Дети Импульса - Алексей Ар

— Да ты непоседа, — констатировал Михаил. — У алькарийцев побывал?

— Само собой. Махнул прямиком в Альтолис… Признаться, такого красивого города еще не встречал. Представь, едешь ты с караваном — дорога петлей, в колеях лужи, повсюду столетние деревья и вдруг лес превращается в легчайшие, почти невесомые здания. Тогда чуть из седла не выпал. — Гном на секунду умолк. — А небо после ливня видел?

— Зрелище стимулирует.

— Согласен.

— Прижился значит… — Михаил сосредоточился на сколотом ободке кружки.

— Скорее да, чем нет. Есть друзья, работа… — Бэрит задумался. И неожиданно распрямился в кресле: — А помнишь…

Настройщик усмехнулся: встреча старых друзей всегда задает вопрос «а помнишь?». Великий вопрос, ностальгический, что позволял отринуть хетч настоящего и окунуться в картины минувшего. Память злодейка, но иногда добра — под хорошую компанию.

Давно остыл чайник, сметены последние крошки, упомянуты знакомые и полузабытые лица. Продемонстрированы достойные элементы бытия… Но время неумолимо. Внутренний таймер, чека, свойственная димпам, взывала к возвращению к прозаичной реальности, что не изобиловала приятностями…

Черное небо. Темно-фиолетовый кусочек внешнего мира, подрезанный верхушками деревьев, касавшихся звезд.

— Хрена се! — Михаил заученным импульсом впитал планетарный спектр. Часики-то тикают — девятый час вечера. Ужин, затеянный Т’харом окончен, димпам объявлено о намеченной дискуссии, главным докладчиком которой означен Настройщик. А он катастрофически опоздал.

— Пора бежать? — Дгор понимающе кивнул.

— Да. — Михаил переместился к двери. — Благодарствую за чай. Кстати, насчет работы: могу поговорить с начальством о чем-то более престижном…

— Забудь, мне нравится возиться с механикой. И половина дворца ходит у меня в должниках. Имей в виду — чиню все.

— Заметано. — Димп шагнул за порог. Махнул рукой, отдавая дань церемонии прощания, и заспешил в обратный путь — сперва к Башне, чтобы не заплутать, а затем к памятной трапезной.

Когда Михаил появился в столовой комнате, там завершалась уборка. Молчаливые, сосредоточенные слуги торопливо курсировали вокруг стола, на котором посверкивала дорогая сервировка, осчастливленная пищей. Они почтительно склонились перед растерянным лордом — без раболепия, с достоинством.

— Удалились в библиотеку, — нарушил шорох подошв бойкий голос.

Рыжий веснушчатый парень лет двадцати, облаченный в просторную рубаху, широко и безбоязненно улыбнулся. Малец безнадежно щербат. Через мгновение ближнее окружение покосилось на смельчака с легким недовольством — столь фривольно разговаривать с дворянским сословием не принято.

— Как зовут? — строго спросил Михаил.

— Прит, лорд.

— Выражаю, благодарность, Прит. — Он развернулся. До библиотеки путь известен.

Два, три поворота, меланхоличный треск фитилей, до боли знакомые створки дверей… Подчеркнуто независимо димп ступил под янтарно-темные своды библиотеки — в вечность, пропитанную запахом книг, смолы, тонких духов и средства от насекомых. Таинство знаний, мистика древних фолиантов. И атмосфера веселья.

У стеллажа, пестротой корешков протянувшегося напротив двери, — за низким столиком — расположились в креслах Чет и Ор. Склонились друг к другу и увлеченно хлопали о полировку пластиковыми картами, что, зачастую, в разнобой ложились подле рубиновых бокалов, с отсветами камина. Настройщик безошибочно узнал игру, которой научил приятелей в снежном мире глубинки Средоточия.

