Жатва - Алексей В. Мошков

Свист все нарастал и нарастал, отчего в душу невольно закрадывалась тревога, и вдруг оборвался.

Мэл почувствовал, как желудок устремляется к горлу, и испугался, что его вот-вот стошнит. Забыв о ремнях, он рванулся из кресла и повис над ним, будто погруженный в воду. Тяжесть исчезла! От неожиданности Мэл даже забыл о тошноте. Щеки его коснулось что-то влажное. Он машинально отмахнулся и увидел асфодель, безмятежно дрейфующий мимо его лица – букет несчастного Пирса беспрепятственно расползался по пассажирской кабине. Мэл, сам не зная зачем, принялся вылавливать цветы.

– Да бросьте вы с ними возиться, в самом деле! – капризно произнесла Сабина. – Отдайте проводнице, она выбросит…

– Как скажете, – пробурчал Мэл.

«Вниманию пассажиров! – вновь раздался голос Сабины. – Наш лунолет перешел в зону свободного падения. Просьба без необходимости не покидать кресел. Если вам понадобится помощь бортпроводника, нажмите кнопку. Расчетное время прибытия на станцию «Орбис» – пять пятнадцать по времени «Жатвы».

Мэл хотел поискать кнопку вызова бортпроводницы, но вдруг в кабине погас свет. И в то же самое мгновение откуда-то слева проникло нежно-опаловое сияние. Он забыл о злосчастных асфоделях, обернулся и увидел, что в борту корабля, как раз там, где сидела Сабина, на большом овальном окне раздвинулись створки. Сквозь них проникало сияние. Забыв о приличиях, Мэл перегнулся через колени соседки, не в силах оторваться от восхитительного зрелища исполинского, наполовину затененного полушария, скользящего навстречу кораблю. Тень Земли, полная грозовых отблесков в зеркалах водоемов и электрической паутины ночных городов, отступала перед стремительно надвигающейся утренней зарей.

Женские пальцы вдруг нежно коснулись ежика волос на его голове. Мэл вздрогнул и застыл, вмиг позабыв о красотах, разворачивающихся за иллюминатором корабля. Непостижимо, но эта холодная дива, чей голос сопровождает космических путешественников, как архангелова труба души, возносящейся к райским кущам, погладила по голове деревенского мальчишку. Конечно, погладила не как мужчину, скорее, как ребенка, прильнувшего к иллюминатору, за которым открывался самый чудесный вид во Вселенной. От этой неожиданной ласки Мэл растерялся, не зная, как на нее реагировать, но Сабина уже убрала руку, и он выпрямился, насколько это позволяли сделать привязные ремни.

Лунолет тем временем маневрировал. Невесомость на мгновение сменялась короткими приступами тяжести. Мэл оценил предусмотрительность конструкторов корабля – если бы не ремни, незадачливого пассажира могло сдернуть с кресла, либо вправо в проход, либо влево на приятные округлости коленок Сабины, а то и вовсе прилепить к потолку, что было бы совсем уж смехотворно. Минуты этого, необыкновенного для Мэла и, видимо, вполне обычного для других пассажиров, полета тянулись медленно. Вид за иллюминаторами постоянно менялся. В зависимости от маневров лунолета, в них появлялись то голубовато-серая выпуклость Земли, то изъеденный оспой полумесяц, то разноцветный бисер звезд. Наконец возникла и стала стремительно приближаться ярко освещенная Солнцем, металлическая, быстро вращающаяся карусель.

– Что это? – невольно вырвалось у Мэла.

Сабина равнодушно покосилась на иллюминатор и произнесла, едва сдерживая зевок:

– Это «Орбис» – космический отель…

Мэл подумал, что неплохо было бы позвонить родне и похвастаться, что он, деревенский парень, который, можно сказать, еще вчера за свиньями убирал, теперь подлетает к космическому отелю, а потом отправится дальше – на Луну.

– Звонить хотите? – насмешливо поинтересовалась соседка. – Придется потерпеть до Луны.

– Благодарствую…

– Вы давно оттуда?

– Откуда? – опешил Мэл. – С Луны?

– Нет, – отозвалась Сабина. – Если вы и свалились откуданибудь, то явно не с Луны…

– Я из агрохоза, который расположен недалеко от Пеории, но… вчера я стал финалистом Третьего Дня «Жатвы»!

– И сразу на Луну! – изумилась соседка. – А вы решительны, юноша…

– Мэл Линн, – представился он. – Можно просто Мэл.

– Мэл Линн, – повторила Сабина, запоминая. – Смельчак из агрохоза, который хочет стать героем «Жатвы»… Впрочем, я сразу догадалась, что вы из деревенских. Вы непосредственны и неловки, как ребенок… – Видя, что собеседник насупился, она кокетливо понизила голос. – Ну-ну, не обижайтесь. Вести себя в наши дни как несмышленыш – это очень мило, поверьте мне. Современные мужчины слишком уж самоуверенны и целеустремлены, а это порой скучно…

Мэл вспомнил лицо растерянного и обиженного режиссера Пирса, и ему захотелось сказать этой нахальной красавице чтонибудь дерзкое, но, натолкнувшись на ее насмешливый и вместе с тем призывный взгляд, он смешался.

«Станция «Орбис»! – объявил все тот же, отделенный от своей обладательницы, голос. – Стоянка пятнадцать минут».

Последовал мягкий толчок, и лунолет обрел некое подобие силы тяжести. Что-то рассерженно зашипело, и у Мэла на минуту заложило уши. Почти лишившись слуха, он наблюдал, как мимо проходят пассажиры, которым, видимо, нужно было здесь выходить. Заметив, что и мулатка-растеряха собирается к выходу, он достал из кармана подобранные вещички и протянул ей. Девушка радостно округлила темные глаза, приняла свои безделушки, присев в старомодном поклоне. Ее веселые подружки рассмеялись, и вся стайка упорхнула к одному из люков, разверзшихся в потолке.

– Я вижу, вы не только цветы подбираете, – произнесла Сабина с легким оттенком ревности.

– Не только, – сухо отозвался Мэл.

– Не смейте на меня злиться, юноша! – потребовала блондинка. – Иначе вы мне разонравитесь… Знаете, во всей Федерации найдется, как минимум, несколько миллионов мужчин, которые отдали бы все, что у них есть, лишь бы сейчас поменяться с вами местами…

Мэлу хотелось сказать, что и он бы сейчас с удовольствием поменялся бы с любым из них местами, но он благоразумно промолчал.

– Сразу видно, что вы новичок в мире шоу-бизнеса, – сказала Сабина. – Вы продержались три дня в «Жатве». Если повезет, продержитесь еще четыре, станете знаменитостью, хотя бы на время, заработаете кучу денег… И что дальше?

– Не знаю… – буркнул Мэл. – Не думал… Ну, помогу родным, конечно… А потом… Не знаю…

– Вот видите! – воскликнула Сабина. – А ведь это самый главный вопрос! Что делать, когда слава закатилась, а деньги еще есть? Где себя применить?

– Разве и для вас это вопрос?

– Для меня, пожалуй, нет… Я вернусь на Марс… Знаете, я ведь родилась и выросла там… И если кажусь хрупкой, то только с виду… Конечно, нынешний Марс совсем не тот, что был четыреста лет назад, однако детей поселенцев по-прежнему учат элементарным навыкам выживания… И меня с малолетства учили, как находить воду в пустыне и как разжечь костер из марсианской колючки, чтобы его не засыпало