Хроники раздолбаев - Александр Быченин

Нет, еще шорты и сланцы – по палубе шляться. В полном обмундировании на жаре сидеть удовольствие ниже среднего. Я бы вообще камуфляж не взял, но Вова упертый – раз взбрело ему в башку клад искать, значит, пойдем искать. То есть по острову шариться будем. А местные острова, если не совсем крошечные, джунглями настоящими поросли. Туда без защиты соваться не след – моментально подарочков нахватаешься в виде различных кровососущих насекомых. Да и просто ядовитых полно. Точно, надо еще «волосатые перчатки» взять обязательно. И накомарник.

Вот теперь готов. Можно с чувством выполненного долга валить к Вове, где и предаться душевному разговору под белое сухое из Виго да под жареного полосатика – Инес хоть и злая на меня, но пожрать приготовить не забыла.

Территория под протекторатом Русской Армии,

Дикие острова, Сьенфуэгос. 24 год, 18 число 4 месяца, 07:30

Вова не обманул – лодка действительно оказалась неплохой. Ладная посудина, от которой так и веяло надежностью, чего я не мог сказать про команду. Капитан Педро Гонзалес мне сразу не понравился. Не знаю, почему – вроде приветливый, улыбается все время, да только кривая у него улыбка, больше на гримасу похожа. Сам весь дерганый какой-то, суетится не по делу, лебезит и через слово «сеньорами» сыплет. На первый взгляд очень смешной человечек: щуплый, роста чуть ниже среднего, но вот производит впечатление записного злодея из латиноамериканского сериала, и хоть убейся. Никак от этого чувства отделаться не могу. Усы еще эти. Не как у старого Пабло, висячие, а такие щеточкой, черные как смоль. И глазами все время стреляет.

Встретил нас капитан приветливо. При виде поднимающихся по сходням пассажиров он всплеснул руками и торжественно изрек:

– Уважаемые сеньоры, рад видеть вас на борту «Тибурона»^[6]! Я капитан Педро Гонзалес. Надеюсь, наше путешествие будет приятным. Располагайтесь в каютах, мой помощник Аугусто вас проводит.

Из-за высокой надстройки, выкрашенной в серый цвет, показался здоровенный детина – в плечах как два Вовы и роста неменьшего. Он выглядел увеличенной копией капитана: такой же жгучий смуглый брюнет, усы, модная в определенных кругах эспаньолка, волосы зачесаны назад. Как он умудрялся сохранить прическу в ветреную погоду, лично для меня загадка. Килограммы геля переводил, наверное. Облачен он был в замызганную майку и парусиновые штаны, в сланцы на босу ногу.

Местный старпом сделал приглашающий жест, сопроводив его широкой улыбкой.

– Sigan, los señores^[7].

– Парень, ты по-английски говоришь? – поинтересовался Вова, направившись следом за Аугусто.

– No comprendo^[8], – отозвался тот, не замедлив шага.

Зашибись. Половина команды с нами общаться не способна. Хорошо хоть Мигель мог при случае за переводчика сойти. В сопровождении веселого старпома мы добрались до предназначенных для нас апартаментов – двух крошечных кают на пару коек каждая. Аугусто жестами показал наши места, буркнул что-то неразборчиво и убыл на палубу.

Нам с Вовой досталась каюта по левому борту, с двухъярусной кроватью и тесным платяным шкафом. Под иллюминатором имелся откидной столик, смахивавший на гладильную доску – такой же узкий и длинный. Как раз удобно на нижней лежанке сидеть, аккурат на двух человек места хватает. Мигель занял жилье напротив. Вообще, он меня приятно удивил, заявившись с утреца в Вовино бунгало при полном параде. Камуфляж как у нас, стандартный «имбел» с длинным стволом, кобура с пистолетом, разгрузка, рюкзак – все как положено. За одним исключением: он приволок еще и три комплекта коротковолновых раций. Мы с напарником о такой мелочи как-то не подумали, а военный первым делом о связи позаботился. И мачете запасся.

Я с облегчением сгрузил снаряжение на нижнюю койку, бросил туда же автомат и избавился от куртки, оставшись в футболке. Все-таки жарко уже, хоть и утро. И пять часов шкандыбать по такой духоте в полном обмундировании мне вовсе не улыбалось. Вова тоже избавился от большей части сбруи, но с «калашниковым» не расстался – что с него взять, маньяка. Я вот, например, адекватный человек – обхожусь пистолетом.

Покончив с обустройством на новом месте, гурьбой выбрались на палубу. Кораблик уже был готов к отправлению – концы отданы, швартовы отвязаны, фиг знает что еще положено делать в таких случаях. Аугусто прохаживался по корме, капитан торчал на «летающем мостике» – открытой площадке на надстройке с продублированными органами управления.

– Господа, мы отходим! – возвестил он посредством жестяного раструба – точь-в-точь как в старинных фильмах про море.

Где-то под палубой мерно замолотил дизель, и «Тибурон» медленно и даже торжественно отчалил. Прямо «Титаник» местного разлива. Дабы не отрывать команду от выполнения непосредственных обязанностей, мы прошли на бак и разлеглись в специально приготовленных шезлонгах. Чувствовалось, что капитан не чурался честного заработка в виде экскурсий для бездельничающих туристов. Или пассажиров часто возил. Не сидеть же им всю дорогу в крохотных каютах, вот и позаботился о минимальных удобствах.

Минут через двадцать заявился Аугусто и приволок переносной холодильник – такой, знаете, ящик с сухим льдом, забитый бутылками с пивом «Hoffmeister». Морская прогулка начинала мне нравиться – пить холодное пиво под жарким, несмотря на раннее утро, солнцем и созерцать живописные окрестности было невыразимо приятно. К этому времени лодка покинула порт Фортальезы и вышла в пролив, на простор. Если мне не изменяла память, идти нам по нему на север порядка трех с половиной часов, огибая Сьенфуэгос, а потом еще около часа на северо-восток, до острова Гавиота^[9], где и торчал на мели искомый сторожевик.

По правому борту проплывало живописное побережье – череда пляжей, скал и буйных джунглей, подступавших к самой воде. Стоял штиль, как во время памятной рыбалки, и прозрачнейшее море без единой морщинки позволяло разглядеть золотой песок на дне, порхающих в голубой толще местных медуз и рыбью мелочь – лепота, да и только. С одним важным уточнением: наблюдать за этим великолепием нужно как минимум с борта хорошей лодки. Места, просто созданные для дайвинга и лишенные такового из-за чрезмерной опасности морских обитателей. Даже безобидные на вид медузы жалили парализующим ядом, а уж про акул и прочих хищников и говорить нечего. Оставалось лишь любоваться красотами, прихлебывая пиво.

Где-то через полчаса «Тибурон» удалился от берега километра на три, в зону бо́льших глубин, и море превратилось из прозрачного в непроницаемо-синее, лишив нас возможности подглядывать за жизнью его обитателей. Однако мы тут же получили другое развлечение – капитан оставил судно на попечение автопилота и спустился к нам.