Волшебник-юнлинг - E. ea I

«Но не пробовали сперва применить Маджикус Экстремус Тергео Максима, как профессор Дамблдор поступил со схожим проклятьем Маледиктус. А Фините Инкантатем глупо применять, потому что заражение фактически происходит через аналог зелья, продуцируемого в пасти ликантропа со слюнями или как у змей в клыках», — хотел привести аргумент Поттер, но передумал проводить такую ассоциацию, помогшую ему самому улучшить понимание Ликантропии.

— Этого всё равно мало, Гермиона.

— И что же упущено, по-твоему? — приподняв бровь почти как Снейп.

— Не знаю, не думал, — пожал плечами Поттер. — Я же при тебе все будни изобретал светящихся птиц.

— Предлагаю не ломать голову, а погадать на плюй-камнях, что упущено, — Рон внёс здравое предложение.

— Мне эти драже опротивели, но саму идею поддерживаю.

— Мне тоже, но сыграть хочется.

— А по пути порассуждаем, — тоном вынесения вердикта произнесла Гермиона, решив не форсировать разработку календарей, а сделать всё качественно, но позже.

— Гарри, Рон, удачи в футбольном квиддиче, — пожелал Хагрид на прощанье.

— Спасибо.

И быстро собравшиеся дети покинули хижину.

— Как понять, с какой стороны что-то упущено? — озадачилась Гермиона, пройдя мимо грядки с громадными тыквами и замедлив шаг.

— Поняв замысел заклинания, мы поймём реализацию, — Поттер начал с головы.

— Хм… — Рон почесал затылок.

— Исцелить Ликантропию, конечно. Тут всё понятно, — заявила Гермиона.

— Что такое Ликантропия? Своими словами, — тут же добавил Гарри-Грегарр.

Девочка поморщилась и далеко не сразу ответила:

— Это проклятье, передающееся через укус. Пострадавший во время полнолуний превращается в волка.

А Рон не стал напрягаться, посматривая то на кучевые облака, то на деревья, то на замок впереди, изображая мыслительный процесс.

— Как автор заклинания хотел исцелить это? — Поттер продолжил совершенствоваться в искусстве правильно поставленных вопросов.

— Превращением волка в человека.

— В известном нам заклинании есть что-либо про волка?

— Вообще ничего. Гоморфус действует универсально.

— Значит, оно спасло бы и заражённого проклятьем Маледиктус?

— Да.

— Однако герой Гилдерой не счёл этот подвиг достойным себя.

— Эм… Кхм, мы отклонились от заклинания.

— Ага… Как можно зафиксировать превращение, чтобы исключить… — чуть было не сумничав «рецидив», — повторения на следующее полнолуние?

— Модификатором Максима.

— Вспомни лампочку, Гермиона. Если разбить — появится докси, целый и невредимый. После полнолуния превращение в волка прекращается, соответственно, лечебное заклинание тоже прекратится.

— Если только в упущенной части нет повторяемости! — воспряла Геримона и задумалась.

— Вот-вот, попробуй прилепи.

— Перпетуум — навсегда, — нашлась всезнайка. — Гоморфус Перпетуум.

— Перпетуум Мобиле. Кстати, вдруг есть такое заклинание? Надо будет спросить, какими чарами заколдован двигатель «Памира», — Поттер сам себе кивнул.

— Спросим. Осталось подтвердить, что я правильно отгадала, — Гермиона вздёрнула носик и зашагала чуть быстрее.

— Неправильно.

— Почему это? — резко обернувшись, аж копна волос взлетела почти горизонтально.

— Это проклятье поверх проклятья, а исцеление подразумевает снятие проклятья-первопричины, — мягко указал Гарри-Грегарр.

— Да, ты прав, — Грейнджер сдулась и вновь замедлилась, глянув на выровненный и более не скрипящий Деревянный мост. — Как тогда превращение может привести к исцелению?

— Клин клином вышибают, — как бы между делом заметил Рон, шлепая ладонью по обломкам Каменного круга перед аркой входа на Деревянный мост.

— О, резонно. Ликантропия и Маледиктус могут взаимно уничтожиться. Но пока ни один вервольф не исцелился от Лапифорс. Отсюда вопрос: куда вбивался клин превращения, чтобы вышибить Ликантропию? И давайте здесь договорим.

— Эм, ты имеешь ввиду, на что направлено Гоморфус? — переспросила Гермиона, согласно остановившись. Рон кисло дёрнул щекой и подпёр руины, сложив руки на груди.

— На кого или что именно направлено превращение, Гермиона.

— На больного, конечно. «Человека формирую». Может, Санус Гоморфус?

— А если упущено не слово целиком, а часть слова?

— Ты же сам указал, Гарри, что одного мало для исцеления проклятья.

— Если забить в шину гвоздик, автомобиль никуда не поедет. Если положить гвоздик на рельсы, то поезд сойдёт с них. Я имел ввиду, что при действии лоб-в-лоб будет мало, а если знаешь, куда приложить рычаг…

— Хм… Значит, надо по смыслу подобрать слова, начинающиеся на «ус» или заканчивающиеся на «го».

— Это ты уже отталкиваешься от связующего «мо». В академическом плетении чар применяется связующее «и», а вот в предложении «Пески пикси пестро но ми» слова просто соединены под классический формат заклинания из двух сложносоставных компонент. Если начать с простого, то получается, что у нас есть концовка «го» и «морфус». Ты читала древнегреческий словарь, Гермиона?

— Нет. Но я не понимаю, что или во что надо превратить, чтобы исцелить ликантропию, если воздействие на тело… О, дух! Или душа.

— Заклинание превращает душу волка? — озадачился Рон.

— Да, это как с Патронусами, — вдохновенно и быстро заговорила Гермиона. — Кто-то воплотил дух волка в зелье и стал первым вервольфом, передающим это воплощение всем укушенным. Первопричина — дух волка. Если его превратить во что-то другое, он, э, оторвётся от больного.

— И это надо делать в полнолуние, — заметил Поттер. — Если бы первое слово обозначало волка или его дух, то исцелить можно было бы в любое время, но весь сюжет книги строится на исцелении в полнолуние. То есть это слово обозначает не волка.

— Эго! Это Эго! Эгоморфус! — Гермиона возликовала, смекнув простое слово. Как она выяснит этим вечером, в словаре древнегреческого такое тоже имелось.

— Хм, давай проверим, — пройдя ко всё ещё цветущей армерии. — Эгоморфус.

Поттер улучшил сердечко до кардиоиды, с правого боку переходящей в спираль.

— Эм, ты… ты, что, превратил эго цветка в бабочку?.. — пошедшая следом Гермиона буквально вылупилась на бутон, который замахал лепестками и листиками на стебле, вытянувшись в попытке вылететь из гнезда.

— Нихи-хи, — Рон засмеялся, глядя на этот цветочек.

— Ну да, и это сработало… — Поттер даже достал лупу Дингла, чтобы поближе рассмотреть результат колдовства.

— Поразительно… — у Грейнджер сломался очередной шаблон маггловского мышления. — Цветок, воспринимающий себя бабочкой. Уму непостижимо…

— Это Магия, Гермиона, — произнёс Рон и панибратски похлопал её по плечу. — Так мы уже что, уже не будем играть, раз