Симбиоз - Александр Гедеон

Сначала пили молча. Точнее, пил Вольф, сам Лёха лишь прикладывался к горлышку. Когда вина в бутыли стало меньше на треть, заговорили о службе. Потом по чуть перешли на обсуждение своих господ и командиров.

Дождавшись, когда сержант выйдет подышать воздухом, Стриж подошёл к нему и, показав на торчащее из кармана горлышко, предложил:

Глядя на побелевшее от гнева лицо Кивилиса, Лёха усмехнулся и вышел. На душе было мерзко. Впервые он опустился до такой низости — издеваться над калекой.

В комнате рядом с постелью командира сидел Вольф, глядя, как солдат расставляет на столе принесённые из кухни миски.

— Брешешь, — сказал сержант. — Бастарда приблизила, да ещё и такими ценностями одарила?

— Знаешь, вот никак не пойму почему ты решил оставить жизнь Кивилису, а потом так спокойно рассуждал, как выращивать детей на корм демонам?

— Ну да, — закивал Лёха.

— Дерьмо твой Фанк, — с жаром выпалил Вольф.

Оставалось ещё одно дело, приступать к которому не хотелось. Очень не хотелось. Но, увы, выбора не было.

Глава 11

Отведя душу, дворянин вернулся в шатёр, на ходу срывая испачканную одежду. Слуга, кое-как поднявшись, потрусил следом — отстирывать хозяйские вещи. Багровый след от оплеухи на его щеке сверкал не хуже сигнального маяка.

Крик подхватило множество глоток и замковый двор очередной раз за прошедшие дни превратился в растревоженный муравейник.

— Найдите Федрика! — дурниной орал дебелый мужик в исподнем. — Быстрее, болваны! Мастера земли есть?

Арес кивнул.

— Прикрываю ваш отход, — пояснил Стриж. Едва пустышки появятся по эту сторону портала — их могут учуять маги. Прослежу, чтобы у них осталось как можно меньше времени вглядываться в небо и высматривать там пустотников. Чем меньше Змеи увидят, тем лучше нам.

— Я здесь! — раздался тонкий юношеский голос.

Один из магов вскинул руку, точно таким жестом, каким когда-то Гарм осветил атакованный демонами лагерь. Действительно ли этот Змей хотел сотворить заклинание, или просто приставить ладонь козырьком ко лбу, — Лёхё было плевать. Потенциальную опасность требовалось устранить. И быстро.

Но эмоции потом. Сейчас — дело.

Едва огонь, лишённый доступа к воздуху, погас, купол исчез чтобы тут же появиться над другим очагом возгорания. При виде этого стражники и слуги, воспрянув духом, удвоили усилия и стало ясно, что с огнём теперь справятся очень быстро.

При мысли о том, что друзьям удалось благополучно уйти, Лёха испытывал неимоверное облегчение, так что спал он долго и сладко, компенсируя несколько суток недосыпа и нервного напряжения.

— Барон Ильфер погиб в резне, но его сын кажется ещё не уехал, — отозвался мужик с сединой в чёрных волосах.

Вскинув арбалет, пустотник прицелился и нажал спуск.

— Если найдём верёвку и крюк, то за полминуты, — ответил Арес, прожевав мясо.

Оставалось лишь выждать пока суета уляжется и с чистой совестью отправиться отсыпаться под родной уже личиной барона Фанка.

Прибыла высокая делегация к вечеру следующего дня, причём в поразительно малом составе. Стриж ожидал кавалькаду под сотню всадников, сверкающую в лучах солнца элитной бронёй с золотой и серебряной инкрустацией. Примерно так, только меньшим числом охраны, прибыл когда-то в земли Кречетов принц Брэнд. Но там и не происходила череда загадочных убийств, да и появлений демонов прямо в замке не наблюдалось.

И швырнул дочиста обглоданную кость в кусты.

— Федрик! Федрик! — радостно восклицали слуги, но где этот самый мерзавец Лёха понять не мог.

Один из магов вскинул руку, точно таким жестом, каким когда-то Гарм осветил атакованный демонами лагерь. Действительно ли этот Змей хотел сотворить заклинание, или просто приставить ладонь козырьком ко лбу, — Лёхё было плевать. Потенциальную опасность требовалось устранить. И быстро.

Здесь, в ночном парке, преимущество было на его стороне благодаря возможностям эльфийского тела. Пусть ловят, главное — Стриж отвлёк Змеев от своих друзей, уже разорвавших расстояние достаточно, чтобы маги больше не чувствовали свободных пустотников.

— Это когда кандидаты в лидеры убивают друг друга в бою, пока не останется только один. Выживший становится главой клана.

Со стороны лагеря донёсся звук оплеухи, перекрывшей даже людской гомон. Обернувшись, пустотники успели увидеть красивый полёт слуги, закончившийся под навесом у стражников. Жесткую посадку бедолаги сопровождала матерная рулада ударившего его Змея, в которой дивным образом сочетались пролитое на камзол вино и противоестественная половая связь кубка и родителей слуги.

Короткая, но неожиданно приятная фраза.

— Ну так вот. Взбираешься ночью наверх, предупредишь наших, чтобы были готовы. Затем возвращаешься. Подпаливаем лагерь с разных сторон, — принялся излагать план Стриж, наблюдая, как слуга выбегает обратно с испачканной одеждой господина. — Пока тут будет суматоха, ты опять поднимаешься по стене в башню, даёшь команду на эвакуацию. Сажаете спасённых в сеть и улетаете.

Отведя душу, дворянин вернулся в шатёр, на ходу срывая испачканную одежду. Слуга, кое-как поднявшись, потрусил следом — отстирывать хозяйские вещи. Багровый след от оплеухи на его щеке сверкал не хуже сигнального маяка.

Один из полыхающих шатров накрыл едва заметный мерцающий купол. Пламя, только что победно ревевшее и требующее новых жертв, резко стихло и стало затухать.

В принципе, ничего полезней он сейчас делать и не мог. Бегать и вырезать зазевавшихся Змеев затея скорее вредная, чем полезная. Чем больше потенциальных «убийц» сейчас в замке, тем меньше доверия остаётся внутри клана.

— Император... — едва слышно выдохнул кто-то рядом с Лёхой и тот, удивлённо моргнув, тоже поспешил последовать всеобщему примеру и преклонил колено.

А ещё Белочка подсказывала, что каждый из всадников — маг. Причём очень, очень аппетитный.

— Император... — едва слышно выдохнул кто-то рядом с Лёхой и тот, удивлённо моргнув, тоже поспешил последовать всеобщему примеру и преклонил колено.

Остаток дня напарники провели, добывая компоненты для зажигательных бомб и выбирая цели.

— Да и хер с вами, скотами, — пропыхтел Лёха, вскакивая на ноги и припуская прочь. — Ловите конский топот, ур-роды мамины.

Змей заорал от боли и удивления, глядя на торчащее из предплечья оперение. А вот его родич оказался на диво проворным и тут же запустил световой шар в ту сторону, откуда прилетел болт.

Каково же было всеобщее удивление, когда в ворота въехала группа из дюжины всадников на самых обыкновенных лошадях, без шитых золотом попон и драгоценных уздечек. Зато перед каждым Тигром сидело по пустышке, судя