Оттепель - Евгений Васильевич Шалашов

Я же направился к своему кабинету, где и планировали в этот раз провести передачу даров. Когда мы отдалились, я обратился к Семёну Пегову.

— Семён, медведь? В моём дворце? Вы в своём уме?

— Ваше императорское величество, — тут же произнёс Семён. — Сам был не в курсе такого решения начальника дворцовой охраны. Обязательно разберусь, в первую же очередь. Все причастные будут наказаны. Но я пока угрозы от медведя не чувствую.

Пегову верить можно. У него на опасность нюх.

— Ты хотя бы спроси, как он их убедил, что медведь безопасен? — попросил я. — Все-таки, тут у нас и женщины ходя…

Мне это самому теперь стало интересно. Они настолько безалаберны и распоясались, или у нашего дрессировщика медведей ещё и удивительный дар убеждения?

— Так точно, ваше императорское величество, будет исполнено.

Я уселся в своё кресло. София, которая молча присутствовала в обоих разговорах, никак и не прокомментировала их, вошла в кабинет следом. Двое гвардейцев уже заняли места рядом с выходом из кабинета.

— Ну что, давайте первого, — скомандовал я.

Однако пришлось немного подождать, всё-таки мужчинам нужно было убрать своих питомцев из дворца и где-то их разместить. В итоге прождали мы порядка получаса.

София тем временем наглаживала Ваську, а также Барсика — одного из сыновей Васьки, который тоже увязался за нами, и София решила его не оставлять. У того как раз появилась не совсем приятная привычка, которую я совершенно не одобрял. Заигравшись, кот бросался на руки и царапал их или покусывать. Это, конечно, весело и забавно, но он оставлял довольно глубокие царапины на нежных ручках Софии, а этого я простить ему не мог и всё время призывал к порядку. Однако котёнок совершенно не реагировал. А когда я грозил ему пальцем, то весь собирался, будто перед броском, и явно собирался начать охотиться и за моими руками.

На этот раз София предложила проводить процедуры сидя, а не стоя. Всё-таки в прошлый раз она довольно сильно умаялась.

Я дал указание гвардейцам удобно расставить кресла треугольником, чтобы мы могли сидя проводить процедуру.

Первым, как ни странно, прибыл плотник. Я думал, что у него с размещением животного будет больше проблем. Он поклонился, ещё раз поздоровался, а затем поинтересовался, что ему делать.

— Присаживайтесь, — предложила ему София, указывая на кресло.

— Большая честь для меня, — произнёс плотник, невозмутимость из взгляда которого тут же пропала.

Всё-таки перед императором он не показывал свою удаль и вольнодумие, как это демонстрировал перед бароном Витовтом.

Он протянул руку, а София взялась за его ладонь, затем соединилась со мной.

— Готовы?

Я кивнул.

София закрыла глаза, а в этот момент в наши с Софией сцепленные руки вцепился когтями Барсик и принялся кусать меня за указательный палец.

Глава 16

Барсик

Начался ужасный переполох.

Котёнок вдруг жалобно мявкнул, затем свалился прямо на пол. Прижав свою маленькую головку к полу и принялся трястись всем тельцем, прижимая уши к голове.

София распахнула глаза и захлопала ресницами, глядя на жмущегося котёнка.

— Что произошло? — спросила она.

— Понятия не имея, — ответил я, глядя на неё. Затем перевел взгляд на плотника, который смотрел то на Софию, то на котёнка.

А Васька царственно восседал на кресле в углу и снисходительно поглядывал на своего непутёвого сына.

— Может, ты разберёшься со своим отпрыском? — попросил я. — А то он совсем уже от рук отбился.

Я потянулся к котёнку, а тот, заметив, что я тяну к нему руки, вдруг сорвался с места, побежал в дальний конец комнаты и забился под то самое кресло, где сейчас восседал его отец.

Ну, совсем не дело. Эта хвостатая банда совсем от рук отбилась и делает, что хочет. Распустились, понимаете ли, монарха ни во что не ставят! Впрочем, этим можно.

Тем временем, я прислушался к себе. Но, однако, никаких изменений не заметил.

Каждый раз, когда София передавала мне какие-то дары, я явственно ощущал нечто. Или что-то. В этот раз я ничего не почувствовал, хотя, возможно, всё дело в Барсике, который в самый ответственный момент цапнул меня за палец.

— Как понять теперь, могу я управляться с медведями или нет? — спросил я.

— Тут без медведя не разберёшься, — улыбнулся плотник. — Могу привести Топтыгина.

