысяча… Может, больше…

— Это только люди?

— Да…

— А сколько бесов, боевых животных, чертей и мертвяков?

— Младших господ десять… Саблезубов четыре десятка… Мертвецов полторы тысячи…

— И все здесь?

— Нет… Мы отдельный отряд…

— Почему ты не упомянул чертей?

— Здесь их нет… Я не видел ни одного…

— Где основные силы войска?

— День пути вверх по течению…

— Почему ваш отряд отделился?

— Чтобы отвлечь дружинников…

— Какова цель похода?

— Из Нижнего мира прибыл новый господин, и прежний решил ему помочь…

— Чем помочь?

— Новому господину нужны молодые и крепкие женщины, чтобы породить младших господ, которые станут его опорой в этом мире…

— Кто командует вашим войском?

— Младшие господа… Конечно…

— Имена у бесов есть?

— Нам они не известны…

— Как зовут нового господина из Нижнего мира?

— Не знаю… Поверьте… Я простой воин… Даже не десятник…

Герман повернулся к Мише, который находился неподалеку, и сказал:

— Пленного немедленно отправить в крепость.

— Есть!

Дикаря утащили, и командир отряда, повернувшись к реке, спросил сына:

— Что скажешь, Женя?

— Не называй меня так, — отозвался Кольцо.

— Ладно, не буду. Говори, что надумал.

— А чего думать? — Кольцо встал рядом с отцом. — Были у нас проблемы с одним верховным демоном, а теперь их вдвое больше. Бесы отвлекли наше внимание от основного войска, а сами ударили по людоловам. Они выбрали более легкую добычу и решили не связываться с дружиной.

— А если мы им во фланг зайдем?

— Не получится. У нас контракт — охрана Лики, и князь Людота опасается нападения на земли своего княжества. Поэтому алексеевцам помогать не станет. Нас не отпустит и дружину не пошлет. Даже несмотря на показания пленника. Скорее всего, нам придется вести разведку и отлавливать дикарей, которые разбежались по окрестностям.

Герман тяжело вздохнул:

— Ты сделал верные выводы.

Отец и сын замолчали, еще некоторое время постояли на месте и ушли, а я задумался.

Если дикарь не соврал, большая битва отменяется. Бесы провели демонстрацию, кинули на повольников небольшие отряды дикарей и мертвецов, а потом отошли. Этим они напугали дружинников, которые будут охранять пограничье и не отправят на помощь алексеевцам ни одного бойца. Прием простой, но действенный, и противник достиг своей цели. Повторюсь — если пленник не соврал.

«И что дальше? — спросил я себя и тут же ответил: — Видимо, Кольцо прав. Повольники останутся в крепости, станут караулить переправы, вести разведку и нести гарнизонную службу. Для меня это хорошо. Меньше риска, и я получу немного денег, а заодно появится время, чтобы обвыкнуться среди повольников и немного подучиться»…

— Как подремал? — Прерывая мои размышления, рядом остановился Миша Ковпак.

— Так себе, — поморщился я и добавил: — Не больше часа.

— И то хорошо. Вставай. Пойдем трупы убирать и обезвреживать.

— А зачем?

— Чтобы они возле окопов не валялись. Соберем всех в кучу, обложим хворостом и подожжем. Что-то сгорит, а остальное дикие звери растащат.

— А почему этим должны заниматься мы?

— Много вопросов задаешь, Олег. Не по чину.

— Понял-понял… Дедовщина чистой воды. Кто моложе, тот грязную работу делает.

— Нет, — усмехнулся Миша, — все проще. Я за тебя отвечаю. Временно буду твоим наставником и учителем. Так Герман сказал. И ты должен посмотреть на дикарей вблизи. Как выглядят. Как одеты. Чем вооружены. Какие клановые и племенные метки есть. Понял?

— Вот теперь понял. — Я поднялся. — Веди меня, наставник.

Мы направились на склон, и по пути Миша окликнул пожилого повольника:

— Игнат, дай свой топор.

— Не топор, а секиру, — пробурчал повольник.

— Мне без разницы, — усмехнулся Миша.

— А зря. — Игнат протянул Ковпаку остро заточенный двухсторонний топор на коротком топорище и добавил: — Потом не забудь почистить.

— Обязательно.

Миша передал мне секиру, мы спустились на поле боя, остановились среди трупов дикарей, и начался первый урок.

— Осмотрись и найди у дикарей что-то общее, — велел повольник, и я огляделся.

Мертвецов было немало, около тридцати. Молодые и пожилые, бородатые и безбородые, разные лица и одежда, оружие и снаряжение. Что у них могло быть общего? Разве только то, что все они грязные и вшивые. Вот это действительно всех объединяло. Так я хотел ответить Мише. Но постоял еще минуту и кое-что обнаружил. Подошел к одному трупу, к другому и к третьему. Присмотрелся внимательнее и дал ответ:

— У дикарей одинаковые плетеные пояса из ремешков с красными перьями, и у каждого на руке татуировка — птица.

— Верно, — одобрительно кивнул повольник и указал на татуировку ближайшего дикаря: — Это знак племени. Все они Краснокрылые, и это отличительная особенность дикарей. А если быть внимательнее, то обнаружишь еще и родовые метки.

— А как их определить?

— Смотри. — Миша пнул одного и кивнул на пояс. — У этого ремень сплетен из семи ремешков. Значит, род сильный. А у следующего — только из трех. Род молодой или слабый. И это не все. Если расплести ремень, найдется подпись или знак с названием рода.

— Ясно.

— Зачем нам это, понимаешь?

— Да. Так мы можем узнать, против кого воюем или на чьей территории оказались.

— Так и есть, а помимо того благодаря отметкам нам известно, кто из демонов выступил против людей.

— А сейчас мы с чьими войсками столкнулись?

— Напротив Каменецкого княжества со стороны Тихой только один демон — Стейкорф по прозвищу Серый Туман. Но скоро, если верить пленному дикарю, их будет два.

— Интересно, а сколько всего демонов на Кромке?