На лице Чета пылал азарт, подогретый багровым напитком; Ор, наоборот, замкнуто-спокоен, но и в его непроницаемых чертах временами проскальзывали искры увлеченности. Над ними, плечом привалившись к монолиту книг, высился Спуур, задрапированный голубоватыми лентами сигарного дыма. Он разглядывал терзаемый стол и сильно напоминал гончую, почуявшую добычу, — щурился, вытягивал шею и периодически советовал Ору, с какой масти зайти. Защитник в ответ философски спокойно отодвигал брата ладонью назад и возвращался к игре. Рядом с троицей живым укором пагубному влиянию азартных игр маячила Лаони. Пристроилась на подлокотнике кресла и в момент особо могучих хлопков недовольно морщилась, чем крайне забавляла Ласкового. Сам солий восседал на верхней полке стеллажа — точнехонько над столом — и при каждой гримасе Мистерии кивал, распушая серебро хвоста. Получал истинное удовольствие. Как и расслабленно громадный Дэм, синевой джинсовки проступавший из обманчивых переливов пространства близ камина. Гигант сыт и умиротворен. Чуть левее рассеянно перелистывала потрепанный томик леди Родора, ну и венцом компании выступал Стразор, гипнотизировавший танец пламени.

Т’хар отсутствовал, что странно и приятно.

На звук шагов первым отреагировал Дэм. Поднял в честь родственника бокал и широко улыбнулся:

— Кто любит Т’хара, тот спешит.

— Сам он себя, походу, ненавидит, — не отрываясь от чтения, буркнула Родора. На нее цинично-одобрительно покосился Стразор.

— Меня задержали дела, — отмел подозрения Михаил. Разумеется, ему не поверили.

— Ты…

— С треф ходи! Ну куда, куда, порвет же! — Спуур потемнел лицом. Ор, в очередной раз, терпеливо вернул его на линию наблюдения.

Позволяя родственнику обдумать следующий ход, Чет оторвал взгляд от веера карт. В подробностях рассмотрел Мика и констатировал:

— Подозрительно трезв.

Михаил деловито приблизился к собравшейся родне. Тема не актуальна, а подозрения Курьера — не обоснованы.

— Не наливают, — вырвалось помимо воли. Он плюхнулся в кресло, поочередно заглянул в семь пар разномастных глаз и ненавязчиво осведомился: — Кого не хватает?

— Помимо атамана… — Чет аккуратно, с искренним счастьем, выложил два туза. — …не хватает… А вот и она.

В дверном проеме возникло снежное изящество Азейры. Ощутимо повеяло холодом и морозными узорами на стеклах. Ледяные шапки гор, айсберги, поземка, колючий ветер, кристаллики льда — образы нахлынули легкой дрожью.

— Наша ледяная девственница. — Дэм приложился к бокалу и тут же досадливо крякнул. Бокал заиндевел, покрылся серебристым налетом и треснул, осыпавшись на ковер рубиновыми искрами. Чертыхаясь, Алхимик потряс рукой, обожженной льдом; умыкнул непочатую тару у Родоры и с комичной серьезностью пояснил:

— Темперамент — огонь…

Новая вспышка изморози, треск и перезвон падавших осколков. На сей раз Дэм баюкал руку дольше. Стразор поспешно изъял со столика свой бокал:

— Не дам.

— Бери мой, — предложил Спуур.

Михаил несколько секунд наблюдал за пикировкой и решил урвать толику полезности из ситуации:

— Пока есть возможность, познакомимся — кого не знаю… А то потом кровища, вопли, неудобно…

— И правда, — вскинулась Лаони. — Мик среди нас недавно… Кто не успел представиться?

— Спуур Инферно. Жгу. Люблю, умею, практикую.

— Вот не можешь без этого, — покачал головой Дэм, примериваясь к бесхозному бокалу.

— Азейра Вьюга. Моя сила в спектре холода, — прозвучало отчужденно.

— Приятственно… — Михаил осекся.

На пороге возник Т’хар с ворохом свитков под мышкой. Глаза Повелителя, устремленные на лед, рассыпанный по полу, опасно расширились:

— Да вы… Я… Чтоб… — Через пару секунд степень возмущения достигла членораздельного звукового барьера: — Королевский сервиз! К хренам! Вы хоть представляете, во сколько обошлись его поиски и доставка?!

Т’хар грозным явлением ступил в библиотеку. Под ногами хрустнуло, что лишь добавило в горнило недовольства увесистый бочонок