Мизантроп - Ал Коруд

Но внезапно наше везение в этот день закончилось. Я поначалу даже не понял, почему обзор из лобового стекла вдруг резко опустился. Затем послышался непонятный треск, тут же и белугой завыла Тамара. Ну, хоть какой-то прок от бабьего визга, он и вывел меня из ступора.

— Тома, дверь открывай и наверх залезай! Там ступенька. Быстро давай!

Мой громкий командный голос вывел девку из состояния истерики, если что — я бы и кулаком вмазал. В таких ситуациях все дозволено. Девушка относительно ловко выкарабкалась в кузов пикапа. Машина же, как будто почувствовав, что её покидают, начала уходить под лёд быстрее.

— А-а-а! — заорал уже я, подхватил на автомате рюкзак, оружие и открыл дверцу. Вода успела дойти до порога, в ней жутким месивом колыхалась ледяная шуга. Я успел только бросить взгляд на близкий берег и выматерить себя. Как же не учел, что здесь идет протока, которая замерзает позже всего и, значит, лёд в этом месте относительно тонкий. Обрадовались, мля, новой машинке. Сейчас бы самим спастись!

— Прыгай на лёд, дура! Лови!

Я начал выбрасывать из кузова все, что попадало под руки. На твердую поверхность полетели рюкзаки, мешки, лыжи. Кинув в сторону девушки свой карабин, я с ужасом почувствовал, что пикап начал быстро опускаться в воду. Наверное, со стороны это смотрелось круто, но мне было тогда не до шуток. Ошпаренный диким страхом, я поскакал по кузову, пытаясь как можно сильней оттолкнуться ногами. Но все равно ботинки оказались в воде. С жутким ревом подтянулся на локотках и два раза перевернулся вокруг себя, стараясь отползти от полыньи подальше. Я перехватил затравленный взгляд Тамары и оглянулся: капот Amarokа уже полностью исчез под водой, машина, как будто задумалась, а стоит ли идти ей в царство неведомого Водяного, затем что-то внутри хлипнуло, и она полностью исчезла в пучине.

— Твою мать!

Сейчас вместо страха меня обуяла безмерная злость. Потратить целый день неимоверных усилий, столько дел переделать и в итоге оказаться безо всего. Опомнился я от неприятного ощущения мокрых и холодных ног. К вечеру приморозило, надо было что-то срочно делать. Негнущимися пальцами сорвал со ступней ботинки, снял носки, в спасенных рюкзаках имелись запасные. Тома также пришла в себя и разлила в кружки остатки горячего кофе, присоединив к нему найденные в доме шоколадки. Оказывается, я выкинул на лёд вместе с нашими шмотками и коробку со смародеренными припасами. А вот армейский Калаш ушел на дно. Как пришло, в общем — так и ушло. Горевать было некогда!

Домой мы доползли уже к вечеру, хорошо хоть рации были, как и положено в карманах разгрузок, и Настя слишком не волновалась. Оставив лыжи под навесом, мы вдвоем вошли на кухню и тяжело бухнулись на диван. Хотелось водки и еще кое-чего. Тамара, как выяснилось, в этом желании была со мной полностью солидарна, что наглядно продемонстрировала в постели ночью. Видимо, так наш организм реагирует на близость к смерти.

— Сеня, помоги, пожалуйста!

На улицу высунулась полуодетая Настя. Ох, не дают спокойно поработать!

— Стирку затеяла?

— Ага, вода уже нагрета.

В небольшом помещении, рядом с отопительным котлом было заметно теплее, чем на улице. Теплая батарея позволяла возиться здесь со стиркой. Пусть было не так удобно, как в городской квартире, но все ж не по-деревенски, с тырканьем в корыте и полосканием в проруби. Горячую воду мы вдвоем притащили с кухни, оставалось только немного её разбавить, заложить в машинку грязное бельё и стиральный порошок.

— Подожди включать, слив проверила?

В морозы с ним были проблемы, даже пришлось все откручивать и прогревать. Надо будет летом кинуть толстый шланг под землей подальше. Быт в деревне выявил многие аспекты, о которых я раньше как-то не задумывался. Например, в холод заливать насосом в баню воду весьма проблематично, требуется отдельный водопровод. Аккуратно выкручиваю шланг и через воронку заливаю в него немного жидкости. Откуда-то из глубины сыто рыгнуло, вода ушла спокойно.

— Я включаю?

— Давай. Позовешь потом холодную воду тащить.

— Семен!

— Что еще?

Твою ж дивизию, даже после обеда полежать спокойно не дают! Что-то меня начинает здорово доставать наша тесная жизнь все чаще подумываю, чтобы с наступлением тепла перебраться в один из соседских домов. Оставим общими кухню, баню и погреба. Эротические упражнения также можно проводить по заранее утвержденному графику, все эти спонтанные брыки меня уже порядком утомили. Привык жить один, а привычка — вторая натура.

— Ты обещал привезенные диски перекачать, нам смотреть совсем нечего.

— Да ладно?

— Ну, пупсик мой, — Тамара скуксилась как маленькая девочка. Это она специально так делает, знает, что не смогу отказать, на слабину берет. — Там всякое старье, нам неинтересно.

Ну, что ты будешь с ними делать! Я-то скачивал себе архивы и фильмотеку, больше ориентируясь на собственный вкус. А мне нравятся старые советские ленты, классический Голливуд и лучшие образчики мирового кино. Тарковский, Бергман, Федерико Феллини или Ларс фон Триер хоть что-то для меня значат, для девок же пустой звук и тягомотина. Продукт нынешнего американского производства бесконечных комиксмультиков и росиянской тупейшей сериальной жвачки. В моей коллекции дай бог, только штуки четыре из сериалов, вообще, присутствуют, да и те скандинавские. Их нордическая мрачность и меланхолия меня притягивают.

— Ладно, так и быть — сейчас гляну.

Вроде все основные домашние работы переделаны, можно и в компьютерной технике поковыряться. Достаю сумку, так и лежащую под столом с того нашего провального рейда, открываю. Четыре винчестера, каждый на пятьсот гигов. Не новенькие, придется действовать осторожно. Аккуратно расставляю на столе, достаю свой специальный адаптер USB, блок питания и подключаю к рабочему ноутбуку. Тот сразу видит новый диск, проверяет на антивирус, можно начинать копаться в разделах и папках.

Ага, вот и девчонкам радость. Папка называется незамысловато — «фильмы». Какие-то сериалы производства последнего предкатастрофного года, пара десятков американских мультфильмов. Понятно, медиа для всей семьи. На соседнем диске оказался расположен семейный архив, не хочу туда лезть и рассматривать прошлое уже давно мертвых людей. Это как внутри свежих трупов копаться, ковыряя между зубов в поисках золотых коронок, хотя вроде как я и должен уже привыкнуть к постоянной мародерке. Временами остатки совести внутри меня с противным прононсом бормочут, что все это неправильно, но достаточно включить радиоприемник с совершенно мертвым эфиром, чтобы они убрались обратно в свои загашники. Нет того мира, который оставил нам состоявшуюся за века мораль и нормы поведения. Я сам устанавливаю в новом мире порядок и правила. Так что к чёрту!

Тут у нас что? Эге, да это просто праздник какой-то. Мужик-то, владелец того Amarokа тоже по ходу любил делать все своими руками, у него тут целый сборник всевозможных мануалов и учебных пособий по строительному делу. Подключаю к большому ноуту один из своих архивных дисков и перегоняю информацию туда. Потом разберусь, что мне изо всего этого надо.