— Нет, приводить не надо, — покачал я головой. Мало мне котов, еще и медведя в царские покои тащить. — А где его, кстати, разместили?

— Так, внизу, в вашем дворе, в клетке, — ответил дрессировщик. — Нужно лишь спуститься и я вам всё продемонстрирую.

— Но это позже, — покачал головой я. — Надо сначала с бароном фон Витовтом разобраться, и с его даром. Подождите пока. Я за вами пришлю своего человека.

Плотник кивнул.

— Будет исполнено, ваше императорское величество.

Я отдал сигнал гвардейцам и плотника сопроводили к выходу.

Стоило ему скрыться за дверью, как из-под кресла кубарем выкатился котёнок. Он принялся встряхивать головой и чихать.

— Эй, Барсик, что с тобой? — Переполошилась Соня.

Он вдруг издал какой-то странный звук. Настолько странный, что его вряд ли могла издать кошачья пастенка, особенно, такого малыша. Где-то я подобный звук уже слышал, только где — никак не мог понять?

— Слушай, а что там за дары нам передавали? — спросил я у Софии.

— Ты помнишь, люди Кутепова говорили, что-то о медвежьей силе и умении общаться с медведями.

— Я тоже что-то такое помню, — покивал я и снова посмотрел на котёнка. — А может быть такое, что…

— Да нет, вряд ли, — поняв, к чему я клоню, покачала головой София. — Я бы, наверное, почувствовала. Ну, возможно.

— Васька, может, ты расскажешь нам, что твой сын учудил? — спросил я, глядя на своего рыжего друга.

Тот лишь зевнул и, отвернувшись на другой бок, свернулся калачиком, мол, сами разбирайтесь, я уже своё дело сделал, приведя этого сорванца ко двору.

Ну, вот и поговорили, отлично, так держать. Зачётный отец.

Тем временем в комнату вошёл барон фон Витовт. Он поклонился, затем вопросительно посмотрел на нас. София указала ему на кресло.

Барон присел и выжидающе посмотрел на императрицу, а в этот момент котёнок снова издал какой-то странный звук.

София, которая хотела было взять барона за руку, обернулась. С Барсиком явно происходило что-то странное.

А я вдруг понял, откуда я слышал этот звук. Это же медвежий рык, вот только карикатурно писклявый. Словно в мультике моего времени, где медвежонок пытается рычать. Видимо, котёнок хотел мяукнуть, но у него это не получалось.

— Позвольте, ваше императорское величество, я разберусь, — вдруг произнёс барон фон Витовт.

Мы с Софией переглянулись, но не стали препятствовать, и я кивнул:

— Да, пожалуйста.

Хотя стоило просто воспользоваться возможностью и позволить Софии передать дар, и мы бы потом сами с этим разобрались. Однако барон фон Витовт посмотрел на котёнка и издал мяукающий звук губами.

Котёнок напрягся, обернулся и в упор уставился на барона. Затем он вдруг опустил голову низко к полу, при этом выгнул спину и издал грозный грудной рык.

Барон фон Витовт нахмурился и снова мяукнул несколько раз. Котёнок, ещё сильнее изогнув спину и выпучив злые глаза, вдруг угрожающе двинулся на барона, при этом что-то ворча совсем не по-кошачьи.

Это что ещё за новости? Что нам с котёнком сделали? Это теперь не котёнок, а медведь что ли? Микромедведь? Нифигасе!

Барон фон Витовт нахмурился.

— Что-то с вашим котом явно не так, — заметил он. Подумав краткий миг, заключил: — Видимо, он плохо воспитан.

В этот момент Васька, делавший вид, что он спит, поднял голову, привстал на передние лапы и с возмущением уставился на барона: что значит плохо воспитан? Да как осмеливается какой-то бесхвостый упрекать его сына?

Барон предпринял ещё одну попытку выйти на контакт, но котёнок, по-прежнему никак не отвечал, зато на этот раз, видимо, устав терпеть наглость «дрессировщика», вдруг бросился в атаку. Барон же очень ловко поймал котёнка в воздухе за тощее тельце и задумчиво заглянул ему в лицо.

— Нет, с этим котёнком определённо что-то не так, — пробормотал он. — По крайней мере, по-кошачьему он говорить точно отказывается.И воспитание здесь не при чем.

Котёнок в это время махал лапками, пытаясь дотянуться до барона коготочками и вцепиться тому в лицо. Барсик шипел, пискляво порыкивал и всем видом показывал готовность бесстрашно вступить в бой с гигантским по его меркам существом и абсолютно ничего не боялся.

Васька, видимо, устав