МИФЫ. МИФОподставы - Роберт Линн Асприн

– Хорошо, – сказал Эмо, слегка успокоившись, и повернулся к своим аккомпаниаторам: – Начнем с припева? О, беги, беги, беги, как будто нет назад пути…

Биппити-боп-биппити-боп, буп-де-буп!

– Что они делают? Скажите им, чтобы они умолкли! – выкрикнул Эмо, подпрыгивая. Оркестранты покосились на него.

– Они просто присоединяются к твоим музыкантам, – объяснил Ааз. – Для пущего эффекта.

– Они мне не нужны! Я хотел сделать по-своему. Ты все испортил.

Ааз пожал плечами:

– Пытаешься сделать людям приятное, а в итоге вместо благодарности нарываешься на грубость.

– Я тебя ни о чем не просил, – возразил Эмо, взяв себя в руки. – Это очень любезно с твоей стороны, но твоя помощь не нужна. Дамы и господа, я хочу быть вашим губернатором. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы ваши потребности были удовлетворены, и помогу Бокроми прийти к процветанию. В моем лице вы всегда найдете внимательное отношение к себе и открытое сердце. Пожалуйста, проявите щедрость. Спасибо.

Еще раз взмахнув ресницами, он удалился. Его сторонники разразились ликующими криками. Марширующие оркестры бурно зааплодировали, а затем громко заиграли припев, под который Ааз вышел к краю сцены.

– Всем доброе утро! – произнес он. – Хорошо, что вы оставили лучшее напоследок! Я уверен, оба моих оппонента достойны занять эту должность и вершить великие дела, при условии, если вы хотите, чтобы ваш губернатор был учителем математики или певцом-танцором.

Эмо и Уилмер были в шоке. Толпа ахнула. Ааз, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Я уверен, все вы хотите, чтобы ваш политический лидер мог донести до вас свою точку зрения. Я успешный бизнесмен. Я хочу быть вашим губернатором. Мне нужна ваша помощь и ваши деньги, чтобы быть избранным. А пока наслаждайтесь шоу!

Дирижер оркестра и вельф-барабанщик выбили бодрый ритм.

Биппити-добоп-боп. Бип…

– Эй, погодите! – проревел голос сверху. Музыка стихла. Я тотчас узнал голос моего заклятого врага, сержанта Боксти. Он эхом разнесся в каменном каньоне. Со всех сторон, по земле и по воздуху, на беседку надвигались орды типпиканских полицейских. Вскоре они образовали вокруг нее кольцо, обращенное суровыми лицами наружу. Вжик – и прямо перед нами приземлился сам Боксти. Постукивая дубинкой о ладонь, он обошел Ааза, оглядывая его с головы до ног.

– Нарушаем тишину и спокойствие, общественный порядок, не так ли? – спросил он. Ааз оскалил на него зубы. Мой друг никогда не жаловал стражей законности и правопорядка.

– Кто это сказал? Вон тот летающий горностай?

Боксти нахмурился и открыл книжицу для выписки штрафов.

– Что ж, я просто добавлю к списку обвинений оскорбление полицейского!

– Обвинений? – спросил я, проталкиваясь к Аазу. – Каких обвинений?

Боксти щелкнул заточенным концом карандаша по списку на странице.

– Проведение незарегистрированной кампании? Набор работников, не имеющих надлежащей идентификации? Вмешательство в действия должным образом зарегистрированных кандидатов на высокий и достойный пост?

– И кто же выдвинул эти обвинения? – потребовал ответа Ааз. Два других кандидата и главы их избирательных штабов наблюдали за этим разговором с растущим вниманием. Их глаза сверкали злорадством.

– Мы! – выкрикнул Уилмер.

– Неправда, он зарегистрирован, сержант, – с тревогой возразил я. – Все вопросы были улажены вчера вечером!

– Как насчет всех этих людей? – спросил Боксти, направляя конец карандаша с ластиком в толпу.

– Ну, я не знаю…

– Арестуйте его, сержант, чтобы мы могли продолжить сбор средств! – сказал Эмо. – Этим добрым людям не должен мешать извращенец, который не соблюдает закон!

– Я – изверг, – объявил Ааз голосом, от которого затряслась беседка. – Итак, сержант, в чем вы намерены меня обвинить?

– Я уверен, что это недоразумение, – сказал я. Не хватало, чтобы Ааз, как я, загремел в тюрьму.

– В том, что касается законов об избирательной кампании, вы должны быть в курсе всех возможных недоразумений, мистер Скив, – сказал сержант Боксти.

– Раньше не был, но теперь знаю все. Ааз не сделал ничего дурного! Мы можем поговорить об этом?

– И с какой целью мы будем говорить, мистер Скив? Лично мне это кажется бессмысленным. Офицер Маларки!

– Да, сержант! – дюжий типп приземлился рядом со своим старшим офицером и отсалютовал.

– Я обвиняю этого изверга, – он взглянул на толпу и двух других кандидатов, – в том, что он отличный парень, из которого получится замечательный губернатор!

– Что? – оторопел я.

– Что ты сказал? – спросил Уилмер, проводя пальцем по уху, чтобы лучше слышать. – Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду!

– Арестуйте его! – воскликнул Эмо.

– Это еще зачем? – сказал Боксти. Они с Аазом взялись за руки и рассмеялись. – Этот парень заботится о законе! Он все время работал со мной, чтобы его сторонники были зарегистрированы должным образом, с карточками и всем прочим. На следующей неделе он получит мой голос!

– Вы не имеете права! Это нарушение практики! – заявил Орлоу.

– И что это за практика? – уточнил сержант Боксти.

– Государственные служащие не должны поддерживать каких-либо кандидатов! – воскликнул Уилмер.

– Или принимать участие в дешевых шарадах! – добавил Эмо.

– Я бы не назвал это дешевой шарадой, – возразил Ааз. – Ваши выборы влетели мне в копеечку! Один крупный взнос… в фонд добросердечной полиции. Естественно, сержант Боксти не станет брать деньги для собственного обогащения. Это было бы подкупом государственного служащего!

– Но… но… это противоречит нашему договору, – заявила Карнелия.

Ааз с вызовом посмотрел на нее:

– Разве я подписывал этот ваш договор?

– Нет! Но должен был!

– С какой стати?

– Ааз! – одернул его я. Он усмехнулся мне. Я был так потрясен, что не смог улыбнуться в ответ. – Это все время была подстава?

– Разумеется! Хорошая реклама. Сержант Боксти согласился мне подыграть. Это привлекло всеобщее внимание. В том числе ваше.

– Ааз, я думал, тебя сейчас арестуют! – сказал я.

– Не волнуйся обо мне, малыш, – сказал Ааз, протягивая руки. – У меня все на мази.

– Только если ты финишируешь первым, – сказал я. Внезапно меня охватила злость. – Тебя еще могут дисквалифицировать.

– На каком основании? – спросил Ааз, явно обиженный тем, что я не понял его шутки.

– На основании несоблюдения правил этих выборов!

– Что за правила?