Девятый день - Марк Витаев

начали объяснять азы и активно предлагали «влиться в поток», то есть присоединиться к Эннее. С каждой новой полученной сущностью предложения были всё более агрессивными, пока мне не поставили вопрос ребром: либо я продолжаю обучение, но уже в качестве члена Эннеи, либо заканчиваю. Я выбрал второй вариант, потому что Эннея — тупиковая ветвь, бесполезная организация. Не хочу быть таким же бесполезным.

— То есть ты можешь заниматься сущностями, только если состоишь в Эннее?

— Да, и это относится ко всем. Полвека назад они установили чёткое правило: кто не с Эннеей, тот против неё. Конфликтов было много, порой даже с человеческими жертвами, зато со временем пришёл мир. Так что если хочешь практиковать сущности, но при этом быть независимым — милости просим в подполье, других вариантов нет.

— Так, может, это и правильно? — предположила Ксения. — Есть же вещи, которыми заниматься нелегально. Без лицензии, там.

— И чтобы всё контролировал один набор людей? Ну, уж нет. Пусть их проверит антимонопольная служба!

— Так, а ты сам откуда узнал о сущностях? — спросил Валера.

— Да не важно. — Сеня махнул рукой. — Это было давно и неправда, не хочу поднимать эту тему. Зато, когда стану атомистом, — нелегальным, конечно — уйду в леса и буду мир, там, спасать или что-то в таком роде. Вот это жизнь!

— Фантазёр, — сказала Ксения и фыркнула.

Сеня ещё какое-то время размышлял о том, что бы делал, став атомистом, но вдруг пролепетал: «Ой-ой», — и застыл, словно каменное изваяние, смотря только на дорогу и изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Ксения обернулась и опустила голову. Валера увидел в боковом зеркале стремительно приближавшийся чёрный тонированный джип без номеров.

— Это они, что ли? — Ксению не было видно, поэтому казалось, что говорило свёрнутое покрывало, лежавшее за сиденьем.

— Ага, — подтвердил Сеня.

Джип быстро нагнал их, он ехал ровно посередине дороги. Когда машина перестраивалась, Валера заметил, что за ней было ещё два таких.

Джип приблизился почти вплотную и громко посигналил. Сеня взял правее, спидометр показывал девяносто километров в час. Прозвучал ещё один гудок, уже настойчивей. Парень включил поворотник, взял ещё правее и чуть сбавил скорость. Сеня вцепился в руль — его откровенно выпихивали в кювет.

Колонна взяла такую скорость, чтобы медленно, показательно проехать мимо Сени. Первая машина, вторая… Третья поравнялась с ним. Открылось окно. Спереди сидели два крепких бритоголовых мужика с сигаретами во рту. Один из них, пассажир, повернулся в сторону «пятёрки», осклабился, сделал показательный затяг и щелчком бросил окурок в сторону приоткрытого Сениного окна. Окурок ударился о стекло, разбросав пепел, и улетел. Джип прибавил газу и вместе с остальными умчался вперёд с запредельной скоростью. Сеня, наоборот, начал тормозить, пока не остановился.

Он шумно выдохнул и с трудом оторвал окоченевшие руки от руля. Ксения мигом вцепилась парню в плечо и зашипела:

— И это вот им ты собрался дорогу переходить?! Да у них чёрт знает что на уме! Да мы спокойно могли бы валяться сейчас у дороги в перевёрнутой машине!

— Сюш, успокойся, не копируй Дарёну…

Упоминание Дарьи остановило девушку от дальнейших восклицаний. Она ударила кулаком по водительскому сиденью и, надувшись, села, скрестив руки на груди. Через некоторое время они продолжили путь.

— А всё-таки интересно, куда они собрались?.. — задумчиво произнёс Арсений.

— Думаю, что при следующей встрече они будут рады ещё меньше, чем сейчас, — сказал Валера.

— Ну, да, а ещё мы, получается, засветили машину. Тогда сегодня их лучше оставить в покое.

— Скоро надо будет повернуть.

Они съехали на бездорожье и углубились в лес. Джипы больше не встречались. Ухабистая дорога не давала разогнаться, но и она в итоге кончилась. Лес впереди встал непроходимой стеной.

— Приехали, — заключил Сеня и заглушил двигатель.

— Да, — подтвердил Валера, — дальше пешком.

— А машину оставим? — засомневалась Ксения.

— Здесь почти никого не бывает…

— Разве что белки угонят, — ухмыльнулся Сеня. — Или медведи. Хотя вряд ли — машина же не горит…

Небо покрылось мутно-белым налётом из облаков, задул прохладный ветер. Валера и молодёжь пробирались по хоженым и нехоженым лесным просторам. Мужчина задышал полной грудью, ощущая себя дома, слух услаждала приятная тишина, однако из-за чёрных машин в душе копался червячок беспокойства.

— Эх, Дарёна расстроится, когда узнает, что мы упустили шанс проследить за Культом, — сказал Сеня и горько вздохнул.

Валера, ведя молодёжь за собой, несколько раз порывался остановиться. Что, если вояки решили проверить зачищенные места? Может, они в итоге встретятся у избы?..

Мужчина выбрал такой маршрут, что на поляну они выйдут с юга; огнемётчики появились в воскресенье с востока, а Алину он по итогу увёл на запад.

Наконец, добрались до поляны. Сеня присвистнул, а его девушка встала с открытым ртом.

На месте избы теперь было огромное костровище. Кто-то (и мужчина догадывался, кто именно) стащил всё, что было на поляне и могло гореть, и превратил в уголья. Даже печи не осталось, а земля вокруг оказалась притоптана.

Валера с горечью оглядывал то место, где прожил бо́льшую часть своей жизни. Он побрёл через огородик до того места, где должен быть погреб, раскидал угли и жжёные кирпичи и увидел потрескавшуюся крышку. Что ж, досюда они, получается, не добрались.

На плечо Валеры опустилась рука: Сеня и его девушка стояли рядом, у обоих грустные лица.

— Нам очень жаль, — с сочувствием сказал парень.

— Да было бы что жалеть, — ответил Валера. — Ничего, заново отстрою.

Он посмотрел в сторону поваленных стволов. Интересно, чёрные джипы могут быть там?

— Ты хочешь заняться сейчас? — поинтересовался Сеня.

— Чем?

— Ну, домом.

— Чтобы построить избу, нужно время, а мне пока не до этого…

«Ну вот, — думал Валера, — хотел в город — пожалуйста, захотел обратно — милости просим. Только оказывается, что здесь тебя ждут лишь пепел и гарь».

— Валер, а ты можешь показать тот ручей, о котором рассказывал? — сказал Сеня. — Или, может, посмотрим, куда сбросили бомбы?

Ксения бесцеремонно ткнула парня в бок и нахмурилась.

— У человека дом сгорел, а ты тут… — прошипела она. — Мало тебе всё-таки было на дороге…

— Да, покажу.

Эта часть леса с высоты птичьего полёта наверняка смотрится бельмом на глазу. Трава, кустарники, ковёр из высохших сосновых иголок — всё сожжено. Однако во многих местах были чётко обозначены границы в виде выкопанных траншей или холмиков из земли: пламя направляли в сторону Валериной поляны. Таким образом иногда сжигают в лесах траву, чтобы в будущем не допустить лесных пожаров. Может, это была своеобразная маскировка. А то, что на одной из полян сгорел какой-то бесхозный домик — всякое бывает.

Валера и