Звезда Пандоры - Питер Гамильтон

— Гм. — Адам кивнул, словно услышал правильный ответ. — Те же идеи, но другой подход, да?

— Думай, как хочешь. Я не собираюсь возобновлять наши прошлые битвы. Все они были пройдены и проиграны нами обоими. Чего же ты от меня хочешь, Адам?

— Меня прислали, чтобы предложить тебе кое-что, но тебе это не понравится.

Оскара насторожил тон, каким были сказаны эти слова: Адам как будто их стыдился. Вот только Адам Элвин никогда не испытывал стыда, чтобы он ни сделал. Никогда. В этом и заключалась причина их разрыва, произошедшего много лет назад. Полного и бесповоротного.

— Сомневаюсь, чтобы меня можно было расстроить еще сильнее.

— Не будь так уверен. Я хочу, чтобы ты проверил полетные данные «Второго шанса».

— Проверил… — Оскар едва не задохнулся. — Постой. Ты сказал, что тебя прислали. Кто? Кто прислал? И что это значит?

— Человек, на которого я иногда работаю, заподозрил, что на борту «Второго шанса» во время полета к Паре Дайсона находился чужак. Если произвести профессиональный анализ полетного журнала, можно обнаружить необходимые доказательства.

Оскар смотрел на старика из своего ужасного прошлого и анализировал каждое сказанное им слово.

— Брэдли Йоханссон, — сказал он немного погодя. — Ты работаешь с Брэдли Йоханссоном? Ты вступил в братство Хранителей Личности? В эту банду психов? Адам, скажи, что ты пошутил. Но это глупая шутка. Этого не может быть.

— Я не вступал в братство Хранителей. Но я знаю Йоханссона. У нас с ним взаимовыгодное сотрудничество.

— Ты. — Оскар уперся в его грудь дрожащим пальцем. — Это ты атаковал «Второй шанс»!

Адам горделиво усмехнулся.

— Конечно, я.

— Ты проклятый психопат! — Оскар занес кулак, готовый ударить, раз­бить… — Эта террористическая акция едва не погубила половину моих друзей. Ты уничтожил оборудование на миллионы долларов и задержал старт на не­сколько месяцев.

— Знаю. Наверное, я старею. В былые времена я бы всех вас уничтожил и взорвал корабль.

— Ты сошел с ума, Адам. Погибло столько людей.

— Их оживили. Как и твоего дружка Дадли Боуза.

— Я звоню в Службу безопасности Флота.

— Ах, как смешно! Как ты думаешь, на сколько лет они лишат тебя жизни?

— Меня не волнует моя судьба. Больше не волнует. Но тебя необходимо остановить.

Оскар почти сделал это, он едва не приказал эл-дворецкому сделать вызов. Он собирался. Почти собрался.

— Нет, Оскар. Ты и твой Флот пошли по неверному пути. И это вы представляете угрозу для человечества. Посмотри, куда завел нас твой драгоценный «Второй шанс».

— Что же с тобой произошло? Ты ведь не веришь в эту глупую пропаганду Хранителей, называющую президента Дой агентом чужаков.

Он внимательно всматривался в округлое лицо, отыскивая хоть малейшие признаки раскаяния.

— Не важно, во что я верю, — сказал Адам. — Важно то, что я хочу от тебя получить. Нам нужен анализ корабельного журнала, и ты для этого самая подходящая кандидатура. Ты обладаешь неограниченным доступом; кроме того, эта информация относится к твоей сфере ответственности.

— А, теперь я все понял. Если я изучу все записи и не найду требуемых доказательств, кто-нибудь свяжется с Рафаэлем Колумбия?

— Нет, Оскар, можешь положиться на мое честное слово. Я хочу, чтобы ты провел тщательный, беспристрастный анализ.

Только алкоголь, пропитавший его мозги, удержал Оскара от издевательского смеха.

— Боже мой, я никогда не думал, что ты до этого докатишься. Я всегда представлял, как ты продолжаешь выполнять программу партии. Каждый раз, когда в унисфере появлялись сообщения о каком-нибудь освободительном движении, я думал: Адам наверняка там, продолжает незримую работу, воодушевляет войска, дает советы лидерам, даже если они этого не хотят. А потом, перед самым закрытием червоточины, ты возвращаешься в Содружество, создаешь новую подпольную сеть в каждом из миров, и тысячи верных единомышленников ждут только твоего слова, чтобы погрузить Содружество в пучину гражданской войны и революции. Я думал, что ты станешь кем-то вроде Ганди, или Манделы, или даже Наполеона. Но ничего подобного. Посмотри на себя. Толстеющий и стареющий повстанец, утративший свою цель много лет назад.

Это нереально, Адам, нет никакого чужака. Я больше года провел на борту этого корабля. Я не заставал его в душевой, не замечал, как кто-то по ночам крадет куски из столовой, и на тринадцатой палубе не было никаких привидений. В этом случае твоя теория тайного заговора разбивается вдребезги о стену реальности. Вы с Йоханссоном можете сидеть и собирать любые слухи из унисферы, чтобы построить из них башню своих убеждений. Все это чушь. Никаких доказательств быть не может. Так что перед уходом просто оставь мемокристалл на столе, и я сделаю вид, что ничего не заметил. А потом, когда ты уйдешь, я напьюсь еще сильнее, просмотрю файл, сфабрикованный твоими друзьями, и решу, стоит ли вставлять его в официальные записи, чтобы избе­жать лишения жизни, потому что я слишком труслив, чтобы взять на себя ответственность за былые грехи.

— Тебе надо сходить к психиатру и разобраться с комплексом вины. Это нездорово.

— Иди к черту, — буркнул Оскар. Слова причиняли ему почти физическую боль. — Оставь кристалл и убирайся.

Адам ударил его по лицу с такой силой, что едва не сбросил с дивана.

— Дерьмо!

Оскар прикоснулся к губам и сморгнул обжигающие слезы. Из уголка рта показалась струйка крови.

— Что с тобой? Я же сказал, что все сделаю. Чего еще тебе нужно?

— Нет никакого сфабрикованного факта. Все абсолютно реально. И я говорил, что на борту действовало влияние чужака, а не большеглазый монстр. Звездный Странник действует через людей. Кто-то из экипажа «Второго шанса» отключил барьер — только не пытайся убедить меня в совпадениях. И этот кто-то подстроил так, чтобы Боуз и Вербеке остались на астероиде. Неужели тебе не кажется подозрительным, что при всей вашей высококлассной аппаратуре, многократной защите и страховке обычный коммуникатор вышел из строя именно в тот критический момент? Я считаю, что это очень подозрительно.

— Кто-то? — насмешливо переспросил Оскар. — Кто-то из экипажа?

— Да. Один из членов вашей драгоценной команды. Один из твоих друзей. А может, и не один. Кто знает? Именно это тебе и предстоит выяснить.

— Это еще хуже, чем неучтенный пассажир. Тебе известно, сколько сил было потрачено на тренировки и изучение прошлого каждого, кто попал на борт? Никто, вызывавший хоть тень подозрений, и близко не мог подойти к кораблю.

— А как же ты сам и Дадли Боуз?

Оскар долго и пристально всматривался в лицо Адама.

— Послушай, — наконец заговорил он, — то, о чем ты просишь, просто невозможно. Я физически не в состоянии это сделать. Ты знаешь, какой колоссальный материал собран в этом журнале?